Посольство: Меж двух огней.

- "...Так, детей разрешено эвакуировать. Поэтому посылайте сюда вертушку без солдат - она их и спустит!" - кричал я через рупор, чтобы меня хоть кто-то смог услышать на нижних этажах. И пока я видел, как в вертушку складывают разные вещи, и садится пилот, Андрей вновь сел на стул, и направил на меня автомат. - "Это как бы не очень способствует переговорам." - "Это смотря с какой стороны смотреть." - усмехнулся он. Отойдя от края разрушенной стены, я взглядом спросил у террориста - "Могу ли я сесть?", показывая головой на стул. Андрей же отложил автомат и кивнул, давая мне такое разрешение. Подойдя к столу и сев за него, я начал вести диалог. - "Зачем рацию так дерзко расстрелял? Сказал бы - я бы выключил." - "Надо показывать силу в переговорах." - отвечал мне анархист. -"Показать, что мы здесь не чай гонять будут, а выполнять мои требования." - "Ясно... Так что за требования?" - "Для начала, наши требования..." - "- "Погоди." - уточнял я. - "Ты говоришь от лица анархистов? Или же от лица сбежавшего правительства?" - "От обоих." - отвечал анархист, отпивая воду из бутылки. - "Первое - отмените ближайшее наступление. Срок - 10 дней." Пиздец. Мало того, что я говорю с дилетантом, который понятия не имеет, как работает дипломатия и такие приказы, ибо они не делаются по щелчку пальцев, а во вторых, даже если я скажу, что это не в моих компетенциях, то скорее всего я получу очередь в брюхо, а затем взрыв гражданских и обрушение башни. - "Во первых, у меня нет раций." - "Воспользуйтесь моей." - сказал анархист, доставая её из разгрузки. - "Если она все ещё на пятом этаже, то никаких проблем. - "Хорошо, тогда вторая проблема - я не обладаю компетенциями. Я не могу развернуть обе армий, как бы я не хотел." -оттягивая прилета вертолета, продолжал я. - "Да ну?" - удивленно спросил меня анархист. - ""Вы имеете влияния с точки зрения "третейского судьи", и если громогласный рупор скажет о том, что - "Ну война это не очень хорошо... Давайте договоримся?" даст огромнейший толчок к антивоенным настроениям. - "... Я не смогу это сделать по щелчку пальцев." - щелкнув пальцами, проговорил я. - "Мне нужно время, доказательства того, что война того не стоит , и..." - "- "Насчет доказательств..." - шаря по карману, проговорил бывший рядовой, и достал флешку, которую положил на стол. - ""Не знаю насчет компромата на Республику, но как минимум воздействие на Содружество теперь у вас в руках." - "Что там?" - спросил я, и стал осматривать темную флешку, на которой белым цветом была высечена окровавленная лапа с тремя пальцам - эмблема "КОГ" - "Компромат. Сам я ничего не знаю." Немного посидев, я все же убрал флешку в карман, и продолжил. - "Ну сразу я тебе ничего не буду обещать, но..." Звук взлетающей вертушки отвлек как и меня, так и анархиста, и поэтому, как только я получил разрешение, я встал со стула, и двинулся к пролому, пока сзади меня террорист демонстративно поднял детонатор над собой одной рукой, а второй направил дуло автомата мне в спину, как бы намекая, что если хотя бы один косяк - расплата будет неминуема. Вертолет стремительно сумел преодолеть все 10 этажей, и уже подлетая чуть ближе, чтобы кинуть ко мне лестницу, дверь в кабину вертолета внезапно отваряется, а так... Сидит медик, женщина, которая что-то мне кричала, но шум работающего винта перекрывал её. - "Мы договаривались."- отойдя на 2 шага от меня, прокричал Андрей. Блять. - "Стой сука!" - срывая голос, кричал я. - "Она же не солдат!" - "У нас был договор, чтобы в кабине никого не было..." - "Но в кабине должен быть хотя бы один человек, чтобы можно было погрузить детей!" - "Я напомню, что..." - "Я ВИНОВАТ, но неужели ты готов подорвать и себя, и невиновных только из-за ошибки? Ради меня, пожалуйста..." Конечно, я чувствовал себя униженным. Но иногда нужно заткнуть свое честолюбие нафиг, и подчиниться, или умолять. Несколько секунд бывший рядовой Чижов оценивающе смотрел на меня, потом развернулся, и двинулся к комнате с заложниками, и открыв её, парралельно направляя туда автомат, крикнул. - "ДЕТИ НА ВЫХОД!" Никто не вышел. Понятное дело, дети не хотели уходить от своих родных, а родные боялись, что детей уведут на расстрел. Вместо того, чтобы вежливо повторить свое требование, террорист просто взметнул автомат вверх и выстрелил. - "ДЕТИ, БЛИН, НА ВЫХОД!" - "Их увозят отсюда!!!" - кричал я во все горло. - "Опустите их - они смогут пережить этот ад. Тихоньку, полегоньку, но из комнаты стали появляться пару запуганных, сломленных детишек, которые этот день не забудут никогда. И пока я ловил лестницу, чтобы по ней дети смогли добраться до спасательного вертолета, из комнаты Андрей, закинув автомат за спину и положив детонатор в разгрузку, забрал грудничка, и дерзко захлопнул дверь, разбудив невинное дитя. Но удивительно. Вместо того, чтобы ударить, удушить ребенка, как сделал бы он несколько секунд назад на эмоциях, он... Спокойно стал укачивать ребенка, идя к вертолету и пинками подгоняя детей. Дойдя до самолета, дети (не при помощи моего вмешательства) создали шеренгу от сильного к слабому, а в конце встал сам Андрей с ребенком. - "Первый пошел!" Мальчик лет семи аж вздрогнул от приказного тона, но увидев, как я руками показываю, что сейчас не только МОЖНО, но и НУЖНО быстро ползти по лестнице, он стал карабкаться к вертолету. Как только первый ребенок достиг вертолета, где его тут же стала осматривать врач, приказной тон снова раздался по всей комнате. - "Второй пошел!" И в этот момент у меня появились сомнения. И если у меня не было сомнений насчет первых пятерых детей, то с последними двумя у меня аж сосало под ложечкой. - "Андрей, можно спросить?" - подал я голос, когда придерживал лестницу для стабильности. - "Ну?" - "Как мы посадим двухлетнюю девочку, и новорожденного?" - "Ты их и переселишь. В конце концов, ты уж точно не убежишь." - намекнул он, оглядываясь на комнату с заложниками. - "А почему бы не тебе переселить?" - спросил я. - "Как минимум потому что я ранен, а ещё потому что в кабине сидят двое взрослых - врач и пилот, а у пилота точно боевое оружие при себе имеется." Что, я не стал с ним спорить, а лишь продолжал придерживать лестницу для мальчика лет шести, чье лицо уже было сборищем соплей,крови, и слез. Главное их спасти, а так как нибудь разберусь..b