Недопонимание и его последствия

С громким хлопком Дин захлопнул за собой дверь, поплелся кровати и с разочарованным фырканьем позволил себе упасть на матрас. Он лежал, заложив руки за голову, его взгляд был устремлен в потолок, в то время как его собственный пульс бился в ушах, и все тело потряхивало от гнева и горького разочарования. Его мысли были крайне беспокойными. Они гудели в голове, кружась по кругу, и почти сводили его с ума. Все, что доминировало в мыслях на тот момент, — это образ Сэма и Кастиэля, который вспыхнул в его памяти, как раскаленные угли. Наверное, лучше всего было бы залезть в Импалу и свалить на несколько дней или недель. Таким образом, он мог избегать их двоих и не иметь с ними дела, но в данный момент он не чувствовал себя в состоянии безопасно водить машину и не хотел впечатать Детку в ближайшее дерево. Черт побери, как это могло случиться? Как Сэм мог вот так воткнуть нож ему в спину? После всего, через что они прошли вместе? Разве Дин не все делал за него? Что он сделал плохого, чтобы его брат поступил с ним так? Возможно, он был не совсем невиновен в этой ситуации. Ему просто нужно было поговорить с Кастиэлем и сказать ему, что он влюбился в него, но он не хотел об этом думать. В любом случае это бы не помогло. В этот момент он с болью осознал, какой он идиот. Потому что, несмотря на все различия, у него была неуверенная надежда, что Кастиэль думает о нем так же. Дин был настолько захвачен своим гневом и разочарованием, что услышал приближающиеся шаги как раз перед тем, как они затихли прямо перед дверью его комнаты. Наверное, Сэм, который хотел сгладить ситуацию. Или Кастиэль, но, честно говоря, он не хотел разговаривать ни с кем из них. Он даже не знал, выдержит ли он смотреть на них, как он мог их слушать? Дверь с тихим скрипом открылась. Никакого стука… ничего. Дин все равно проигнорировал бы это. Ему не нужно было отрывать глаза от потолка, чтобы увидеть, что медленно входит его брат. — Дин? — осторожно обратился к нему Сэм. Может, ему все-таки следовало уйти, было уже слишком поздно. — Убирайся отсюда, — прорычал Дин в его сторону, все еще не сводя глаз с потолка. Сэм остановился на месте и покорно вздохнул. —Дин … — Сэм осмелился еще раз попытаться. Обеспокоенный подтекст заставил гнев вылиться так быстро, что у Дина не было возможности сдержать его. С мрачным выражением лица и крепко стиснув челюсти, он резко сел и наблюдал, как Сэм отступил от злого и в то же время обиженного взгляда. — Что, по-твоему, ты делаешь, Сэм? Ты трахаешься с Касом? И это за моей спиной? — спросил Дин. — Это не так, я… — Как же тогда, Сэм? — спросил Дин, но был уверен, что не хочет слышать ответ. Сэм провел рукой по лицу и закусил губу, словно пытаясь подобрать нужные слова. — Просто скажи, что ты тоже влюбился в Каса? В тот момент Дина даже не волновало, что он впервые выразил свои чувства к неуклюжему ангелу словами. Сэм все равно это заметил, даже если он никогда не принимал попытки брата заговорить. Он знал, так зачем отрицать это дальше? — Это чушь, и ты это знаешь, — ответил Сэм. — Даже если бы это было так, у меня не было бы шанса с ним. — Это выглядело совсем иначе, — презрительно фыркнул Дин. — Ты ошибаешься, Дин. Между мной и Касом ничего не происходит, хорошо? Я знаю, что это выглядело довольно странно, но, возможно, тебя немного успокоит, когда я скажу, что на самом деле он хотел ложиться не в мою кровать, а в твою, — сказал Сэм настойчиво, но со спокойствием, удивившим Дина. — Что? О чем ты говоришь? — смущенно спросил Дин, но вместо того, чтобы дать ему ответ на вопрос, Сэм сделал шаг в сторону. — Я думаю, Кас сам должен тебе это объяснить, — сказал Сэм и выглянул в коридор. Дин проследил за его взглядом и обнаружил Кастиэля, который неуверенно заглянул в комнату. Узел в его животе усилился, но, по крайней мере, Кастиэлю было достаточно времени, чтобы одеться, прежде чем он последовал за ним. Тренч криво висел на плечах, галстук свободно висел на шее, а белая рубашка частично выпадала из его штанов. Видимо он очень спешил. Сэм, казалось, тоже это заметил, но оставил это без комментариев. — Привет, Дин, — печально сказал Кастиэль и неловко остановился в дверном проëме. Дин только взглянул на него, прежде чем стиснул зубы, не выдержав этого зрелища. — Тогда я лучше оставлю вас в наедине, — сказал Сэм. — Я буду в библиотеке, если что. Дин ничего на это не ответил и лишь продолжал упрямо смотреть в сторону, Сэм отвернулся, не сказав больше ни слова. Проходя мимо, он ободряюще положил руку Кастиэлю на плечо, затем исчез и закрыл за собой дверь. Дин и Кастиэль остались одни, и какое-то время ни один из них не проронил ни слова. Напряженная тишина давила на них обоих. Гнев Дина почти достиг предела, в то же время это предательство причинило ему такую ​​боль, что грудь сжималась от боли, и было трудно дышать с каждым вздохом. — Ты злишься, — наконец осмелился Кастиэль попытаться завязать разговор. Дин горько фыркнул. — Злой, сбитый с толку… выберите что-нибудь, — пробормотал Дин, но все еще не смотрел на него. Кастиэль осторожно шагнул к нему, пока не остановился посреди комнаты. — Но у тебя нет причин, — умоляюще ответил Кастиэль. —О, нет? — ответил Дин, мрачно глядя на него. — Нет, — сказал Кастиэль. Он сделал еще один глубокий вдох, прежде чем снова заговорить. — То, что я говорю тебе сейчас, для меня нелегко, и я боюсь, что это была моя собственная невнимательность, которая в первую очередь спровоцировала этот беспорядок, но… — Что, но? — спросил Дин. Он посмотрел на Кастиэля, который будто спорил сам с собой, но когда он продолжил говорить, его голос и взгляд были удивительно твердыми. — Я люблю тебя, Дин, — последовал ответ через некоторое время, к которому Дин был совершенно неподготовленным. Не в силах прийти к ясной мысли, он недоверчиво уставился на ангела, но на его лице не было сомнений. — Что? — смутился Дин. — Я люблю тебя. Так долго, что я даже не знаю, когда мои чувства к тебе изменились… или было ли так всегда, — сказал Кастиэль мягким голосом и мягким взглядом. — Я пал, выступил против своих братьев и сестер и рискнул всем… ради тебя! В то же время вы показали мне столько вещей, которые я никогда не считал возможными. Даже такой человек, как я, способен испытывать глубокие чувства… и причина в тебе. Осознание этого заставило бы его пошатнуться, если бы он не сидел в этот момент. Он никогда не ожидал такого признания, но неопровержимая искренность в голосе Кастиэля заставила замолчать любые опасения. Это дало ему уверенность в том, что Кастиэль очень серьезно относился к каждому сказанному слову. Что он любил его вопреки всему, без всяких «если» и «но». — Но… но тогда почему ты был… — хотел спросить Дин, но голос подвел его. — Почему я был в постели Сэма? — закончил Кастиэль. Дин кивнул, не сумев сделать большего. — Как сказал Сэм, на счет комнаты я ошибся. — Ты, из всех людей? — вырвалось у Дина, прежде чем он смог придумать другие слова. Кастиэль пожал плечами. — Я был пьян, — последовало незамедлительное объяснение. — Ты был пьян? — повторил Дин на всякий случай. Кастиэль долго вздохнул. — Ты хоть представляешь, каково это, когда ты понимаешь, что влюбился в величайшего эмоционального дислексика из всех людей на всей планете? — спросил Кастиэль. Дин озадаченно нахмурился. Он услышал новое признание в любви, это его одновременно тронуло и смутило, и он также был удивлен. Не только о высказывании, но и о выборе слов. Дислексик? Никто не называл его так раньше, хотя Сэм втайне его так называл. — Эмоциональный дислексик? Откуда ты это взял? — спросил Дин, проводя рукой по шее. Как и всегда, когда он был ошеломлен. — Сэм так тебя называл, — ответил Кастиэль. Дин фыркнул и понимающе кивнул. Конечно, он получил это от Сэма. — Я не знал, что делать дальше, поэтому попросил совета у Сэма. — И он сказал тебе напиться, а потом лечь со мной в постель? — спросил Дин. Ему было трудно представить. Возможно, Кастиэль снова что-то неправильно понял. Как это часто бывает. — Он сказал, что я должен поговорить с тобой об этом… обо всем. — Ты можешь меня удивить, сказал он, — ответил Кастиэль. Да, это больше походило на его брата. — Но я не был уверен, и я боялся твоей реакции, поэтому Сэм сказал, что мне нужно набраться смелости заранее. А так как стакан виски мне не подходит, я пошел в винный магазин и выпил его. Дин изумленно нахмурился и внимательно посмотрел на Кастиэля. Когда постепенно до него дошло, что он говорит правду, он засмеялся и закрыл лицо ладонью. Это было настолько типично для Кастиэля, что ему не хватало слов для этого. —Но ты уже знаешь, что Сэм определенно не имел в виду, что ты должен опустошить весь винный магазин? — поддразнил его Дин. Кастиэль сжал губы в тонкую линию и шумно выпустил воздух через нос. —Да, я знаю, — сказал он. Улыбка Дина стала шире. — Но это помогло, я почувствовал себя готовым поговорить с тобой, поэтому я пошел в комнату. Ты спал, а я… Я просто хотел быть рядом с тобой. Только в этот раз… так что я лег с тобой… по крайней мере, я так подумал. А остальное ты уже знаешь. Дин хотел быть серьезным, но не смог сдержать усмешку. Это было просто глупое недоразумение. Кастиэль лежал в постели Сэма не потому, что у них были чувства друг к другу, а потому, что ангел ошибся комнатой. Он должен был знать. Сэм и Кастиэль никогда не сделали бы с ним ничего подобного. — Ты сделал это только потому, что боялся говорить со мной? — спросил Дин. Ангел кивнул. — Прости меня, Дин. Я бы никогда… — начал Кастиэль, но остановился, когда Дин покачал головой. Не за что было прощать. — Иди сюда, — прошептал он, схватил Каса за руку и так резко потянул, что тот чуть не споткнулся. Прежде чем он успел возразить, Дин положил другую руку ему на шею, протянулся к нему и буквально заглушил несказанные слова поцелуем, который был настолько полон облегчения и тоски, что все остальное становилось все более и более незначительным. Дин почувствовал, как тело Кастиэля поначалу напряглось, но он быстро расслабился и без колебаний ответил на нежный поцелуй. Ободренный такой очевидной реакцией, Дин притянул его еще ближе. Ангел уступил ему, и когда у него не было другого выбора, кроме как сесть на пол у него на коленях, он тут же сделал это. Момент казался бесконечным, пока Кастиэль медленно не оторвался от его губ, но он оставался достаточно близко, так что кончики их носов почти соприкасались. Когда Дин открыл веки, он посмотрел прямо в глаза напротив, в которые уже смотрел бесчисленное количество раз, но никогда прежде голубизна в них не казалась такой яркой, как в этот момент. — Сэм был прав. — Твоя реакция меня действительно удивила, — сказал Кастиэль через некоторое время. Он выглядел озадаченным, бесконечно облегченным и… счастливым. Дин скривил губы в кривой ухмылке. Сэм был прав во многих других вещах, но никогда этого не признал. — Почему? Потому что ты не можешь представить, что я тоже что-то чувствую к тебе? — ответил Дин. — А это так? — спросил Кастиэль, и Дину показалось, что он видит первоначальную неуверенность в теплой синеве. Дин на это не ответил. Ему все еще было трудно выразить свои чувства словами. Он был человеком действия, а не слов. Кастиэль знал и принял это. Дин ничего не сказал, но и не должен был. Любящая улыбка на его губах дала Кастиэлю все, что ему нужно было знать. Больше, чем любое слово в мире. Уверенность придала ангелу необходимое мужество, чтобы преодолеть последние несколько дюймов и поцеловать Дина. Ответ последовал незамедлительно, и когда Кастиэль оторвался от него, на его губах появилась улыбка, которую Дин никогда раньше не видел на его лице. Ангел был счастлив. Так счастлив, как никогда, возможно, за все время своего существования. Одно лишь зрелище почти заставило Дина упасть на колени и развеять любые сомнения, если они еще остались. Он знал, что не заслужил ангела. Он тоже никогда не будет. Он сделал так много плохих поступков, столько ошибок и пороков, но Кастиэль… он был безупречным, невинным и хорошим. Он был идеален. Мысль о том, что ангел всех людей — существо чистого света — может любить кого-то вроде него, переполняла его. — Слушай, Кас. Ты меня знаешь, как я отношусь к отношениям, но это… это другое. Я не хочу продолжать как раньше. Я хочу быть с тобой, плевать на то, что говорят другие. Я хочу, чтобы это работало… с нами. Ты слишком важен для меня, чтобы облажаться, — неловко сказал Дин, прикрывая свою неуверенность улыбкой. — Так что скажешь? Ты в игре? — Всегда, Дин. Все что я всегда хотел- ты, — ответил Кастиэль. Дин облегченно вздохнул. — Неважно, куда ведет нас эта тропа, я пойду с тобой. Так было всегда, и ничего не изменится. Сердце Дина согрелось от слов ангела. Он знал, что между ними всегда была особая связь с тех пор, как Кастиэль спустился в ад и вывел его из того проклятого места. Только тогда он понял, насколько особенной была эта связь. Да, Кастиэль пал… всеми возможными способами. Для него! — Но только для того, чтобы прояснить одну вещь, — начал Дин серьезным тоном, но не смог удержаться от улыбки. Кастиэль с интересом слушал и вопросительно склонил голову. — С этого момента ты будешь спать только в моей постели. — Я не возражаю против этого, — сказал Кастиэль с дерзкой усмешкой. Дин весело фыркнул, затем еще раз утянул ангела в глубокий поцелуй.