Зал двухлетнего ожидания

      Стоит ли говорить, что такого важного человека, как Цзянь И', рано или поздно поймали и заставили привести себя в должный вид: убрать волосы в чинный маленький пучок, добела начистить острые зубы и набросить новую рубашку?       Цзянь лишился внимания всеобщего лишь в полдень, когда солнце начало припекать, а ветер совсем стих и более не обдувал страдающее от жары тело.       И' сидел в саду на террасе, поедая прохладный молочный суп с рисом — единственное спасение в столь жаркий денёк. Ему всё ещё было непривычно держать в руках эти столовые приборы с причудливыми завитками. «Дома всё равно лучше!» — думал он, совсем не подозревая, что обедает на сумму в тысяча пятьсот юаней.       Когда Цзянь жил дома, ему приходилось самому добывать себе пропитание, а потому его стол никогда не ломился ни от полезной, ни от по-настоящему питательной еды. Словом, ещё лет с тринадцати он познал жизнь настоящего холостяка, в рацион которого входили в основном полуфабрикаты, лапша, а по выходным снеки. Удивительно, что при таком образе жизни и минимальных физических нагрузках, И' удавалось сохранять подтянутое тело и гладкую, неестественно идеальную кожу. Подобный феномен можно объяснить только чертовски хорошей генетикой. Правда, пару раз ему всё же приходилось бегать по врачам, чтобы избавиться от гастрита.

***

      Расфокусировав зрение, Цзянь прикрыл глаза и наслаждался местными пейзажами, по-детски болтая худыми длинными ногами. Он и не заметил, что вдалеке показалась какая-то светловолосая женщина, медленно приближавшаяся к нему.       «Мама?» — пронеслось в его голове, и он резво встал, чтобы побежать ей на встречу, совершенно не замечая того, что своим спонтанным решением он заставил разбиться тарелку, стоявшую на самом краю стола.       — Цзянь! — радостно воскликнула она и ускорила шаг. — Ты хоть не поранился?       — Нет, — отозвался И', увлекая женщину в свои объятия. — Пустяки... Я так рад, что ты здесь!       Цзянь оглянулся по сторонам и сдвинул брови.       — Я надеюсь, что ты приехала сюда чтобы забрать меня.       В карих глазах матери появилась тень сожаления, и она поджала губы, не желая огорчать сына.       — Ну же, скажи что это так! — не унимался Цзянь. — Или...       — Боюсь, что тебе придётся остаться здесь на некоторое время, — грустно сказала женщина и отстранилась.       На лице Цзяня застыло немое выражение, полное обречённости и обиды. Мать пошла вперёд, в сторону террасы, а он слепо последовал за ней, волоча ноги в ожидании объяснений.       Скромно присев на край деревянного стула, женщина вздохнула и посмотрела вдаль.       — Понимаешь, сейчас настали особенно трудные времена, — начала она издалека, оглядев сына с ног до головы. Она ждала, что И' хватит сил услышать её и осознать серьёзность сложившейся ситуации. Она надеялась, что сын её поймёт.       Но Цзянь не понимал. Он лишь насупился и ждал, когда услышит ещё парочку банальных словесных оборотов, которые используют взрослые, если у них кончаются весомые аргументы.       — Не вини меня в этом, умоляю... Если бы я только могла, я забрала бы тебя сию же минуту и защитила от всего зла, что кроется в этом мире, но не мы вершим свою судьбу. Твой отец...       Этих слов, очевидно, хватило для того, чтобы И' начал злиться и набирать в грудь побольше воздуха, собираясь сказать что-то против, но мать заметила это и властно подняла ладонь вверх.       — Стой, не бушуй. Выслушай меня, пожалуйста. От этого будет зависеть твоя жизнь.       Утвердительно кивнув и понурив голову, Цзянь навострил уши и притих.       «Всё-таки убьют», — подумал он и невольно присел рядом, чтобы невзначай не свалиться от того, что может услышать далее.       — Твой отец вершит очень большие и сложные дела, от последствий которых я успешно ограждала тебя с самого твоего рождения. Теперь ты вырос, а ход игры изменился...       Руки женщины сжались, и она убрала их за спину, оперевшись о сиденье стула.       — Меня не посвящали в подробности. Я лишь знаю, что теперь тебе придётся повзрослеть и сделать то, что тебе скажут, иначе тебя... Тебя убьют.       И' заметил, как глаза матери наполнились слезами, и она тут же отвернулась от него, в попытках скрыть свою боль. Зря. Он всё увидел. И всё понял.       — Прости, что не смогла защитить тебя в этот раз, — прошептала она голосом, дрожащим от отчаяния. — Тебе придётся встретиться с отцом и остаться здесь...       В груди парня что-то защемило, а в горле пересохло. Перед его глазами вдруг замелькала вся жизнь, начиная с раннего детства. Жизнь, совершенно не понятная ему с самого начала.

***

      Маленький Цзянь был очаровательным и добродушным ребёнком, напоминавшим маленького эльфа с бойкими глазками и острым носиком, который он нередко любил совать в чужие дела — не из вредности, а из чистого, как льдинка, любопытства. Мир был для него сплошной загадкой, но он никогда не чувствовал в нём злобной подоплёки, а как она появлялась, он очень сильно удивлялся и закрывал на это глаза.       Он не понимал, почему другие дети так дурно обходились с ним. Почему они не хотели радоваться и удивляться вместе с ним, а вместо этого показывали на него пальцем и говорили что-то гадкое.       — И', я ненавижу тебя! — верещал какой-то толстый мальчуган, что развалился на подоконнике в детском саду и вертел в руках огромный игрушечный грузовик. — Ты похож на глупого щенка, который без причины виляет каждому хвостом и к тому же слюнявит, надоедая всем подряд.       И всякий раз слыша что-то подобное, Цзянь задавался вопросом, почему же он так не нравится окружающим, но никогда не находил ответа.       Не разобравшись с этим, мальчик пытался сыскать поддержку в своей семье, но и там его накрывала пелена неизвестности: мама то и дело пропадала на работе, а отца он вообще никогда в глаза не видел.       Высказывать свои переживания многочисленным няням или тётям не хотелось, потому и приходилось держать всё в себе.       Благо, что позже появился Чжань, который чуточку притупил страх Цзяня перед удушающей неизвестностью, а также поклялся защищать его во что бы то ни стало. На первых порах И' даже поверить не мог, что всё это происходит с ним. Что кто-то наконец-то принимает его дружбу и нерастраченную нежность, которая бок о бок существовала в нём наравне с той скрытой силой, что по сей день не проявлялась в нём в полной мере.       И вот, спустя столько лет, чувствам Цзяня вновь дали пощёчину, сбив его с пути и окунув в омут неизвестности, из которого он так старательно выплывал все эти годы. Вновь непонятный страх, потеря рассудка и отсутствие плеча, о которое можно опереться. Интересно, сколько ударов судьбы ему ещё нужно пережить, чтобы либо ударить в ответ, либо пасть, захлёбываясь в собственной крови, как последний неудачник?       Цзянь как всегда ничего не знал. С грустью посмотрев на плачущую мать, он осторожно обнял её и сощурил глаза, пытаясь поглубже загнать дрожь в голосе.       — Я останусь, — твёрдо сказал И'.