Звездопад

Вечером в парке аттракционов было все так же многолюдно. Солнце только заходило за горизонт, окрашивая небо в оранжевый, на улице ещё стояла духота. Спасал только лёгкий, едва ощутимый прохладный ветерок. Матвей быстрым и весёлым шагом направлялся к кассе за билетами, а за ним медленно плелся Саша. Алиновский не спал, в отличие от своего друга. Пока тот дремал в постели всё утро и ещё немного днем, он занимался немецким, и теперь вся голова гудела. С надеждой, что Матвей не будет болтать над ухом, как это обычно делала энергичная Инга и даже Лиля, он сел вместе с парнем в отведенную им кабинку с мыслью, что получится хотя бы немного отдохнуть, развеяться. Матвей с уверенностью и любопытством ребёнка рассматривал все вокруг, вертясь на месте. Постепенно уходящая из-под ног земля не пугала его, пока они не оказались на достаточном расстоянии, чтобы все снизу было видно, как на ладони. Только ближе к самой высокой точке Матвей стал замечать, что голова немного кружится и мерзкое и липкое чувство, отдалённо похожее на страх, проскальзывает наружу. И когда случайно взгляд скользнул с неба на здания, а со зданий высоток на деревья и уже по ним плавно спустился на тротуар, Корецкий с ужасом заметил, что люди стали намного меньше. Фигуры были практически не видны, только их макушки. Он отпрянул назад, прилип спиной к сиденью, и вспомнил, что рядом с ним все это время сидел Алиновский. Как пот, неприятно, щекочащим движением, скользит вниз по лбу, сердце Матвея резко опустилось в пятки и так же вернулось назад. Саша давно заметил лёгкий страх в глазах друга, но решил не вмешиваться, посмотреть, что тот сделает, как поступит. Матвей только растерянно смотрел по сторонам, стараясь скрыть свою слабость. — Боишься? — тихо спросил Шура, застав врасплох приятеля. Но Корецкий был не так прост. Он не сдастся так легко и не признает своего поражения. Придётся постараться для этого зрелища. Саша это знал, и ему вдруг что-то ударило в голову. До земли еще далеко. — С чего ты взял? Чего тут бояться? Мы же не разобьёмся, кабинка не упадёт, — и в этот момент, когда Саша двинулся вперёд, наклонившись и пытаясь посмотреть вниз, что-то скрипнуло. Корецкий на мгновение задержал дыхание, а затем продолжил: — Или упадет? — и нервно усмехнулся. — Не знаю. Я ни разу не был на колесе обозрения, — но Саша соврал. Инга таскала его сюда, когда они ещё были детьми, в средней школе. Тогда и ему было слегка страшно. Он запомнил эти ощущения. Страх уже пропал, а воспоминания — остались. И красивый пейзаж в памяти тоже. Поэтому он охотно согласился заглянуть сюда с Матвеем. — Да, нет, конечно! — слова Матвея были обращены скорее к самому себе, чем к другу. — Ну вот, значит, нечего бояться, — устало зевнув, заметил Саша, — да и к тому же, у всего есть свои плюсы. Если мы разобьёмся, тебе не придётся сдавать экзамен. Матвей понял, что это были попытки как-нибудь вывести его из себя, потому что Саша едва заметно ухмыльнулся краешком рта и прыснул от смеха, заметив лёгкую растерянность на лице друга. Он пытался мстить, но, глядя на лицо Матвея, перепуганного до чёртиков и пытающегося это скрыть, что-то незнакомое будто обволакивало, как туман, его разум, и перебивало все мысли насчёт мести. Он просто глядел на него, незаметно, и пытался понять, что испытывает к парню — ненависть или все же обратное, что-то совсем другое, такое же сильное. Он так часто говорил, как Корецкий его раздражает, что и сам перестал в это верить. Может, Матвей и действовал ему на нервы, как ржавчина на железо, но без него было плохо, как без свежего ветра в эту душную погоду. — Отвали, — Корецкий раздражённо отмахнулся от друга. И кабинка внезапно, добравшись до самой высокой точки, останавилась. «Как банально», — подумал Саша, посмотрев на Матвея. Тот застыл вместе с кабинкой, словно кто-то взмахнул палочкой и остановил время, а вместе с ним и парня. Не двигая ни единой конечностью, даже не шелохнувшись, Корецкий начал разглядывать все кругом, осторожно, будто боясь, что одно его неосторожное движение — и они упадут. — Вот и все, — спокойно, не теряясь, сказал Алиновский. Он уже оказывался в такой ситуации однажды. Только тогда он был с Ингой и проблема заключалась в другом — девушка не могла усидеть на месте, ей было скучно. А тут и не заскучаешь — рядом сидел Матвей. — Почему оно остановилось? — Почуяло твой страх, — заметив на себе недовольный взгляд парня, Саша продолжил уже с улыбкой: — Шучу. Наверное, какая-то авария. Ничего, скоро все пройдёт. — И что нам делать? — Ну, можем порепетировать твои последние слова. Есть какие-то секретики, которые ты скрываешь от меня? — Матвей после этих слов округлил свои глаза, повертел указательным пальцем у виска и спросил напрямую, не рехнулся ли Саша. — Нет, конечно, Корецкий. С чего мне шутить. А вдруг, — и Саша перешел снова на шёпот, наклонившись вперёд и подозвав к себе Матвея, чтобы и тот наклонился поближе к нему, — мы и вправду упадем. Или хуже: что если мы застряли тут навсегда? — и добавил загробным голосом, — до скончания времен! Матвей нахмурил брови и нервно улыбнулся. — Тогда я посплю. — Верно, так держать. В любой непонятной ситуации спи! А мне что прикажешь делать? Со скуки тут умереть? Это, между прочим, ты устроил это недосвидание под звёздным небом! — Солнце и вправду уже практически скрылось за горизонтом, а небо из оранжевого окрасилось в фиолетовый, который местами отсвечивал красным, а местами переходил в темно-синий. На самый тёмной части можно было заметить совсем маленькие звёздочки. И ещё луну. — А что прикажешь делать? — Может, скажешь уже, что тебя гложит с тех пор, как Лиля и Инга начали встречаться? — Сначала они, потом ты, так постепенно к концу университета я останусь один из всей нашей компании, никому не нужный, даже друзьям, — и тяжело вздохнул. Смотреть на драматизирующего Матвея Саше было совсем непривычно. Поэтому он засмеялся. — Почему ты уверен, что останешься один? Хотя, — и задумавшись на мгновение, продолжил, — если ты будешь так много спать, то, возможно, проспишь нужного человека. — И пожал плечами. — Не думал, что тебя такое может волновать. Матвей ничего не ответил. «Какой же ты всё-таки ещё ребёнок!» — подумал Саша и положил свою руку на плечо другу. — Не волнуйся, я тоже не готов к серьёзным отношениям, поэтому мы оба в пролёте. Саша никогда не задумывался о будущем. И когда узнал о Лиле с Ингой, был приятно удивлён, как быстро подруга разрешила возникшую проблему, и они вместе справились с трудностями, которые могли возникнуть у них на пути. Теперь всё было в порядке, но только чёрту было известно, чего это «в порядке» стоило и всё ли так хорошо, как кажется со стороны. Всякого рода человеческие взаимоотношения имеют свои подводные камни и неровности. Как у них, например, с Матвеем. Алиновский на мгновение задумался: «А если…». И запнулся, покачал отрицательно головой, фыркнув. Бред! Подумать о таком — это же надо постараться.