Посольство: Меж двух огней.

Зайдя на этаж, я увидел, что в пятнадцати метров от меня, на стуле за офисным столом, на котором стоял ноутбук, пару бутылей воды и перевязочные материалы, а под ним валялись две спортивные сумки, сидит уставший анархист, который одной рукой держал детонатор, а другой автомат, который лежал на его коленях, который словно неохотно был наведен в мою сторону. Взглянув на меня, и быстрым движением руки, которую он снял с автомата, показал мне на стул, что стоял впереди него, словно говоря - "присаживайтесь". И пока я медленно шел, чтобы к моей персоне не было никаких претензий, я бегло пробежался по интерьеру на удивление красивого этажа: белый кафель, что сейчас потрескался от взрыва и загрязнён сажей и кровью невиновных, синие бархатные стены, в которых в лучшем случае сейчас лишь имели отверстия от выстрелов автомата или осколков от СВУ, а в худшем - кровь, или вообще небо, которое можно было увидеть справа от себя. Сам же этаж, скорее всего, был офисный - несколько столов просто отшвырнуло взрывом, который разнес правое крыло, через которое сейчас светили как и прожекторы, что валяются на парковке, так и фонари вертолетов, что зависли на уровне, и ждали приказа открыть огонь, компьютеры и другой хлам сейчас лежали и создавали баррикаду как и на подход к одиннадцатому этажу, дабы затруднить работу спецназу и группе зачистки. В дальнем конце офиса было две комнаты: одна из них была скорее всего босса этого офиса, ведь одна из стен была стеклянной, через которую я видел и дорогой персидский ковер, омытый кровью, осколки от того, что раньше называлось стеклянной дверью, рядом с которой валялись гильзы, и картина прекрасного заката с двумя влюбленными на краю скалы, которую омывала бескрайним океаном, что была повешена на синей бархатной стене, бессовестно расстрелянную, и теперь на теплом-оранжевом фоне пейзажа, переливающим с романтично лазурным океаном безобразно сверкали пулевые отверстия, а на парочку на картине попали кровавые брызги. Сам же владелец этого офиса, скорее всего, лежит за перевернутым дорогим столом. И хоть стол к сожалению загораживал большую часть тела, но даже так я успел увидеть, что его рука, что безжизненно выглядывала из-за стола, держала пистолет. Жаль, что он не успел им воспользоваться. Переключив внимание на второй кабинет, я особо ничего не смог приметить. Ну дверь белого цвета в которой торчал ключ, на удивление чистая - либо кухня-комната отдыха для работяг, либо уборная и места для хлама или кладовка, которая сейчас закрыта. Скорее всего, заложники находятся там, а взрывное устройство либо сработает на девятом этаже, либо в этой комнате Час от часу не легче. Дойдя до анархиста, и сев за стол, параллельно ставя на него рупор, я успеваю подметим пару деталей на моем "оппоненте". Во первых - он ранен. Скорее всего, продвигаясь с пятого этажа, он успел где-то схлопотать пулю в правую ладонь, раз она у него сейчас перевязана и кровоточит. Не знаю, почему он ещё не загнулся от боли, или же от кровотечения, однако факт того, что он уже скорее всего ослаблен, сможет сыграть в мою пользу в случае драки. Во вторых - эта его форма. Кроме типичной черной банданы, которую носят приверженцы старого порядка, на нем же ещё висел потрепанный бронежилет, который закрывал собой красную форму Содружества. И хоть стало понятно, почему его могли вообще пропустить сюда с оружием - хотя это уже ересь, но тогда возникает другой вопрос - неужели ни у кого не было вопросов к рядовому, который ходит с оружием, и скорее всего с несколькими сумками, ибо заминировать как минимум пятый, девятый и десятый этаж одними петардами в карманах особо не получится? Головы полетят после этого случая так точно. В третьих - он женат, судя по кольцу. Если что, можно этим надавить. В четвёртых - его эмоций и его лицо. Он опустошен. Казалось бы, эта мразь убила как минимум сотню другую людей, взорвала часть здания и грозится взорвать ещё, начиная с лифтов, заканчивая девятым этажом. Ну и самое главное... Это пояс шахида. Мне конец. Я бы ещё многое другое мог бы заметить, однако оппонент начал со мной диалог. - "Мда... Не думал, что встречусь с вами при таких обстоятельствах." Я поднял на него глаза, а солдатик лишь кивнул в сторону бутылей, и сказал. - "Если хотите пить - милости прошу." Он что, издевается? - "Давай начнем с простого... Как мне к тебе обращаться?" - спросил я. - "Называйте меня Андреем, Фёдор Демидович." - сказал он, и внезапно вскинул автомат одной рукой, и выпустил очередь прямо над моим ухом правым ухом. Белый шум жестко ударил по обоим ушам, и я, в панике, стал озираться, но заметил, что Андрей стрелял не в кого-то несчастного, а в рацию, что лежала возле двери, через которую я зашел, раздербанив их в клочья. Даже не слыша его, я понял, что он требовал от меня, своей рукой с детонатором и взглядом указывая на вертолеты, из которых уже виднелись люди со снайперскими винтовками. Сидя со столом, я лишь высоко поднял руки и сложил их крестом. Я понимал, что по хорошему я должен как-то показать вертолетами букву N, но в данных условиях это было невозможно. Слава богу вертолеты поняли, что все под контролем, и снайперы не начали шмалять направо и налево, а лишь молчали продолжали ждать приказа. Я же, все ещё оглушенным, расслышал следующий приказ от террористы. - "Не вставай и не буянь." После этого Андрей встал из-за стола, и показав на своем лице гримасу боли, взял автомат покрепче своей простреленной ладонью, и двинулся в сторону той закрытой комнатушки. Неужели он под расстрел кого-то подведет. С одной стороны, я мог бы сейчас достать второй ствол и попытаться ликвидировать угрозу. Но с другой - это детонатор и возможность взрыва. Сам он умереть не боится, но почему то решил, что я ему нужен для переговоров... Я уже ни черта не понимаю. Солдатик при помощи ключа открыл дверь, и как раз в этот "прекрасный" момент, белый шум наконец-то отпустил, и я смог услышать. - "...Нахуй, или взорву вас к херам!" - прокричал он. Крики взрослых стихли, но вот детей особо не заткнешь угрозами. И судя по их плачу, так максимальный возраст у них - 7 лет. Его спина не давала возможности разглядеть - сколько там людей, где находится бомба, и примерный контингент раненых, детей и так далее. - "Советую заткнуть её." - вскидывая автомат, проговорил он. - "Она же ребенок! Ей 2 года!" - умоляла мать. На её мольбы красноречиво был передернут затвор. И тут я решил вмешаться. - "Погоди Андрей... Есть идея." Он повернулся в мою сторону. - "Сколько там детей?" - "Семеро. Самому старшему - семь или восемь." - ответил он мне сурово. - "Давай я детей передам Содружеству? Это даст понять, что во первых - мы с тобою готовы говорить, и что ты готов на милосердие." - пытался вразумить я анархиста. - "А на кой мне вообще кого-то отпускать из них?" - "На той, что я бы не хотел, чтобы они умерли... И в отличие от взрослых, они вот вообще ни в чем не виноваты." Несколько секунд он молчал, обдумывая мои слова, и в итоге сказал. - "Пусть пустой вертолет подлетит и заберет их. Если хоть одна наебка..." - с этими словами и вытянул руку с детонатором. - "Можешь встать и пока позвать вертолет." Ладно, хотя бы так. Вертолет может конечно и задеть лопастями потолок, и веселья не оберешься, но так хотя бы детей спасем. Я быстро вскочил на ноги, и взяв рупор со стола, подбежал к пролому и начал кричать о том, чтобы к пролому подлетел вертолет без военных, и заберет часть освобожденных. И пока один из вертолетов спускался, чтобы выгрузить снайпера, я же получил разрешение подойти к комнате с заложниками, и забрать детей. В комнате было человек 30, который сжались между собой сидели в темноте, разделяя места между собой, но при этом пытаясь отодвинуться как можно дальше от одного мужчины лет 30, который сидел в полном одиночестве в противоположном углу - его руки были связаны скотчем и стянуты стяжкой, а в руках - то ли граната, то ли другое устройства, которое обязательно "жахнет". - "Берите детей и садите их на борт. Я прослежу." - сказал он, стоя позади меня...