Моя не родная сестрёнка.

— Аня, с тобой всё хорошо? — резко перейдя на «ты», взволнованно спрашивает Костя. — да, всё нормально. И ч.что там с поездом? — ну-у-у, он уже ремонту не подлежит, вылетел далеко за край рельсов, сильно повредился. А что такое-то? — да н.ничего. Спасибо за информацию. Я пойду. Девушка последний раз ухватывается за согнутую в локте руку парня и движется в сторону своего полотенца, которое лежит на длинной чёрной скамье около биты. Протирает им лицо и медленным шагом идёт к душевой комнате, потеряв всякие силы продолжать избиение груши. Просидев ещё около часа в кафешке напротив спортзала, где только что находилась, Аня в последний раз делает заказ, позже собираясь уходить. Она сидит за барной стойкой, поэтому далеко идти и не приходится. — можешь, пожалуйста, повторить горячий шоколад? — конечно, Анечка, с двумя ложками сахара? — говорит милая девушка двадцати лет мягким тоном, уже запомнившая имя постоянной посетительницы. После кивка в ответ принимается за работу. — держи, — протягивает ей пластиковый стакан через пару минут, ободряюще улыбаясь грустной девушке. — спасибо, Светлана, ты очень добра ко мне. Я сильно удивлена. Как ты вообще до сих пор терпишь меня… Остаёшься из-за меня на работе допоздна, выслушиваешь моё нытьё… Я тебе поражаюсь. — да что ты такое говоришь? Какой терпишь?! Я, Аня, тебя уже сестрой своей младшей считаю! Да и меня дома никто не ждёт. А мне даже нравится с тобой тут общаться. Ты мне, всё же, тоже очень помогаешь. — правда? Ох, спасибо, мне приятно то, что ты считаешь меня сестрой. — да уж. Твоя-то «не родная» как там? Ты ей рассказала хоть о своих чувствах?.. — пф, какой там, — Минаева опирает подбородок о кулак и грустно перемешивает напиток. — это не так уж просто. — я понимаю… Но ты обязательно со всем справишься! Главное — не твори никаких глупостей, хорошо? — бариста накрывает ладонью руку Ани и заглядывает точно в глаза, ища в них честность. — постараюсь. Ты бы знала, как мне тяжело на таком расстоянии быть от неё! Столько месяцев… Я хочу её увидеть! — кричит, не в силах держаться. Слёзы вновь бьют фонтаном, стекая в горячий шоколад. Дрожь во всём теле пробивает до костей снова и Светлана бежит к ней, оббежав стойку. — ну-ну, тише. Чшш, солнце, не плачь… Я могу тебе хоть чем-то помочь? — она обнимает Минаеву за плечи и вытирает слёзы мягкими подушечками пальцев. — *шмыг* прости, я, наверное, напугала тебя… Фух, не стоит, всё нормально, — Аня успокаивается и залпом выпивает весь шоколад из стаканчика. — нет-нет, что ты! Всё в порядке! Ты меня не пугаешь своими эмоциями, только если расстраиваешь… — Аня крепко обнимает подругу и тихо плачет ей в шею. Светлане безумно жалко девушку и поэтому она обнимает её в ответ, поглаживая голову. Так они стоят ещё минут десять, пока слёзы попросту не заканчиваются. Наконец, Минаева отстраняется от баристы и спокойно достаёт из заднего кармана джинс несколько купюр. К такому резкому изменению эмоций Ани девушка привыкла давно, из-за чего воспринимает это нормально. Только вот… — стой-стой-стой! Ты чего удумала, Аня? — расплатиться хочу, — равнодушным, холодным голосом отвечает та. — мы же договаривались, что для тебея тут всё бесплатно! Особенно, когда ты в таком состоянии! — ладно, спорить не буду… С тобой бесполезно. Спасибо за поддержку и всё это. Я тебя очень люблю, — устало и почти без эмоций, но Светлана понимает девушку и знает, что у неё есть некое расстройство, которое виновато в такой частой смене эмоций. — я тебя тоже люблю, помочь дойти до дома? — не стоит, доберусь сама. — хорошо. Пока, удачи. — до встречи. Аня уходит, оставляя Светлану одну и направляется домой. Решает заглянуть в телефон и замечает около тридцати пропущенных от Леры и пятидесяти от матери. В первую очередь звонит подруге. — да, сестрёнка, — как-то странно вздохнув говорит Минаева, приложив гаджет к уху. Голос спокойный. — ООО БОЖЕ! ТЫ ГДЕ ПРОПАДАЛА?! ОТ ТЕБЯ НИ СЛУХУ НИ ДУХУ УЖЕ ЧАСОВ СЕМЬ! — кричит та, слишком бурно отреагировав на долгое отсутствие Ани. — п.прости… Я была… Не в лучшем состоянии, чтобы отвечать на звонки и говорить. Да и телефон у меня на беззвучном. — дура, блин, Аня, я же переживаю! Мы с твоей мамой раз десять созванивались! — ну это же не первая моя пропажа, должны же вы были привыкнуть. Обе. — это так не работает, Анют! Боже… Ладно, главное, что жива. Ты домой идёшь? — да. Можешь не переживать. Я уже близко. Ты как? — сейчас прихожу в норму, но до этого… Я очень волновалась, конфетка! — прости… Я не могла иначе. Мне нужно было успокоиться. Ведь мы, получается, теперь ещё не скоро встретимся… Пряничек, всё правда в порядке. Мы можем болтать по телефону, пока я не дойду, если так хочешь. — конечно! Чем ты хоть там занималась одна? — как обычно. Ты же знаешь, я люблю стресс… С.спортом снимать. Побегала на дорожке, гантели потягала…  — ага, так потягала, что, наверное, опять все костяшки в мясо? Мама не один раз твоя мне об этом говорила! Да и вебка тоже тебя палила. Признайся уже, что не ходишь ни в какой спортзал! С кем ты дерёшься? — Лерочка… Я правда была в спортзале, можешь позвонить, узнать. Но чем занималась там не скажу… Ну вот хочу так, понимаешь? — ладно, заставлять не буду… Пару минут они ещё о чём-то разговаривали, после чего Аня, остановившись у своего подъезда, говорит подруге: — Лерусь, я уже подошла к дому. Ты можешь ложиться спать спокойно и не переживая за меня. У тебя там как раз поздно очень. Я тебя очень-очень сильно люблю, иди в кроватку. — Анечка, солнышко моё, больше пожалуйста не пугай так меня, хорошо? Я лягу спать, только если ты пообещаешь мне, что впредь будешь брать трубку всегда. — хорошо, Лера, я ни разу больше не проигнорю твой звонок. Довольна? Ложись уже баиньки. — молодец. Спасибо. Если ослушаешься — я на тебя обижусь. Я тоже тебя невероятно сильно люблю, спокойной ночи. — сладких снов. Минаева, убрав телефон в карман и оглядевшись по сторонам, достаёт из другого помятую сигарету. Поджигает её старенькой спичкой в дрожащей руке и делает первую затяжку. Приятный дым проходит к лёгким, заполонив всё пространство. Он обжигает горло при выдохе, растворяясь в воздухе. Это её обычная ежедневная процедура Ани перед тем как попасть домой. Она обыденно делает ещё семь затяжек и тушит сигарету подошвой обуви. Наконец достаёт ключи и поднимается на нужный этаж…