Как дочь

Женя выдохнула. Произвольная чемпионата Мира вот-вот начнется. Она затягивала коньки, сидя в раздевалке. Раз и шнурок порвался, окрасившись в бордовый цвет. - Вашу мамашу! И как я теперь буду? – она опустила руку, из правой сочилась кровь. - Женя, ты где? – Этери искала девочку по помещениям. – Ну ты как всегда, Жень. Без приключений никак, да? Та только кивнула тренеру и маме заодно, правда на людях они это не сильно афишировали. - Держи. – она протянула пару новых шнурков и заклеила ладошку пластырем. – После проката сходишь в медпункт, поняла? Пусть промоют и обработают, а то мало ли. Девушка кивнула и направилась к выходу на лед. Перед прокатом Этери снова держала ее за руки и говорила слова, а затем отпустила. Эта программа была и криком души и всем сразу. «Слышу – не слышу» Этери поставила ей с ее согласия, как показ своих чувств к Дише. К тому, что большую часть жизни ее дочь провела в тишине. И собственно поэтому и не смогла стать одиночницей. Но Медведева катала в ней и что-то еще, чего она пока не понимала. После проката она прижала ее, рыдающую к себе, не говоря ничего. Накинула кофту на плечи, дождалась, пока Женька наденет чехлы на коньки. Пока ждали оценок, прижимала ее к себе и… - Да! – победно вскинула руки Женя. Она – новая чемпионка мира! Господи, это какое-то чудо просто. Этери потянула ее за собой в зону без камер, поцеловала в висок и буквально силой отправила к врачу обработать ладошку. На награждении ее Женя появилась уже с перевязанной ладошкой, правда, под перчатками видно не было. Вечером в номере, который Женя делила с Дианой, что для нее стало уже нормой, Этери вошла к ним. - Женя, как рука? - Хорошо, Этери Георгиевна, не болит. – Медведева не могла отвыкнуть от отчества, а тем более на соревнованиях. - Девочки, завтра самолет в шесть, сбор в три часа дня в холле отеля на первом этаже, не опоздайте только, прошу вас. И, Женя, еще раз назовешь по отчеству – получишь по полной. Хватит уже. Та лишь кивнула, понимая, что все равно не сможет себя перебороть. Прошел месяц, подготовка Жени шла полным ходом. Тутберидзе понимала, что больших стартов нынче не будет, но это не значит, что тренировки окончены. - Господи, Медведева, почему этот тулуп никак сегодня не идет? Ты прыгаешь пять из десяти более-менее чисто. Почему? – девочка подкатилась к бортику и пожала плечами. Она прекрасно знала, если Этери начинает называть по фамилии, значит она ее почти довела. - Жень, случилось чего? – видя замешательство, Этери зашла на лед. - Мне надо к маме съездить, сегодня годовщина. Этери, отпусти пораньше? – она посмотрела на женщину. - Неа, не отпущу. С тобой поеду. А то мало ли. В прошлом году ты едва живая пришла и свалилась мне на руки. А в этом вдруг там плохо станет. – Тутберидзе побаивалась за дочь. - Не надо со мной ездить. Я сама! Для меня это важно, чтобы я сама. Понимаешь, это все-таки мама. Я вернусь к десяти, обещаю. - Ладно, уговорила, хорошо. Только позвони, как выйдешь. Отпущу в пять. А теперь марш на хореографию. – Женька улетела в класс хореографии. В пять часов она вышла из «Хрустального», села в такси и отправилась на могилу к матери. Женя купила цветы и подошла к знакомой оградке. «Кто бы покрасил» - подумалось ей, но она сейчас об этом махом прекратила думать. - Мама, привет. Я знаю, что давно не приходила, но так вышло. Ты знаешь, я теперь чемпионка Европы и Мира. Жаль, ты не можешь потрогать медали и обнять меня, как в детстве. Но я знаю, ты все видишь сверху. Этери очень хорошая, она стала мне родной и Диша тоже, но тебя конечно не заменят. А папа умер же, разбился пьяным на машине месяц назад. Мне сообщили, я на Мире была. Знаешь, как-то ничего не изменилось. Я к нему не поехала даже. Он не здесь, под Нижним Новгородом похоронен, где разбился. Не знаю, чего его туда понесло. – Женя уже не вытирала слезы, соленые дорожки скатывались по щекам, потекла тушь и тени, но все было не важно. Она простояла молча еще полчаса. – Мам, мне пора идти, Этери ждет, волнуется, я приду скоро, обещаю. – она оставила на могиле букет цветов и направилась к выходу. Слезы застилали глаза и она не заметила камень, полетела вниз. На земле она поняла, что больно ушибла колено, но больше травм заметно не было. Вызвала такси, добралась до дома. На крыльце подъезда ее вдруг схватила грубая мужская рука. - И куда это гуляют так поздно такие юные дамы? – он прижал ее к стене. - Отпустите, иначе пожалеете. Я вам обещаю. – Женя закрывала лицо руками, пытаясь сообразить, как убежать и куда. - Это ты сама пожалеешь. – он с размаху впечатал кулак ей в лицо, Женя ощутила боль в районе носа и вкус крови на губах. - Отпустите девушку, иначе я вызову наряд. – позади стоял молодой человек. Ее обидчик мигом понял, что ретироваться будет более уместно. Он помог Жене встать. - Вы в порядке? Может к врачу? – он поддерживал ее за локоть. - Не нужно, спасибо. Я пришла уже. - Я вам помогу, меня Дима зовут. А вы Женя? – Дима рассмотрел ее лицо, пока ждали лифт. - А вы откуда знаете? - Так это… Кто ж вас не знает. Я сам занимаюсь в ЦСКА, правда не сильно круто. А здесь просто мимо проходил. Вам какой этаж? – они вошли в кабину. - Седьмой. Звонок в дверь застал Этери на кухне, а Дишу – за книгой. - Женя? Что с тобой? Вы кто? – засыпала вопросами женщина, пока помогала Жене присесть на кухне и искала аптечку. – Диана, аптечку куда дела последний раз? - Мам, на кухне в шкафу с кастрюлями. - Господи, только ты могла ее туда сунуть. – она наконец вынула коробку из шкафа. - Я – Дима, нашел ее у подъезда, какой-то малолетний придурок хотел навредить. Ну, частично успел. - Спасибо вам. Женя, голову наклони вниз, подержи лед. – она протянула лед, завернутый в полотенце, девушка молча прижала его к носу. – Может вам чаю? - Не нужно, я пойду, меня ждут. До свидания. – он покинул их. - Медведева, ты-горе луковое, а не чемпионка. – произнесла Этери, затыкая нос тампонами, смоченными в перекиси водорода. – Еще что? - Колено. Но это я сама у мамы упала. - Снимай штаны. Бегом. – она подчинилась. Колено было разбито, еще сочилась кровь. Этери с искусством медсестры обработала ногу, налепила пластырь и убрала наконец коробку на место. - Давай есть. - Не хочу. - Я не спрашивала, садись. Она покорно села за стол, но кусок в горло не лез. - Тери, я не могу. – Женя отодвинула тарелку. - Бог с тобой, иди к себе. Девочка ушла в комнату коротать время, оставшееся до сна, а тренер принялась за уборку. Ночью она зашла проверить девочек. Диана спала, а Женя – нет, она только ворочалась. - Женек, чего не спим? – Этери присела рядом. - Не знаю. Не могу уснуть. – девушка замялась. – Да и вообще не очень себя чувствую. - В каком смысле? – напряглась тренер. – Что с тобой? Нос? - Да нет, не нос. Голова и глаза болят. – Женя села, но голова от этого меньше болеть не стала. - Пойдем-ка со мной. – тренер помогла ей перейти на кухню, сама ушла к себе, вернулась с тонометром. – Давай руку, посмотрим в чем дело. - Да не надо, это я просто перенервничала. – чемпионка мира упорно отдергивала руку. - Так, или меряю я сейчас, или я вызову скорую и мерить будут уже они. У тебя сосуды лопнутые в глазах, я тебе и без тонометра скажу, что высокое. Мама тоже мучилась? – она все-таки нацепила манжет на руку. Женя кивнула. Но когда они взглянули на экран тонометра, то испугались обе. - Жень, я вызываю скорую. 180/100. Это не шутки, тебе обследоваться надо, сердце в 16 лет – это перебор. – Этери уже набирала номер и рассказывала диспетчеру проблему.- Сейчас будут. Пойдем пока ко мне. Она перевела девушку, открыла дверь фельдшеру и провела его к девушке в комнату. Она попыталась встать, но Этери тормознула дочь. - Ну и что у вас случилось? – молодой фельдшер открыл свой ящик и в комнате тут же запахло лекарствами. - Давление у нее 180/100 было пятнадцать минут назад. - Возраст? – он уже надевал манжету своего тонометра. - 16 лет полных. – он удивленно поднял бровь. - Так, ну лучше не стало, хуже тоже. И это хорошо. Вы скорее всего просто перенервничали, но обследовать вас нужно все равно. Давайте сделаем так, я поставлю укол, ночь поспит, завтра никаких тренировок. Направление на обследования я вам выдам, можно хоть где пройти, но лучше не затягивать. – он протянул бумажку Этери, та кивнула. Он молча закатал рукав, сделал укол и уехал. Этери накрыла Женю одеялом. - Ох, Женя, дурочка ты, хоть и чемпионка. Давай спи. – она поцеловала её в лобик. - Тери, а почему ты решила взять меня к себе? – вопрос застал тренера в лоб, она не знала, что на него ответить. - Женя, давай ты поспишь, сейчас тебе волноваться точно не стоит. А завтра я расскажу, раз так интересно. Девушка кивнула и закрыла глаза. Этери потушила свет и вышла из комнаты. Как ей объяснить то, что зрело в ней уже почти три года? С самого начала, когда она ее только взяла в группу она видела, что она особенная. И только сейчас она понимала, что она ей более дорога, чем все остальные. И она не могла ее бросить тогда на произвол судьбы. - Так, спать, эти мысли потом. Она потушила свет и отправилась в свою кровать.