Звездопад

Лиля и Инга встречаются. Они больше не скрывают от друзей свои отношения. На дворе уже почти стоит лето — последняя неделя мая, конец весны. Вроде бы солнце не такое яркое, но так душно. Матвей смотрит в окно и думает, куда же пропали подруги, с которыми они вчетвером всегда выбирались в такое время погулять. Сейчас они «варятся» в душной библиотеке, среди кучи книг, вдвоем с Сашей, пока эти двое гуляют, ходят на всякие свидания. Их обложило с обеих сторон длинными «башенками» словарей и учебников по немецкому языку: маленьких и больших, тяжёлых и не очень. Матвей качается на стуле, постоянно ловит на себе косые взгляды со стороны остальных студентов в библиотеке. Музыка в наушниках уже надоела — идёт по третьему кругу. Он успел уже дважды уснуть и очнуться на столе, перед плохо работающей настольной лампой — стоит проверить, хорошо ли она подключена. Ему скучно. Временами он поглядывает в сторону Алиновского. Тот, кажется, полностью погрузился в книги, ещё чуть-чуть, думает Матвей, и учебник его проглотит, а выплюнет только остатки в виде таблиц спряжения глаголов и падежей в немецком. От этой мысли парень слегка усмехается и отвлекает внимание Саши. Всеми частями тела он напрягся, чтобы сосредоточиться на предмете, потому что, когда волнуешься, тяжело не отвлекаться на любую чушь. Тяжело и потому, что в библиотеке, несмотря на открытые повсюду окна, душно и нечем дышать. А кондиционера нет, как назло. Матвей лениво зевает и думает о Лиле с Ингой вслух. Опять. Он замечает, как на него исподлобья смотрит Саша. — Ну и дела, неужели во всем виновата весна? — на половине своих размышлений Матвей полушепотом обращается с этим вопросом к Саше. Он прекрасно знает, какой Алиновский в этот период нервный и раздражительный. Парень замечает, как его друг дёргается, из последних сил сдерживая себя и игнорируя Корецкого. Но того это нисколечко не задевает. Он привык, что частенько раздражает Сашу, с поводом или без него. Однажды Алиновский напрямую спросил, нравится ли Корецкому этот факт — что он бесит чуть ли не всех однокурсников. И Корецкому было все равно. Все равно на остальных, кроме него, Саши. Бесить Сашу было порой даже весело. А вот почему — это хороший вопрос. Но Матвей задался другим вопросом — может, и ему пора найти себе того, с кем он будет гулять и целоваться, как Лиля с Ингой? — Может, ты прекратишь валять дурака и займешься, наконец, подготовкой к экзаменам? — недовольным тоном отзывается Саша. Ещё чуть-чуть, и он сорвётся. Матвею остаётся только слегка поддеть его. — А может это ты, Алиновский, сделаешь перерыв? Смотри, на улице весна, солнышко светит, птички поют, цветочки расцвели. Все вокруг такое прекрасное, что аж дух захватывает. А ты сидишь тут тухнешь над учебниками. После этих слов Корецкий замечает, как Саша резко встаёт со своего места. Он хлопает по столу руками со словами «Как же ты достал!», смотрит на приятеля хмурым уставшим взглядом, — под глазами красуется едва заметные синяки. Саша постоянно потирает глаза, которые, по словам Матвея, скоро протрет до дыр. На одном веке даже красуется маленькая царапина. Библиотекарша поворачивается в их сторону из-за своего стола, с верхнего этажа библиотеки, и шикает на них. Саша вслед за Корецким переходит на полушепот, цедя сквозь плотно сжатые зубы: — Ну, хорошо. Но только чтобы потом ты не жаловался на меня! — Вот и буду! — Матвей не сдаётся, улыбаясь. — Но для начала ты должен сделать перерыв. — А если я не хочу? — Почему? — Потому что… — Нет, — Матвей перебивает парня, давая понять, что разговор окончен. Саша тяжело вздыхает. Корецкий упрям, как осел. С ним невозможно вести переговоры и договариваться, если он что-то задумал. Но что на этот раз? — Сходим в парк аттракционов? — Саша удивлённо смотрит на Матвея. Корецкий редко куда приглашал его одного. Обычно они шли вчетвером, вместе с Лилей и Ингой. Иногда к ним присоединялся Соловей. Но сейчас Матвей приглашает только его. — Корецкий, ты чего задумал? — Тебя что-то смущает? Не бойся, я тебя не съем. Потом можем заглянуть в пиццерию или в кино. — Нет, не смущает, — Алиновский качает головой, — я думаю, что это плохая идея. — Почему? — Матвей приподнял бровь. — Ну… Я тебе уже говорил… — А, ну да. Я помню, что ты говорил, — Корецкий кивает, — но я не принимаю отказы. Один день без подготовки ничего тебе не сделает. К тому же, я слышал, что в парке аттракционов есть колесо обозрения. Ты же не боишься высоты? — в глазах Матвея пляшут озорные огоньки. Саша отрицательно качает головой. — Ну, вот и договорились. Завтра вечером, в это же время, но идём в парк. Ты и залив Весна и звёзды дышат в спину мне Юность проснись Нам мало лет