Я не верю в сказки

      Друзья, я правда не хочу жаловаться… Но буду)       В последнее время актив на моих работах — просмотры, лайки, подписки, те же комментарии, — составляет примерно три процента от того, на что я надеюсь. Что ещё полгода назад было нормой.       Я всегда стараюсь делать свои тексты лучше и лучше. Я перечитываю всё по двадцать раз, фильтрую ошибки, придумываю и расписываю.       Актива всё меньше.       Да, писать нужно для себя, но не просто же так я всё это выкладываю? На одном вдохновении (которое, кстати, имеет свойство от разочарования пропадать) я уже не вывожу.       П.С.: спасибо моим прекрасным Миэсс и Соф, на вас держатся тексты)❤

***

      Лола стояла, задумчиво постукивая кончиками пальцев по подоконнику. Уроки и тренировки были окончены, и впервые за несколько дней у неё появилась возможность вспомнить хотя бы пару ритмических рисунков. Барабанов в Имладрисе она особо не наблюдала, пришлось справляться так же, как в первом классе: барабанить без ничего.       — Лола Грэй, — Мия приблизилась бесшумно — особенность эльфов, которая пока не приносила ничего кроме раздражения — и встала рядом, глядя внимательно сверкающими тёмными глазами. Лола убрала руки с подоконника, подчиняясь наработанной привычке собираться при виде эльфийки. — Леголас приказал возвращаться домой. Уже на закате меня здесь не будет. Посмотрим, чему ты научилась?       Вместе они собрали лошадей и отправились в лес. Размеренный стук копыт, ставший не так давно одним из любимых звуков, успокаивал, не давая задумываться о том, что Лола будет делать теперь.       — Я не могу поехать с тобой? — осторожно спросила она.       — Леголас не позволит. Я вряд ли смогу обеспечить безопасность нам обеим.       — Да кто такой этот Леголас? — нахмурилась Лола. — И почему он вправе кому-то что-то запрещать? Что он ваш капитан я уже поняла, но…       — Он наш принц, — прервала её возмущение Мия… И тут же шлëпнула Лолу по руке, потому что та в приступе удивления дëрнула повод. — Он не рассказывал? — осведомилась с невинной улыбкой.       — Не-а… Ни единого упоминания.       — Обидно. Но не удивительно.       Лола не решилась поговорить с Леголасом на эту тему позже. Весь оставшийся день она провела на конюшне, с лошадьми, которых уход Мии явно не устраивал, и компанией очень весёлых конюхов, вернулась в свою комнату и уснула задолго до привычного времени.       Ничего хорошего опять не приснилось. Для начала мозг подкинул изображение того, как кто-то кидает в неё ножом, и Лола проснулась в холодном поту, чтобы пролежать без сна и в слезах ещё несколько минут. Когда же ей удалось заснуть снова, каждый уголок сна наполнился кошмарами — на этот раз совершенно не реалистичными, но от того не менее страшными. Они растворились только к утру, дав ей около часа передышки. Открыв глаза, Лола обнаружила рядом с собой Леголаса: он сидел на краю кровати, положив осторожную руку ей на плечо, и тихо напевал что-то на своём языке. Его ладонь была очень тёплой, а голос она могла бы слушать часами. Если бы он не заметил, что она проснулась.

***

      — Я же просил не делать этого, — горестно вздохнул Леголас. — Теперь, из чувства долга, я не могу не выпить эту гадость.       — Это называется «целебный отвар», — улыбнулась Арвен, подавая ему чашу с горячей жидкостью. — И я рада, потому что чем скорее ты его выпьешь, тем скорее почувствуешь себя лучше.       — Я и не чувствую себя плохо.       — Да-да. Пей, тебе давно уже не двадцать лет.       Леголас проглотил целебный отвар, страдальчески скривился и положил было голову обратно на подушку… Но тут же сел. Острые уши дёрнулись. Принц внимательно посмотрел в окно и, хмурясь, пояснил:       — Опять. Лола опять тревожится, и деревья опять кричат об этом. Мне. И почему они так за неё переживают?..       — У меня нет ответа на этот вопрос, но есть предположение, — хмыкнула Арвен и бросила ему рубашку, зная, что требования деревьев лесные эльфы не игнорировали никогда.       — Предполагай, пожалуйста.       — За неё так сильно переживаешь ты.

***

      Это был один из тех дней, которые даже самый жизнерадостный человек назвал бы скучными. Красота Имладриса и эльфов Имладриса всё ещё заставляла Лолу задерживать дыхание, когда она видела что-нибудь по-настоящему прекрасное, но теперь этого было недостаточно. Ей нужно было что-то делать.       Она провела час с утра, записывая по памяти текст и ритм сочинëнных Джин песен.

I'm tired of falling in love, I've had enough, You're teasing me, you better watch then. Falling asleep, Falling too deep, I'm gonna meet my drinking problem.

      Джин никогда не влюблялась, кстати.

Do you know how I waited for Your damned love? I have waited for years and that's Just enough. But I swear that you will find me In my grave. Well, come on and do it if you're So damn brave.

      А песни у неё почти все были о любви.

And she said: Call me Mommy.

      И не всегда о любви к парням.       Вообще, кроме матери, Лола скучала разве что по Джин. Привычный образ жизни сменился и забылся очень бысто, но чёрные глаза и кривая ухмылка лучшей подруги не забывались. В конце концов, в Средиземье у Лолы могло быть что угодно, но только не друг.       Ещë час она лежала и думала — давненько этим не занималась, — сбегала на кухню за кашей, которую эльфы умудрились сделать невероятно вкусной несмотря на её искреннюю неприязнь к подобного рода пище, постояла на руках (правда, ввиду долгого отсутствия подобных нагрузок, недолго и болезненно), посидела в библиотеке, спела полторы строчки песни Radioheadов, немного поплакала и уже под вечер пошла гулять, длинной юбкой постоянно за что-нибудь цепляясь.       Небольшие каблуки на сапогах отстукивали ровный ритм по каменной дорожке, и Лола снова принялась напевать — на этот раз, про себя. А после десятого исполненного трека она вдруг обнаружила, что сидит на берегу реки. Бурный поток рассекал долину на две части: за её спиной остался Ривенделл, а впереди — бесконечные горы, вершины которых сверкали в лучах оранжевого уходящего солнца.       Лола чувствовала себя примерно так же, когда в двенадцать лет мама вдруг решила выгнать её из дома, а она просто забралась на крышу и просидела там до конца дня. Было так же солнечно и тепло, и точно так же вера в мир пошатнулась.       Недолго думая (ладно, долго, и только удостоверившись, что эльфы здесь не ходят), Лола сняла абсолютно всё, что на ней было, и быстро зашла в ледяную воду.       Мия рассказывала как-то, что в Зеленолесье к наготе относятся немного иначе, а плавать всей толпой в лесной реке — это вообще местное развлечениеразвлечение. Лола, никогда в жизни даже не жившая за городом, решила, что именно этого ей не хватает, и оказалась права. В воде было безумно холодно и очень весело.       Она как раз надевала рубашку, когда заметила, что линия берега уже неумолимо отдалилась в сторону Имладриса и продолжала. Своего рода прилив. В следующую секунду вода забурлила, вспенилась, поднялась — и точно накрыла бы перепуганную девушку, но…       Уверенная рука легла на её предплечье, и через мгновение она стояла достаточно далеко от воды.       — Что это было?.. — выдохнула Лола, оборачиваясь.       Это был Леголас. Хмурый, чуть встрëпанный и усыпанный брызгами. И Лола стояла перед ним в одной только рубашке, которая пока ещё скрывала достаточно, но при малейшем движении могла перестать скрывать.       — Я уже говорил тебе в реки не лезть. Сама видишь, почему, — заметил эльф, прежде чем она могла бы возмутиться. Его правая рука быстро переместилась с талии Лолы на спину и надавила — не болезненно, но достаточно сильно, чтобы заставить её наклониться, почти ложась на протянутую левую руку. Эльф удержал её без всяких усилий, параллельно шлëпая по услужливо отставленной, да ещё и голой заднице, и Лола, взвизгнув, отскочила от него, как только смогла опомниться. Шлепки казались более болезненными, чем в прошлый раз. — На будущее. По мокрой коже порка больнее.       — Я учту, — буркнула она. — Ты, что, следишь за мной?       — Да, конечно. Подглядывал, вот, как ты купаешься.       Лола могла бы взорваться от стыда и злости, хотя говорил он с явным сарказмом. Всё это было ужасно обидно. Что касается порки… Она уже успела убедиться, что это не Леголас маньячилло, а правила здесь такие. Но не то чтобы от этого становилось легче.       — Идём, pen-neth faeg. Тебе не нужно быть здесь, а у меня есть дела.       Вместе они вернулись в свои комнаты. Причём из-за возмущения Лолы — которое все-таки наступило — Леголас одолжил свою тунику, на ней больше напоминающую балахон. Юбка и сапоги сгинули в реке.       Информация о том, что этот эльф ещё и принц, потихоньку уходила из головы и теперь казалась вполне естественной. Не просто же так он такой властный. Козёл.