На перекрестке миров.

Тяжело прощаться с людьми. Тяжело отпускать людей, с которыми смеялся так, что прохожие оборачивались на ваш смех. Людей, с которыми ты плакал, а те лишь молча прижимали твою голову к своему плечу и поглаживали по макушке. Людей, которые защищали тебя от всех опасностей и заботились о тебе так, как никто до этого. Тяжело прощаться с людьми, с которыми тебя связывало так много всего. С которыми у вас должны были быть десятки совместных лет впереди. Тяжело больше никогда не слышать их смех. Тяжело больше не чувствовать их запах. Тяжело стоять перед их могилой и смотреть на надгробный камень, на котором высечены их лица. Кристофер всегда был серьезен, но когда он улыбался, то его улыбка озаряла всё вокруг. Когда уголки его губ были хотя бы немного приподняты вверх, то у всех его друзей невольно появлялась улыбка на лицах. Он был тем, к кому можно было прийти в любое время дня и ночи. Он был маяком среди пустоты. Маяком посреди океана и бушующих от шторма волн. Он был спасательным кругом. Никто и представить не мог, что самое долгожданное событие года обернется днём, который никто никогда не захочет вспоминать. Больше никогда. Кристофер был похоронен через два дня. В этот день собралось много людей. Все присутствующие были в черной одежде и каждый занимал свое место на стуле, с трудом отводя глаза от гроба, не желая прощаться с Хадсоном так рано. Итан Хейз стоял рядом со своей матерью, что смахивала с щек слезы платком темного цвета. Она относилась к Кристоферу, как к своему сыну, а Итан, в свою очередь, как к брату. — А вот это неплохо! — воскликнул Крис, дослушав написанную Итаном музыку в студии. — Мне нравится, давай так и оставим. — Можно добавить ещё вот это, — произнес Итан, нажимая на кнопки на своем пульте управления, отчего на музыку накладывались новые звуки или та и вовсе менялась. — Вот это да… — восхищенно протянул Крис, после чего Итан захохотал от детской реакции друга. Кевин и Уэйн стояли в стороне. Их лица не выражали абсолютно никаких эмоций, они лишь смотрели строго перед собой, не обращая внимания ни на что вокруг, словно если бы они отвлеклись, то не смогли бы больше сдерживать эмоции, что скрывались внутри. Кимберли сидела на одном из стульев, что были приготовлены для пришедших гостей. Она плакала все эти дни. Её глаза были красными, а лицо опухшим. Губы все еще подрагивали, как в тот момент, когда раздался выстрел. Как тогда, когда она поняла, что Крис не дышит. -Ну-ка, Ким, верни подушку! — выкрикнул Крис, видя, как девушка бежит, сжимая её в руках. — Нет! Не подходи даже! — Ким! — Нет! Крис подорвался с места и побежал в сторону подруги, что сразу же пискнула и побежала прочь. Рядом сидел отец Кристофера, который все еще не мог поверить в действительность происходящего. Он потерял всех, кого любил больше жизни. Он пережил свою супругу и единственного сына, но старался улыбаться его друзьям, что всячески поддерживали мужчину. Как только Хантер увидел Уильяма, что бежал рядом с полицейскими к месту происшествия, тот объяснил, что случилось. Старший Хадсон мельком увидел безжизненное тело своего сына, что погружали в машину скорой помощи, и тут же расплакался, обняв Дэвидсона. Он чувствовал себя полностью опустошенным, но продолжал жить только потому, что верил, что его сын и жена смотрят на него с небес. — Папа, я не умею правильно мешать, — бурчал себе под нос маленький Кристофер в кухонном фартуке и огромным венчиком, стуча им по миске. — Потому что ты взбалтываешь скорлупу, сынок, — заулыбался Уильям, помогая своему сыну. — Я же говорю, нужно взбивать вот эту жижу. — Ну кто так ребенка учит, — с улыбкой на лице покачивала головой Ванесса Хадсон, подходя ближе к своему мужу и сыну. — Сынок, давай покажу. — Мама, у меня не получается! — недовольно выкрикивал шестилетний мальчик, стоя на стуле перед кухонной тумбой. — Сейчас все получится, — улыбнулась женщина, забрав венчик из рук малыша. — У тебя все обязательно получится, просто попробуем еще раз. Хантер стоял рядом с Эми, в двух шагах от гроба, в котором лежал Крис. Это был последний раз, когда они видят его. Это был последний раз, когда могут попрощаться с ним. — Что с отцом Кея и его шайкой? — задал вопрос Хантер, стоя со скрещенными на груди руками, не отрывая глаз от гроба. — Им было бесполезно что-либо отрицать, — начала Эмилия тихим, хриплым голосом. — Все мы подтвердили их виновность. Плюсом ко всему, Эшли успела записать кусок разговора на видео. Телефон был в кармане, так что есть только звук. — Они отделались слишком просто, — выдохнул Хантер, отворачиваясь от гроба. Отворачиваясь от мертвого Криса. — Больше пятнадцати лет за решеткой им грозит однозначно, — присоединился к диалогу Кей, подходя ближе к друзьям. — На суде объявят точный срок. — Этого мало, даже если им светит пожизненное, — продолжал Хантер. — Я знаю, — кивнул Аоки, взглянув на гроб, к которому по одному подходили люди. — Прости, Крис… И даже когда он ушел, они продолжали видеть его. Они видели его во снах. Им слышался его голос в толпе. Им было невероятно сложно без лучшего друга. Они чувствовали, что не хватает чего-то важного. Им не хватало Криса. Джонатан сидел на последнем ряду. В одиночестве. Он не мог смотреть на погибшего лучшего друга, который спас его от смерти. Кристофер закрыл собой Джо во время выстрела. Он сделал это не обдумывая. Он просто бросился к другу, пряча его за собой. Хадсон знал, что выстрелят в него. Он знал, что, вероятно, этот выстрел будет смертельным, но закрыл Мэтьюса, ни секунды не колеблясь. Я помню лицо Криса, когда он только упал. Я помню, как он последние две секунды хватался за мою руку, словно пытался удержаться в этом мире. Я помню, как в последний раз дрогнула его губа. Я помню, как его грудь опустилась при последнем выдохе. Я помню, как его тело обмякло в моих руках. Я помню всё, каждую деталь. — Джо, давай еще один круг, — улыбнулся Крис, как только трое друзей пересекли финишную черту. Он улыбался нам. В такие моменты казалось, что он самый добрый человек на свете. — Не трогай там мой халат! — заорал Кристофер Хантеру, бегом направляясь к ванной комнате, и врезаясь плечом в дверь, так как та не открылась с первого раза. Джо сидел на спальной кровати лучшего друга и тут же залился смехом от того, как тот держится за свое плечо и осыпает ругательствами то ли дверь, то ли Хантера, запершегося в ванной. Если грусть и тоска измеряются в волнах, то сегодня я тону. Я захлебываюсь в этой воде, не в силах сделать ни малейшего вдоха. Я понимал, что если бы Крис стал призраком и я мог его увидеть, то тот недовольно замахнулся бы на меня плиткой своего любимого мятного шоколада, чтобы я перестал пребывать в таком состоянии. Он не переживал смерти лучшего друга, но он бы понял меня, как делал это всё время. Он понимал меня лучше всех, и я до конца жизни буду благодарен ему за все, что он сделал для меня. Я сделаю всё, о чем он мечтал, и чего не успел сделать.

***

Время шло. Постепенно боль затихала. Ребята продолжали жить. Макото Кейджи, Мэр Купер, его сын Джеффри, Эндрю и Зак оказались за решеткой. Им присудили 20 лет лишения свободы. Хантер и Джо продолжали ездить на мотоциклах и участвовать в заездах. На руле мотоцикла Джо свисал его амулет удачи, а на руле мотоцикла Хантера свисал амулет дружбы, который хранил Кристофер. Любимым цветом Хадсона был синий. По этой причине Мэтьюс и Дэвидсон наклеили на свои мотоциклы синие наклейки в форме языков пламени, вместо привычных им красных и черных. Это была память. Память о Кристофере. Эмилия продолжала заниматься танцами вместе с Кейджи, и недавно приняли их заявку на совместное участие в очередном конкурсе танцев. Девушка вспоминала, как её поздравлял Кристофер с прохождением в следующий тур во время её первого танцевального конкурса и на её лице появлялась грустная улыбка. Она вспоминала день их знакомства. Каждый их совместный момент. — Доброе утро, — с улыбкой сказал Крис, держа в руках поднос с кофе и пончиками. — Хочешь? Ты завтракала? — Выпила только кофе минут 10 назад, — начала девушка, но не успела закончить, как у неё в руках оказался пончик и небольшой стакан с кофе. — Тогда, вот, приятного аппетита. — Я так не думаю, — ответил Крис, потирая шею. — Зато, я это знаю, — с улыбкой сказала Эмилия. — Главное, что ты понял свою ошибку и готов все исправить. Не злись на него, он хотел как лучше. Мы всегда будем рядом. — Ладно, ты права, как всегда, — признал парень, и взглянул на подругу, еле заметно улыбнувшись. Кимберли продолжала работать в больнице, но теперь улыбалась не так часто, как это было раньше. Она нередко погружалась в свои мысли. Она скучала по Крису. Эшли заканчивала школу и нашла близкую подругу, чему Хантер был очень рад. Он же, в свою очередь, помимо гонок, вместе с Джо устроился на работу в бар, в который часто ходил Честер Мэтьюс при жизни. Жизнь, казалось бы, налаживалась, но пустое место в душе и сердце каждого, которое занимал Хадсон, оставалось незаполненным. Оно больше никогда не будет занятым. Шли месяца и годы. Хантер все ещё был с Ким, а Джонатан с Эми. Они наслаждались каждым днем, как последним. Никто не знал, когда он наступит. — Что ж, моя дорогая Эми, — улыбаясь, начал Джо. — Куда мы идем сегодня? — Сэм хотела встретиться с нами, так что сейчас пойдем к Ким и Хантеру, а затем и к ней, — ответила девушка, держа руку Мэтьюса в своей. Саманта Купер сблизилась с компанией друзей после смерти Кристофера. Она навсегда запомнила его последние слова, адресованные ей. Она навсегда запомнила его взгляд. В её памяти навсегда отпечатался его образ. Великий пловец. Великий мотоциклист. Лучший друг. Прекрасный человек. Она жалела, что он не был её другом, когда был в живых. Она жалела обо всем, что она и её семья сделали по отношению к нему и его друзьям. В это время светловолосая девушка стояла перед надгробием посреди безлюдного кладбища. Она смотрела на портрет молодого человека, на высеченные на камне его имя, фамилию и годы жизни. С её щек медленно катились слезы, падая на землю и тут же впитываясь в неё. Она прикрывала свой рот рукой, стискивая зубы от боли, что терзала её изнутри. — Мама, почему ты плачешь? — поинтересовалась маленькая девочка с куклой в руках, что стояла рядом с молодой девушкой. — Это был очень хороший человек, — объяснила та. — Мы познакомились с ним в этот день ровно три года назад. — А кто это? — задала вопрос светловолосая девочка в возрасте примерно двух лет. — Это — мой лучший друг, — выдохнула девушка, проведя рукой по надгробию. — Я очень любила его и люблю до сих пор. Наверное, он один из лучших людей, которых я когда-либо знала. — А остальные — это дядя Хантер и дядя Джо? А тёти? — Да, это они, — улыбнулась Хлоя, взглянув на дочку. — Пошли, Криста, они как раз ждут нас. — Пошли! — с улыбкой произнесла та, и побежала к выходу из кладбища, оставив свою маму позади. Крис, спасибо тебе за то, что моя дочь жива. Если бы не ты, то никто не знает, что бы с нами случилось. Я бы отдала всё, чтобы увидеть тебя ещё раз. Всё, чтобы ты увидел Кристу. Чтобы она знала, кто ты. Чтобы она знала, как много ты значишь для всех нас.

***

— Я правда хочу верить в то, что существует Рай и Ад, а все погибшие могут наблюдать за жизнью на Земле, — произнес Джо, сидя на садовой скамье, держа Эмилию за руку, пока во второй его руке лежал амулет удачи. — Почему? — спросила Саманта, сидя в кресле, стоящем напротив. Они находились на заднем дворе резиденции семьи Купер, которая теперь почти всегда пустовала. — Потому что в это верил Крис, — ответил Хантер, сжимая в руке амулет дружбы. — Он, кстати, сдержал свое последнее обещание. — Какое? — поинтересовался Кей, сидящий рядом с Итаном. — Он пообещал еще раз прокатиться на мотоцикле со мной, — с грустной улыбкой продолжал Хантер. — Мы вместе ехали по той трассе на встречу к Джо. Он все-таки прокатился со мной… — Он говорил, что никогда не был героем. Он никогда не был одаренным парнем и не был наделен талантом. Он всегда был простым, — начал Джо, глядя прямо перед собой. — Он просто каждое утро выгуливал Эйса, ходил на тренировки, каждый день готовил со своим отцом и встречался с нами. Он каждый день веселился со мной и Хантером. Постоянно улыбался рядом с Эми, Хлоей и Ким. Пытался вернуться в спорт. Пытался снова сесть на мотоцикл. Пытался помогать нам и отцу. Пытался не разочаровать маму, которая, он верил, смотрела на него с небес. Все присутствующие внимательно смотрели на Джо, вслушиваясь в каждое произнесенное им слово. — Он никогда не жалел о том, что делал. И я уверен, что он не пожалел бы о том, что погиб, — продолжал Мэтьюс, а по его щеке невольно потекла слеза, которую он тут же смахнул рукой. — Нам всем нравились звезды. Разглядывать их — одно удовольствие. И он кое-что сказал мне об этом… — Джо, — обратился к другу Кристофер, сидя в кресле в своей спальне и решив сменить тему разговора. — Да? — отозвался юноша, сидящий на кровати. — Ты когда-нибудь думал о том, что будет после смерти? — Да, конечно, а что? — поинтересовался юноша, вопросительно изогнув бровь. — Просто хочу, чтобы ты знал, что если я умру раньше, чем вы, то… — замялся Кристофер, подбирая правильные слова. — Звезды. — Звезды? — нахмурился Мэтьюс. — Звезды, — повторил Крис с легкой улыбкой на лице. — Пускай вас оберегают и греют звезды, вместо меня. Джонатан задумчиво взглянул на друга и улыбнулся, лишь кивнув, будучи уверенным в том, что им с Крисом предстоит прожить ещё очень много лет вместе. Никто не знал, что это "очень много" закончится так скоро. Каждый присутствующий с этих пор по-особенному смотрел на небо, вглядываясь в каждую звезду. Существует легенда о том, что звезды — души умерших людей. Они знали, что это миф, но каждый раз надеялись, что одна из этих звезд — Кристофер Хадсон. Прекрасный человек, отличный друг и хороший сын. Что одна из этих звезд — это их Крис. Их миры, нашедшие точки сплетения друг с другом и образовавшие своеобразный перекресток, со временем создали нечто большее, чем обычная дружба. Они стали семьёй и будут ей всегда.

Сегодня и всегда.