Зал двухлетнего ожидания

      Прошла первая ночь, когда И' ночевал в абсолютно новом для него месте.       Наутро он проснулся с пустой головой — ничего не знающий и крайне уязвимый. Простор и роскошь: всё вокруг вызывало в нём детский интерес, и с первой секунды своего подъёма Цзянь принялся изучать отведённую ему территорию. Протянув левую ногу вперёд, он ощутил, насколько же много места выделено ему одному, и эта мысль заставила его нагло улыбнуться.       Можно сказать, он на миг почувствовал себя ребёнком, для которого мир — это яркое и большое пространство, приносящее радость и любопытство. Ребёнком, у которого счастливое детство отняли на неопределённый срок, а затем подали в лживой позолоченной обёртке псевдосвободы. На, ешь!       Лишь по мере своего пробуждения Цзянь начинал осознавать, что пока он здесь, следует держать ухо востро и не поддаваться соблазнам — установка вполне простая, но в то же время слишком непривлекательная, чтобы её придерживаться.       Всё здесь, включая синюю шёлковую пижаму, в которую облачили И', заставляло утонуть в манящем омуте удовольствий, позабыв о всякой осторожности. Наверняка такой способ воздействия на неокрепший ум доверчивого и местами инфантильного подростка был особо выигрышным.       Поблизости послышались чьи-то тихие шаги и шум, издаваемый четырьмя маленькими колёсиками. Цзянь насторожился, сжав в руке простынь.       К нему постучали. Беспокойно помотав головой, парень поднялся на локтях и пополз к противоположному краю кровати, чтобы бесшумно с неё встать и спрятаться где-то от чужих взглядов и любопытства, вызванного его персоной. Неизвестно, на что он рассчитывал, но ему определённо становилось спокойнее.       Далее была лишь тишина, и «заложник» понадеялся, что тот назойливый человек за дверью всё же уйдёт, но когда постучали во второй раз, Цзянь потерял бдительность и по привычке крикнул: «Можно!», только потом осознав, что он натворил.       С опаской прикрыв рот руками, И' медленно повернул голову в сторону открывавшейся двери, в которой появилась девушка, принёсшая завтрак.       Застав сына своего хозяина в столь странном положении, она кинулась к нему, аккуратно накрыв его руки своими.       — Что такое?! Вам нехорошо?       Поближе рассмотрев её наигранно-обеспокоенное личико, Цзянь обречённо рассмеялся и неохотно встал, небрежно одёрнув руки.       Закончив смеяться, он цокнул языком и с прищуром взглянул сначала на сервировочный столик, а затем на девушку. Сейчас она, сидящая перед ним на полу, казалась такой жалкой и презренной, что хотелось погладить её по головке и отправить туда, откуда пришла, но И' лишь попросил её встать, убедив, что его состояние в норме.       Окружающая обстановка медленно убивала в нём что-то светлое, заставляла пробудиться иную, совсем неестественную для Цзяня сторону.       Само собой, она жила в нём и раньше, изредка подавая признаки жизни. К примеру, когда речь заходила о трате денег Хэ Тяня или любом другом удовольствии, за которое приходилось платить. Сам того не понимая, И' на уровне инстинктов питал страсть к роскоши, власти и всякого рода наживе.       В данный момент ему было бесспорно весело. Кругом роскошь, да и убивать его, скорее всего, не собираются. Он свято верил, что здесь его держат забавы ради, а всё произошедшее — лишь немного затянувшаяся шутка. Одним словом, И' наивно полагал, что через пару деньков его отпустят, и он расскажет о своём невероятном приключении Чжаню, который по обыкновению лишь усмехнётся и переведёт тему, а потом всё будет как раньше. Он вернётся в привычный для себя образ жизни и забудет о произошедшем, как о непримечательном, блёклом и мутном сне.

***

      С аппетитом взглянув на горячую, идеально выложенную на тарелке яичницу и чай с молоком в фарфоровой кружке, Цзянь с нескрываемым восторгом облизнулся и, махнув рукой куда-то в сторону, намекнул прислуге, что она может быть свободна.       — Приятного аппетита!       Немного опешившая девушка резво встала, покорно сложила руки и удалилась, пребывая в лёгком шоке от увиденного. Привыкшая к работе исключительно со взрослыми и воспитанными людьми, она растерялась при подобной выходке подростка: смеющийся И' выглядел слегка безумно и одновременно очень походил на отца — человека, отличавшегося хладнокровием и свойственной бывалым мафиози выдержкой.       Уплетая яичницу, И' резко посетила мысль о голодовке, но, видя пред собой растекающийся по наикрасивейшей тарелке желток, бунт тут же перестал волновать его сознание. В конце концов, дома ему вряд-ли подадут завтрак в постель.

***

      Когда еда была съедена, И' понял, что теперь со спокойной душой можно решить и другие насущные вопросы. К примеру, куда успел деться его школьный костюм, в котором он ещё вчера утром с довольным видом бежал навстречу новым знаниям?       «Дурацкие здесь порядки, — думал он. — При желании один костюм можно неделю носить, а тут всё таскают в стирку после дня носки».       Смирившись со своей судьбой, парень решил выйти в коридор босиком, в одной пижаме, чтобы тихонечко разведать обстановку, а затем вернуться в комнату и запереться там до конца дня.       Гладкий светлый пол в коридоре был выложен плиткой, и от него веяло холодом, но и сидеть взаперти было плохой идеей. И' решил выбирать меньшее из двух зол.       Цзянь чувствовал себя героем клишированного дешёвого ужастика. Тем самым недотёпой, который во что бы то ни стало захотел пойти по пустому коридору, чтобы лицом к лицу встретиться со своей погибелью.       Что ж, долго ждать не пришлось. Не прошёл И' и десяти шагов, как его окружили уже знакомые ему мальчики и девочки, вылупившие свои лживые глазёнки. Казалось, они специально подстерегали его, чтобы наброситься со своей заботой и довести до истерики со своими «Что мне для Вас сделать?», «Время почистить зубы» и «Скоро вернётся хозяин».       На скулах Цзяня заиграли желваки, но нижняя губа предательски задрожала, сформировав ироничную улыбку.       — Один из вас тут сказал, что мне следует причесаться? — подозрительно спокойно спросил он, наслаждаясь секундами тишины. — Что ж, не могу не согласиться.       Этих слов было достаточно, чтобы одна из девочек достала из кармана своего чёрного фартука гребешок и подобострастно протянула его И', но тот лишь усмехнулся, проворачивая его в руках. Вдруг, неожиданно для всех он замахнулся и швырнул его прямо в стену, яростно оскалившись.       Сделав это, парень краем глаза посмотрел на испуганный персонал и ухмыльнулся, слушая своё участившееся дыхание. Будучи дома или в школе он никогда не ощущал в себе той злобы и жестокости, которую ощущал, находясь в этих стенах.       — Одна из вас втихаря выругалась, когда я это сделал, — сказал Цзянь, постепенно продвигаясь вперёд. — Если этот «Господин Цзянь» и правда ваш хозяин и такая большая шишка, как все здесь говорят, то я обязательно поведаю ему об этом.       В коридоре послышались глухие проклятья и неразборчивые девичьи выкрики, которые Цзянь заглушил собственным свистом, идя всё дальше и дальше по прямой.       Он доброжелательно относился ко всему естественному. К природе. К простодушным людям, что не надевают на своё лицо приторную маску вранья, за которой ничего не стоит. Наконец, к своим друзьям, не сравнимых ни с какими богатствами этого мира.       Да, он определённо был самым добрым мальчиком, но явно не здесь и сейчас.