Не самый плохой человек

В половину шестого запищал будильник на телефоне, и невыспавшийся Джин Бубаигавара принялся расталкивать Джина Бубаигавару: – Вставай, в шкалку пора! – Дай поспать. – Вставай, заманал. Хочешь, чтобы копы в школу припёрлись? – Да, блин! Сходи вместо меня, а? – Да, блин, я спать хочу как сволочь, куда я пойду? – Да заманал ты! – Бубаигавара рывком поднялся, – Ты вообще копия, ты меня слушаться должен! – Бегу и падаю. – Бубаигавара разделился надвое, – Вот теперь он копия, ему мозги и делай. – Идите оба сдохните, я спать хочу – пиздец – возразил новый Бубаигавара, – Ты хоть сам понимаешь, мудила, что на самом деле споришь сам с собой? Как тот мужик из манги, который у себя в мозгах застрял и умер на фиг. – Ты это сейчас кому сказал? – спросил Бубаигавара, – Ты кого назвал мудилой? – Тебя. Или тебя. Мудилы картонные. – Ты чё резкий такой? – заорал Бубаигавара, и ещё Бубаигавара, и ещё один Бубаигавара, – Ща ровным станешь! И кто знает, чем бы закончилась эта перепалка, но Бубаигавара крикнул: – Пацаны, тихо! Бубаигавара на цыпочках подошёл к двери, и приник к ней ухом. Снаружи кричали – но не злобно, а просто громко, как будто играли в футбол. – Это далеко, порядок, парни. Бубаигавара опустился на пол, опёршись спиной о стену, опустил голову на колени, и растёкся вонючей серой лужей, не успев даже закрыть глаза. – Слабое звено, – вполголоса прокомментировал Бубаигавара, – А ещё мудилой обзывается. – Э, стопэ, так это ж ты сказал? Или это я сказал? – Мудила тряпошный! – Джин Бубаигавара встал, сжав кулаки. – За базаром следи, мудила фанерный, – Джин Бубаигавара напрягся, готовый ударить, – И так проблем выше головы... – А ещё и ты добавляешь! – гневным шёпотом закончил Джин Бубаигавара. – Так, харэ! – Джин Бубаигавара ударил кулаком покосившийся столик. – Спокойно! – Джин Бубаигавара изо всей силы пнул столик, и растёкся дурно пахнущей лужей. – Блядь, разволновался я, – Джин Бубаигавара поднял столик, и вернул его на место, – Сука, блядь, школа же! Чего они там орут? Он осторожно приоткрыл дверь, заглянул в щёлку, и не увидел ничего, кроме моря. Ну да, где-то на берегу орут, на свалке. Бубаигавара надел рюкзак, вышел за дверь, присел, аккуратно поставил на место выбитые шурупы от замка, и осторожно выглянул за угол. Да, на берегу орали двое парней, причём один нападал, а второй пытался отразить атаки какой-то нелепой верёвкой. Самым худшим было то, что нападающего Бубаигавара узнал – тот самый очкарик из участка, не то герой, не то стажёр, он как раз и вопил за двоих. Второй оказался тоже знакомым – мрачный парень, он тоже был в участке, и всю дорогу пырился на него как на голую бабу, и на пацана тоже пырился. Лучше б тут была красивая геройская девчонка, вот честно! Бубаигавара так же аккуратно выглянул из-за другого угла, убедился, что проржавевший морской контейнер скрывает его от тех двоих, и пригнувшись, побежал по пирсу. Если в школу заявятся копы, проблем не оберёшься. *** – Ямада, давай, атакуй! – И толку? Ты уже столько ударов пропустил, что в реальном бою я бы тебя уже сделал. – Атакуй! – Вот ты, dumbass. На! Айзава растопырил руки, удерживая кханран, попытался поймать им ногу Мика, и почти поймал. – Ну вот! Если б я всерьёз бил, то своротил бы тебе скулу. – Бей всерьёз. – Бро, ты в своём уме? Ну ни о чём твоя верёвка. Really, ни о чём! – Ямада, давай уже бей. Если это работает на видео, то заработает и у меня. – Holy shit, ладно. Но работаю только в корпус. Без предупреждения Ямада ударил коленом под дых, и на этот раз Айзава поймал его кханраном за щиколотку, потянул, и Сущий Мик едва успел выставить руки. – Yeah, бро, ты смог! – Ямада выпутал ногу и встал, – Это с какого же раза? – Пятнадцатый вроде. – Fuck yeah! Айзава, я с тебя удивляюсь, ты ещё и считать успеваешь, в натуре вещь в себе! Ямада боднул Айзаву в грудь, и тот, не удержавшись, упал. – Давай руку! Но, блин, у тебя получилось! – Да если бы. На видео всё по-другому. – Да и хер с ним! Вот честно! На видео они годами учатся, а ты сколько? – Два дня. – Вооот! А покажи видос! Ну да, красиво, девчонка, тоненькая, такого быка спеленала, ништяк вообще! А дай-ка мне верёвку? Да давай, я держу, а ты бьёшь! Давай уже! – Я же говорил, что ты не сумеешь, – Айзава протянул руку, помогая Мику подняться, – Я сперва вообще сам себе ноги запутал. – Но всё равно тема прикольная. Это тебе Номура-сан показал? – Ага. – Так пусть он тебя и научит! – Бро, не говори ерунды, он чисто по теории. – Affirmative. Ладно, нам уже бежать пора, а то в депо прогул зачтут. А видосы давай вместе смотреть... – Сам сказал, что бежать пора. *** Немури Каяма уже заранее ощущала, как в конце дня будет болеть поясница. Шутка ли – пройтись по вагонам со шваброй! Да ещё и не один раз, пока не сольёшь более-менее чистую воду. Но, блин, сама согласилась, да ещё и мальчишек подписала. Жила-была девочка – сама виновата. Вот и терпи теперь. Полночь со вздохом стянула штаны, и влезла в рабочий комбинезон. – О, Каяма-сан! Как вам у нас? – по стенам раздевалки пробежали разноцветные блики. – Ода-сан! Доброе утро! Вы на смену, или домой? – Доброе! Домой. У нас в семь пересменка, так что я домой. Чайку выпила спокойно, постиралась, а теперь спать. Хорошего вам дня! – Спасибо, и вам! Всё же, какая у вас красивая причуда! *** Перед проходной Мик вдруг хлопнул себя по лбу. – Дурак! Во дурак! Dumbass, раззява! Ты иди, не жди меня! – Что с тобой? – Айзава обернулся. – Малышей же в садик вести! Gosh, у Садако сегодня конкурс танцев! Блин! Я домой побегу, не жди меня! – Стой, ты же сам говорил, что малышей отведёт твоя мама. – Чего? – Ямада обхлопал себя по карманам, вытащил телефон, и открыл входящие, – Ох, точно... "Сын, всё в порядке, малыши в садике. Привет Айзаве!" – Тебе от моей мамы привет. – Спасибо, ей тоже. Пошли уже, раззява. – Ребят, вы чего так долго? – Ширакумо уже успел переодеться и ждал их у прохода в рабочую зону. – Мы тренировались, – ответил Мик, прежде чем Айзава успел открыть рот, – У Айзавы начал получаться кханран. – Ничего у меня не начало... – начал было Айзава, но его перебил Ширакумо. – Крутяк, Айзава! Но чего меня не позвали? – Да ну ещё тебя дёргать. Ямада вот из-за меня младших в садик не отвёл. Всё, что я знаю про кханран – только то, что слышал от Номуры-сана, ну и из нескольких видео. Хвастаться нечем. – Так давайте все вместе! Быстрее врубишься. – Ну, посмотрим. О! Парни, я сейчас! – Айзава шагнул навстречу вошедшему, – Номура-сан, доброе утро! Переоденусь, и буду готов. Я принёс вам прошлогодние билеты к экзаменам для внука. А ещё мы с товарищем сегодня пробовали изучать кханран! Я даже что-то понял. Что отвечал Айзаве старик Номура, Ширакумо не особо слышал, потому что голос у деда был мало того, что тихий, так ещё и очень хриплый. Зато он видел, как у Ямады вытягивалось лицо. – Ну ты даёшь, – выдохнул Мик, когда Айзава вернулся к ним, – Сам же просил, чтобы никому. – Лучше сам расскажу как есть, чем ты растреплешь. Но, ребята, пожалуйста, никому! – А сэмпай? Она что, чужая? – Каяме тоже можно, – вздохнул Айзава, – но больше чтобы никому. *** Нао Шимура выходила из поликлиники, и Тенко шагал с ней рядом. Как бы Котаро презрительно не хмыкал, но доктор Накамура оставил у неё хорошее впечатление, несмотря на юный возраст. Он снял с пальцев Тенко повязки, внимательно осмотрев все пальцы, измерил температуру и давление, и самое главное – научил Тенко правильно мыть руки, показал, как открыть кран, оставляя мизинчик, а потом дал ему развеять толстенный сборник судоку – потому что подобные причуды надо выпускать, нельзя держать их в себе. Особенно Нао понравилось то, что все показатели Тенко Накамура записывал в отдельную тетрадку с надписью "пациент-Бета". – Мама, – голос Тенко вывел Нао из раздумий, – А можно Джин сегодня снова придёт? Нао вздохнула. Опять двадцать пять! Дался ему этот Джин! Нао вспомнила вчерашний вечер. Нескладный некрасивый паренёк смотрел на всех исподлобья, от него пахло грязной одеждой, на еду он набросился так, будто ничего вкуснее не ел. Отец рассказывал, что его привезли полицейские на патрульной машине. Он что, неблагополучный? Воришка? Хулиган? Но с другой стороны, он держался исключительно вежливо, и не взял от Котаро денег – отец сказал, что нашёл купюры в гараже в шкафчике, и велел ей аккуратно подложить в мужнин сейф. Папа, будто ты не знаешь, что код от сейфа знает только Котаро! Котаро – вещь в себе, и такими деталями не делится ни с кем. Но, самое главное – сын в ту ночь нормально заснул, не плакал, не было ни температуры ни рвоты. – Тен-чан, я попробую, – Нао достала телефон и начала искать в истории звонков номер полковника полиции. Тенко шагал рядом с мамой, и радовался. С мамой не так страшно, как с папой. Тогда папа так смотрел на доктора! А доктор оказался добрым, и после толстой книжки руки не чешутся. Потом, правда, доктор сказал приходить в институт, и Тенко не понял почему. Институт – это там где познакомились папа с мамой, они там учились, и чтобы пойти в институт, сперва надо закончить школу, Тенко это знал. *** – "Год чуткости", мать его так! – Танума сбил пепел, – Я понимаю даже, что матери тяжко, с такой-то причудой у малыша, но нас кто бы понял! Вот где его искать? – Если только опять ждать возле школы. "Месячные чуткости"... – Мимо, лейтенант. Шути, но без пошлости, не позорь ряды. – Виноват, капитан, – Цукаучи потупился. – Перестань, Цукаучи, не будь таким формалистом. Это же не циркуляр сверху, это моя личная рекомендация, поданная в шуточном виде. От контингента частенько столько пошлятины наслушаешься, что хочется купить удочки, и уйти на пенсию. – Принято, капитан. – Я бы в рифму ответил, но не буду. Перешучивайте, Цукаучи-сан! – Год очень чуткой сверхчуткой чуткости! – Молодцом! Так и надо! Полицейские рассмеялись. – Капитан, я чего сказать хотел. Те балбесы, считайте, у нас в кармане, и вы свободны с полудня. – Ну да. А к чему ты? – Если не трудно, не могли бы встретить Бубаигавару из школы? Он боится не то патрульной машины, не то лично меня. – Да, встречу конечно. Ты что-нибудь выяснил по нему? – Мальчишка чист. Курение в неположенном месте, штраф оплачен, больше никаких зацепок, к коллегам идти не с чем. – Что ж, ладно. На самом деле, это, скорее формальность, чем что-либо ещё. Чист – так чист, молодец. Но смотрим в оба, причуда у парня козырная. *** – Если цилиндры расточить, то реально быстрее поедет, мощность увеличится, вообще пушка-гонка будет! Ни о чём. – Угу, – хмыкнул Танума, – а потом широкие диски, переднюю юбку, спойлер от "формулы", и – самое главное – наклейку "за рулём дурак". Он бы уже пожалел, что ввязался а этот разговор, который начался с того, что их подрезал какой-то любитель дурного тюнинга, если бы не одно интересное наблюдение: когда Бубаигавара волновался, он начинал противоречить самому себе, будто вёл какой-то внутренний спор. Танума не знал, можно ли что-нибудь из этого извлечь, но на всякий случай продолжал внимательно слушать. – Так ведь можно и без спойлера, и без юбки. Обвес – он больше для понтов. Просто расточить, и всё. Даже ваша машина порвала бы всех, но это такой отстой! – Ой, парень, что ты хочешь от "Сузуки"? Ну, допустим, я сделаю расточку. Вся моща уйдёт в глушитель. Можно, конечно, поставить прямоток, – Танума приготовился к повороту, – но она начёт тогда орать как стадо мотоциклистов, а мне такое ни к чему. – А если преступников ловить? В кино у все тачки форсированные. – А это уже спецмашины, там другая история. Если интересно, иди к нам работать, сам всё пощупаешь. – Прямо к вам? В участок? – "К нам", это в структуру. Закончишь школу – и в академию, а там хоть в водители, хоть в мотобат. Платят, правда, так себе, и домик, как у твоего Шимуры, вряд ли светит. – А вы откуда знаете? – Так обрати внимание, где мы едем. Богатый район. Здесь любят "Сенчури", или какие-нибудь "Бентли". – У них в гараже "Краун", коллекционная. Реплика, отстой. – Ну видишь, – Танума кивнул, но не собеседнику, а своим мыслям. Произнося "отстой", пацан имел в виду совсем противоположное, он как будто говорил с внутренним спорщиком. Диcaссоциативное расстройство на почве причуды, тем более, причуда – клон. Очень может быть. И пусть даже Цукаучи-кун ничего не раскопал, но за пацаном нужен будет глаз да глаз. – Приехали, – Танума съехал к обочине и заглушил мотор, – Вот он, твой Шимура, звонок знаешь. Он достал из бардачка пачку влажных салфеток, и протянул Бубаигаваре: – Почисти штаны, и вытри обувь, а то будто от школы досюда на коленках полз. – Не надо! Спасибо! Сейчас грязь размажу, и всё будет в чистоте! Танума наблюдал за Бубаигаварой в панорамное зеркало. Если пацан сейчас разделится пополам, то у малыша Шимуры будет два старших товарища, а у родителей Бубаигавары будет беседа с врачами по поводу неконтролируемой причуды ребёнка. Однако, Бубаигавара не стал делиться пополам, он с мрачным видом почистил штаны, протёр кроссовки, засунул использованные салфетки в карман, и вышел из машины. – Бубаигавара, стой, – Танума опустил стекло, – Ты им хотя бы оставь свой телефон на следующий раз, потому что нам за работу таксистами не доплачивают. – Да. Хорошо. Я сделаю. Танума повернул ключ зажигания. *** – Что ж, я рад, что ты снова пришёл, – мужчина в чёрной рубашке, – одинаковые они у него, что ли, – смотрел Джину прямо в лицо, – Сыну будет полезен пример того, что помочь, поддержать в трудной ситуации, могут не только герои, но и простые, обычные люди. Я очень рад. Джин готов был в землю провалиться, лишь бы подальше от этого взгляда. Так смотрели следователи, чиновники, воспитатели в детдоме, всякие психологи, причудные эксперты, да, блин, вообще все, даже тот мрачный парень в участке – будто заранее выносили приговор. Хорошо, что этот Шимура-сан ничего не спросил про деньги, значит, ихний дедушка их пропил, либо вообще не нашли. Блин, а ведь он мог взять хотя бы пару купюр – на сиги, на кофе! – Благодарю вас, Шимура-сан, – Джин поклонился, – Я рад, что могу оказать помощь. Прошу прощения, но мне очень надо в туалет. По поручению полиции, возьмите мой телефонный номер. – Да, давай сюда QR-код. Спасибо. Туалет по лестнице вниз, и направо, – мужчина в чёрной рубашке махнул рукой, и Джин, кланяясь, вышел из кабинета спиной вперёд. *** – Джин, ты к нам опять пришёл! Классно! – Здравствуй, Тенко. Да я пришёл, не хотел... Ну, в школу не хотел, а к вам хотел. Тенко, скажи, где у вас дедушка курит. Он же курит? Ну я бы хотел с дедушкой поздороваться. *** – О, пацан! Не мнись, здесь в этом доме курят все. Только говорим тихонечко. Внук мой за тобой не увязался? Хорошо. Да, прикуривай. Что же у тебя за дрянь вонючая, возьми лучше у меня попробуй. Компрессор? Там всё в порядке, ты его нормально перебрал. А теперь про деньги. Котаро заплатил их тебе, но ты сунул их в инструментальный шкаф. – Шимура-сама, я их не возьму! Я их возьму по поручению полиции! – Ох, парень, спокойно, не трясись ты так. Нет, значит нет, никто не обиделся. И возьми мой номер, отскань QR-код. Котаро, он непростой, я тебе проще сам наберу. А теперь иди, Тен-чан там уже все жданки съел. От деда Шимуры пахло русской водкой. Да, видать непростым здесь был не только Котаро – надо запомнить имя, в этом доме все было очень и очень непросто. Пару раундов в "Ванс Джастайс" Бубаигавара честно выиграл, затем научил Тенко делать суперудар, и остальное время аккуратно поддавался – пусть пацан порадуется. Потом их позвали есть, и Джину наравне с остальными взрослыми досталось тонкацу. Свинина была классная, но все, даже дети, сидели с такими постными рожами, что хотелось забиться в угол и не отсвечивать. Бубаигавара изо всех сил старался не чавкать. После ужина Тенко, скорее всего, отправится спать, и ему можно будет уйти. Так оно и оказалось, вот только Тенко перехватил его чуть ли не в дверях: – Джин, это тебе! Я сам делал, только мама помогала. Бубаигавара машинально взял у пацана сложенную конвертиком бумагу. – Спасибо, Шимура. Ладно, время позднее, я уже пойду. Ну, типа уроки делать. – А ты ещё придёшь? – Ну, это, как получится. – Ну ладно, пока! – Пока, Шимура. Хороших снов. – И тебе хороших снов! Джин уже решил, что отмучался, но на улице его перехватил отец Тенко – Шимура Котаро, Джин уже более-менее понял, как кого в этом доме зовут. – Приходи к нам ещё. Ты всегда желанный гость в этом доме. – Котаро потряс ему руку, и ушёл. – Да, нет, обязательно, – пробормотал Бубаигавара в ответ, и Котаро скрылся в доме. Через пару шагов его перехватила красавица – мать Шимуры, Нао. – Приходи ещё, Бубаигавара. Ради Тенко, очень прошу, он только про тебя и спрашивает. На этот раз руку ему жать не стали, и Джин поклонился в ответ. – Да, конечно, по поручению полиции. Хорошего вам вечера! – И тебе, Бубаигавара! Передавай привет родителям. Возле самых ворот откуда-то появился дед – Чизуо. По ходу, отец Нао – вон как глаза похожи. – Давай провожу. Знаешь, где кнопку нажимать? Вот тут вот, одна кнопка, не ошибёшься. Ну и ты, это, заглядывай, пацан с тебя глаз не сводит. Номер мой знаешь, вот прямо звони, если чего надо. От деда едва заметно пахло водкой, но всё равно он был в этом семействе самым вменяемым. – Шимура-сан, позвольте у вас сигарету? Ну, не надо, я может курить бросаю, ну, просто, по поручению полиции... – Да не бубни ты, парень. Держи пачку. Запомнил, где кнопка? Вот я нажал – открыл. Ну всё, бывай здоров. – И вам доброй ночи! Выйдя за ворота, Бубаигавара зашёл в переулок на задах комбини, и там, в тени мусорного бункера, разделился на два. – Ну чё, братух, покурим? – Бубаигавара открыл пачку, и протянул сигарету копии. – Да у меня есть, – Бубаигавара открыл пачку, и сунул сигарету в рот, – Забей. – Ну и семейка, блин. Я бы на месте пацана с ума сошёл. – Базаришь. Там только дед нормальный. – Типа того. Папаша, с понтом, всех запугал. – Ага. За яйца держит. – А девок? – Да чего ты к словам цепляешься? Фигурально же. Ну, типа, шантаж, все дела. А может он вообще якудза, ты не думал? – Блин, всё может быть. Теперь придётся к ним ходить. Не копы доебут, так якудза. – Ага. Но хоть кормят. – И сигами ихний дедуля угостил. – Ага. – Слушай, давай так – ты по этой улице иди, а я по параллельной, на Дагобе увидимся. – Давай. Если что, я за тобой буду чуть дальше идти. *** – Ма, зацени, какие Ямада сегодня стихи написал! – Каяма протягивала матери мобильник, – Как сатана пошёл учиться в первый класс! – Ну-ка, дай посмотрю. Ой, классно! Забавник ваш Ямада. Но вот тут косяк. – Где? – В этой строке, смотри. "Гули, зомби и кадавры дуют весело в литавры". – Ну и что? – Дочь, литавры – это не духовой инструмент, это огромные медные тарелки, как у обезьянки в древнем меме. Так что пусть исправит на "лупят радостно в литавры". – Круто, ма, я ему скажу! *** Бубаигавара на ходу вскрыл подаренный Тенко конверт. Вдруг там всё-таки деньги? Тогда можно сделать вид, что он их не увидел, и вообще, выйдет так, что денег он не брал – он взял конверт, откуда ему знать что там? Бубаигавара остановился и вынул из кармана конверт. Пацан всучил напоследок. Что там, кстати? Коллекционные карточки героев, причём разрозненные – ну да, Десутегоро целых три, Алый Бунтарь вообще откуда-то, Его Пурпурное высочество с оторванным уголком, какая-то баба, Старатель, Всемогущий, ещё Всемогущий, но помятый и зажёванный... Бубаигавара засунул карточки обратно, заново сложил конвертик, и сунул в карман. Чего пацан их в альбом не клеит? Мятые все. Хотя, лейтенант что-то говорил, что в их доме героев не любят. Ну да, что-то такое он говорил. Бубаигавара выбросил карточки, бумажку скомкал и тоже выбросил – толку с них, лучше бы там были деньги. А вдруг пацан меняться хочет, а эти у него типа лишние? Бубаигавара достал из урны Старателя. Надо будет тоже какие-нибудь карточки в ответку намутить.