Я не верю в сказки

      — Я повторю это ещё раз? — осторожно осведомилась Лола. Леголас закатил глаза. — Вы эльф из… Зеленолесья. Ваша работа заключается в том, чтобы убивать… Орков?.. и вы идёте в место, название которого не будете мне говорить, чтобы встретиться с человеком, имя которого тоже не скажете, но согласны взять меня с собой.       — Верно, — усмехнулся он. — Что тебя не устраивает?       — В этом конкретном предложении?.. Всё.       Лола подтянула ободранные коленки поближе к груди и снова принялась напряжённо думать. Всë-таки математика заставляя её мозг кипеть значительно меньше сложившейся ситуации.       — Скорее всего я просто очень сильно ударилась головой, и вы — моя галлюцинация.       — Я жил здесь довольно много лет до твоего появления, — оскорбленно сказал Леголас. — Думай как хочешь, но мне было бы обидно быть плодом твоего воображения.       Лола фыркнула. У неё были иные соображения на этот счёт… Но из них двоих никакого выбора не было именно у Лолы.       — Квантовую теорию знаете? — пробормотала она. Леголас смотрел на неё очень долго и, наконец, просто пожал плечами. — Я вот познала…       — Не отчаивайся, pen-neth, — коротко улыбнулся он. — Я ведь тоже истории, более странной, чем твоя, не слышал. Может быть я не знаю, а меня ударил по голове кто-нибудь?.. Хотя вряд ли мой бедный разум смог бы тебя представить.       — Вот то же самое, — фыркнула Лола. — Мой мозг вряд ли дошёл бы до того, что вы… Ладно. Я правда могу пойти с вами?       — Правда можешь. Только нужно проследить, чтобы мы не умерли по-новой в процессе.       Вот так-то всё и началось. Лола в коротких шортах, топе и плаще Леголаса, и Леголас с новой головной болью отправились в долину Имладрис. Лес посветлел и наконец окончился всего через час, и Лола долго размышляла о том, почему у неё одной так легко выйти не получилось.       Пути оставалось три дня. Эльф оставался совершенно бодрым всё это время, казалось, ни сон, ни еда ему особо не нужны были: его походка оставалась лëгкой, как бы ни плелась Лола (а она очень старалась не плестись). Шли в основном полями, по кромке лесов, минуя странные деревеньки, стада коров, которые Лолу, как человека городского, слегка ужасали, поэтому каким-то образом она всегда оказывалась спрятанной за широкими плечами (или, в силу роста, чуть менее широкой спиной) Леголаса, редкие тропинки и холодные ручьи.       Большую часть времени Леголас молчал, но несколько раз вдруг, ни с того ни с сего, начинал петь — каждый раз на новом языке. Голос у него был звонкий, чистый, и Лола, которая вообще-то не любила фолк, была благодарна ему за эти музыкальные паузы. Сама она больше не решалась с ним заговорить.       А на второе утро перед ними вдруг выросли горы.       Будь у Лолы чуть больше сил и энтузиазма, она бы, наверное, оценила красоту здешнего ландшафта: скалистые горы, ручьи, водопады, лужайки и очень, очень много солнца. Но энтузиазма всё ещё не было.       Целый день провели там, а заночевали в большой пещере, вход в которую был закрыт лианами так, что его и видно не было. Лола, попытавшись выбраться из пещеры ночью только для того, чтобы умыться в горной реке, получила очень неприятный выговор.       Полдень третьего дня встретил их палящим солнцем и… Первым уроком передвижения по Средиземью.       — Идём-ка, — решительно сказал Леголас, завидев впереди табун лошадей, — найдём себе новых друзей!       Он побежал, и Лола побежала за ним; прошло несколько секунд, прежде чем Леголас невозмутимо сидел верхом на большой серой лошади, но ей оставалось только стоять и смотреть недоуменно.       Эльф цокнул языком, слез обратно и помог ей взобраться на другую лошадку: та только на мгновение оторвалась от травы, окинув Лолу совершенно не заинтересованным взглядом, и вернулась к бесконечному приёму пищи. Леголас ласково провёл рукой по шее животного, повторил несколько раз одно и то же слово на своём языке, а затем велел:       — Хватайся за гриву. Крепко держись.       Поднятый с земли прутик свистнул, рассекая воздух, у самого крупа, но свист проигнорировали.       — Mellon! — воскликнул эльф, смеясь. Лошадь фыркнула и тотчас же рванула вперёд, вынуждая Лолу вцепиться пальцами в гриву, а ногами в горячие бока и пронзительно взвизгнуть.       Впрочем, сделав круг, чуть живая всадница была возвращена Леголасу.       — Страшно? — весело спросил он. Лола прищурилась и молча скопировала движение, когда он прижал ноги к бокам лошади.       Ехали до самого заката — и ещё немного после заката, прежде чем Леголас, должно быть, почувствовав, что Лола вот-вот уснёт, заметил:       — Ещё около часа пути, pen-neth. А пока пожалей животное, не дергайся от каждого шороха.       Лола фыркнула и долго молчала.       — Леголас? — обернулась она в конце концов, не сумев пересилить своё любопытство. Был вопрос, который мучил её вот уже несколько дней.       — Да? — откликнулся эльф спустя несколько очень долгих минут.       — Здесь ведь сейчас май?             — О… — он замялся. — Что ж, до того, как ты спросила, я был почти уверен, что лето подходит к концу. Но боюсь, я не в ладах со временем.              — Настолько? — развеселилась Лола, обнаружив слабое место эльфа. Леголас наградил её притворно строгим взглядом:       — Именно, и боюсь, с этим ничего не поделаешь. Послушай, я понимаю, что ты нашла способ надо мной издеваться, но сжалься, надо мной уже смеются все друзья.              — Сколько вам лет, Леголас? — не сдавалась Лола. Он закатил глаза:              — Я не знаю! Я давно потерял счёт. Я мог бы посчитать от того времени, когда кто-то называл мой возраст в последний раз, — настойчиво продолжал Леголас под громкий и слегка истерический смех, и тоже не смог удержаться от улыбки, — но боюсь, я не помню, сколько лет назад это было…              — А если хотя бы приблизительно? —  фыркнула девчонка, уже почти задыхаясь.       — Ну, тысяча мне всяко есть. По-моему, больше, но… Думаю, ты поняла уже, что я безнадёжен.