Начало работы.
26 июля 2021 г., 23:29
***
— Объявлен план-перехват. Но пока мы даже не знаем ни их количества, ни на какой машине они вообще приехали. — сказал не очень приятные новости охранник Содружества. Я, дослушав "доклад", повернулся в сторону сапёра, который закончил изучать ковёр. — Ну что сказать, господин посол... — докладывал мне сапёр Демократической Республики, стоя в полном обмундировании и держа на поводке собаку. — Взрывчатых веществ не обнаружено, но собака заметила внутри что-то органическое. Что прикажете делать? Увести ковёр за юрисдикцию посольства в сторону Республики, или же раскрыть его на вашей территории? — Дайте 5 минут на раздумья. — попросил я, после чего сапёр кивнул и снова вернулся к ковру. Вокруг меня стояли мои охранники, которые ждали распоряжений: Борис выкуривал уже вторую сигарету за раз, а Иван тщетно пытался отряхнуть грязь от своей формы. Я уже хотел что-то сказать им, но внезапно со стороны дороги сначала послышался звук машины, а через 20 секунд к нам подошли ребята из КПП. Стрельнув у недовольного Бориса 2 сигареты, один из них курил, пока другой объяснял ситуацию. — Вкратце — возле леса, со стороны севера, есть свежие следы шин. Судя по грязи, они поехали в сторону третьего КПП Содружества... Услышав информацию, лейтенант Макаров перестал отряхиваться, и уже схватился за рацию, но тут охранник продолжил. — Не надо, я уже доложил. В любом случае, они ждут от нас отчета по ковру — кивая головой в сторону сапёра. — А потом хотят, чтоб я вас отвез до встречи. На этом всё. — Ага. — призадумавшись, сказал я. — Понятно. Ладно, покурите, а затем двинемся. — Так что решили, Фёдор Демидович? — спросил меня Иван Павлович. — Да вот думаю чтобы вот снаружи раскрыть ковер, а оттуда плясать будем." — Не слишком рискованно? — задал вопрос Борис. — Ладно анархисты - они жизнями раскидываются почём зря. А вдруг там что-то такое жуткое, что хим. оружие по сравнению с ним — детская шалость? — Вот и проверим. Сапёр! Разворачивай! — крикнул я и отошел на 2 шага назад. Сапёр Содружества медленно подошел к ковру, и пока он разворачивал ковёр одной рукой, а другой придерживал собаку, я на всякий случай прикрыл глаза, чтоб кусок мяса, который полетит в меня после предполагаемого взрыва ковра, хотя бы не ослепил меня. Докурив сигареты, охранники благоразумно попрятались за деревьями как и я, наблюдая за тем, как ковёр, который уже был развёрнут наполовину, раскрывает свои тайны. — У бабки такой был. Персидский. — внезапно донеслось со стороны Ивана. Я уже повернулся, чтоб спросить его, но тут... — Ёб твою мать! — выругался сапёр, держа обезумевшую собаку на коротком поводке, смотря на тело восьмилетней девочки, которая лишь непрерывисто дышала, что можно было увидеть через мокрую майку. — Красноречиво. — выглядывая из дерево сказал я. — Так, деваху срочно в медкрыло, а оттуда либо в морг, либо на допрос! — приказал я. Иван с охранником быстро взяли девочку за конечности и помчали в сторону машины, а я вместе с Борисом остались провожать сапёра...***
— Опаздываете, Фёдор Демидович... — Погоди, Вань. Так что, Валер, с девочкой все в порядке? — спрашивал я у врача. — Трудно сказать... Пока в сознание не придёт, я не буду делать поспешных выводов. — увиливая от вопроса, сказал главврач. — Ну ладно... Спасибо, будем ждать. — прощался я, закрывая дверь в медкрыло, и мимолетно глядя на самую дальнюю кушетку, на которой лежала девочка. Закрыв дверь, я взглянул на своих охранников, которые ждали лишь отмашки, я устало кивнул им, и они вновь похватали свои рации. Уже через две минуты, я сидел на заднем сидении вместе со своими охранниками, в то время как меня везли в сторону будущей встречи. — Фёдор Демидович, можно вопрос?" Я повернулся в сторону Ивана, который что-то хотел от меня, и прикрыв глаза, сказал: — Быстро учишься, уважаю. Задавай. И не слова об девочке. Несколько секунд Макаров молчал, заново придумывая вопрос, и сделав отвлекающий маневр при помощи зевания, спросил. — Почему Вы всё время отказывайтесь от знаков различия? В толпе бы вас быстро опознали бы в случае необходимости. — Ну, во-первых ты сам уже сказал причину — если меня видите вы, то и автоматически видит враг, а тут мне даже объяснять не надо. Следующая причина — это банальная неприязнь. Я люблю носить однотонную одежду, не вызывающего характера. Субъектив высшей степени, но в качестве причины сойдет. Ну а в-третьих — это символически. Ваша форма, которая сейчас на вас, показывает, к какому государству вы относитесь. А вот если я внезапно натяну знаки различия, то на чьей стороне я буду? Или я буду сам по себе? — - задавал я риторические вопросы. Не дожидаясь ответа, я продолжил. — Поэтому пусть я буду ходить в обычном пиджаке с охраной — вы же от меня никуда не уйдете? Открыв глаза и увидев с обоих сторон подтверждающие кивки, я уже хотел откинуться назад, но вот машина уже начинает тормозить, а водитель, прислонив пропуск к лобовому окошку, проговорил. — Через минуту будем на месте. — Ладно ребят, харе базарить. — сказал я, смотря в лобовое стекло. Водитель привёз нас на территорию Демократической Республики, а именно к местному дому правительства, возле которого уже стояла вооружённая автоматами и рациями личная охрана обоих лидеров. Уже подъехав, мои охранники словно по команде резко вылезли из машины, и дождавшись меня, пошли к дверям синеватого дома правительства. На входе к нам подошёл охранник в сине-зелёной униформе, и дерзко "попросил", закинув автомат за спину. — Сдавайте оружие и предъявите документы. Я достал из кармана свою заветную корочку посла, и после быстрого обыска, был пропущен дальше. А вот к охранникам внезапно появились претензии. — Где ваше оружие? — резко спросил солдат у моих охранниках. — В оружейной. — также резко ответил Борис. — Нет у нас его при себе, только рации. — ...Охеренные охранники без оружия. — пробубнил солдат, проводя металлоискателем возле карманов взбешенного Бориса Романова. — Проходи. Следующий на очереди был Иван, и как только он подошёл, солдат "как бы случайно" положил руку на кобуру пистолета. — Руки на ширине плеч. — сказал он и вновь начал проводить металлоискателем. И внезапно искатель бешено запищал возле пояса охранника Содружества. К нам тут же подошли двое с автоматами, а солдат спросил. — Что там? — Ремень. — быстро сказал Иван. — Как и сказал этот "джентльмен" — кивая в сторону Бориса. — У нас и вправду нет оружия. — Вот жеж тупой мудак. — выругался солдат. — Раньше нельзя было его снять? Так, ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО И БЕЗ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ снимаешь этот ремень ПРЯМО сейчас. Подчинившись, Иван в течении минуты снимал этот чёртов ремень, и только спустя ещё две минуты солдаты Республики наконец-то отдали нам этот ремень, и нам позволили войти в здание...***
Идя по белоснежному кафелю с дополнительной охраной, вооруженной автоматами, я мимолётно осматривался по сторонам. Но, к сожалению, ничего, кроме курящих солдат, которые разговаривали между собой, я не находил. Иван и Борис шли следом за мной, ничего не говоря и лишь смотря в одну точку — в автоматы солдат, что шли рядом с нами. Казалось, дай только команду — они мигом отберут их и помогут мне установить новый порядок. Но планы на будущее я пока выкину из головы, ведь впереди уже маячит дверь в зал для переговоров, которую охраняет один солдат Республики и один солдат Содружества, которые просто смотрели на меня, не говоря ни слова. Как только до двери оставалось 5 метров, солдаты резко остановились и стукнули прикладами автоматов в пол, оставаясь на месте. Я же, вместе с охранниками, продолжил идти дальше до двери. У самой двери солдаты с каждой фракций попросили показать документы, и пройти осмотр тела и вещей. И вот, спустя 30 секунд, мне позволяют войти внутрь, попросив моих охранников оставаться на месте. И вот, я открываю дверь, и первое, что я слышу, это... — Так какого хрена они стреляли?! "Началось колхозье утро.", — подумал я, смотря, как непримиримые лидера опять ругаются на пустом месте. За огромным пятиметровым круглым столом слева от меня сидит девушка лет двадцати пяти с чёрной повязкой на глазу, на красном кителе которой висят куча орденов и медалей, которая на данный момент поднимает стакан и грозится кинуть в абсолютно спокойного мужчину такого же возраста, который закинул свои берцы на стол, и даже не открывает веки на угрозы, доносящиеся с противоположного угла. — Они находились на моей территории при оружии. И когда это самое оружие наставляется на моих бойцов, им как-то плевать, было ли у них разрешение на переход границы, или нет? — Капец вы. Задержался всего на пару минут, а вы тут собираетесь уже стаканами кидаться. — сказал я, садясь за стол, тем самым резко разрежая обстановку: сторона Содружества положила стакан на место, а сторона Руспублики убрала ноги со стола и села, как полагается сидеть на переговорах. — Что на этот раз? — Наши пограничники... — начала речь девушка. — отправились в погоню за дезертиром, которые решили перебежать границу в "мёртвом" месте. Понимая, что упускать его нельзя ни при каких обстоятельствах, отряд, задержав дыхание, побежал вслед за ним, пересекая границу. Но не пройдя и пяти шагов, как их заметили его пограничники. — показывая рукой в сторону спокойного мужчины. — Единственное, что они успели сказать, перед тем, как раздались выстрелы — это то, что они не прошли те десять метров, которые мы договорились соблюдать при определенных ситуациях. — Ага... Сергей, что скажешь? — А что мне говорить? Солдаты Содружества нарушили границу, и предупредив их об этом, мои солдаты увидели, как перебежчики вскидывают оружие — вот они и открыли огонь выше голов. — Никто не вскидывал оружие! — протестовала девушка. — Они просто повернулись на шум! — Ага — с оружием в руках. И никакого "дезертира" — показывая в воздухе огромные кавычки, саркастично говорил Сергей. — Наша сторона не заметила, и под протокол "10 метров" они, следовательно, не подпадают, а значит всё просто — это провокация. — Так, стоп! — успел сказать я, останавливая девушку от повторного поднятия стакана для "провокаций." — Села, Ань. Послушавшись, девушка всё же села. — Ну, а теперь по порядку...
Примечания:
Бета: отредактировано
