Я не верю в сказки

      Отыскав небольшую пустую пещеру, да ещё дополненную, для пущей роскоши, ручьём — крошечной частичкой горных рек, — братство остановилось в ней.       Все были чем-то заняты. Гимли говорил с Гэндальфом о дальнейшем пути отряда, Боромир чистил оружие и, видимо, пытался научить этому хоббитов, но хоббиты пока не поддавались дрессировке, Джин показывала Арагорну как крутить самокрутки, а Леголас, хмурясь, что-то сосредоточенно записывал на пустой стороне карты.       Лола сидела на краю пропасти, свесив ноги, что ей, кстати, строжайше запрещалось. То ли булыжник за спиной действительно достаточно хорошо закрывал её от глаз эльфа, то ли эльф сдался и всë-таки позволил ей умереть, когда ей вздумается.       Лола была дозорным.       Очень уставшим дозорным.       Уже почти засыпающим.       Она не решалась жаловаться только потому, что Леголас чётко дал понять, что делать этого не стоит, но про себя тысячу раз прокляла все свои последние решения. Включая решение попасть в Средиземье.       Сгущались сумерки. Лола уже достаточно плохо видела, а скалы отбрасывали тени одна на другую, создавая постоянную иллюзию движения на них и под ними, так что она не могла бы точно сказать, происходило ли что-то внизу на самом деле, хотя паниковала здорово. Но то ли ради приличия, то ли в надежде научить, Арагорн регулярно назначал дозорными Лолу и Джин. Джин даже регулярнее.       У Лолы слипались веки.       Она, наверное, даже упала бы в пропасть, как подумывала, но белая точка, возникшая на секунду в поле зрения, заставила отпрянуть назад. Точка замерла, слегка колеблясь, рядом. Отставив панику, Лола поняла, что это была всего-навсего бабочка, непонятно как оказавшаяся на такой высоте и в таком адском холоде. Она встала и проводила бабочку взглядом — туда, где узкая тропинка сворачивала за скалу.       Как будто чужая рука подхватила её и направила вслед, Лола сделала шаг, другой… А затем побежала, так быстро, насколько позволяла боязнь свалиться с высоты, сильно превосходящей высоту птичьего полёта.       Бежала, правда, недолго: стоило ей выхватить взглядом нерасторопную бабочку, как та остановилась снова, будто ожидая.       — Ну и? — выдохнула Лола.       Белая точка тут же взметнулась вверх, и она вскинула голову. Прямо над ней в тёмном небе сияла ослепительно яркая звезда.

***

      — Блядь, я убью её, — пробормотала Джин, высовываясь из пещеры, но Леголас легко отодвинул её:       — Я первый.       — С чего бы? Я её породила…       — Сидите, оба, — рявкнул через плечо Арагорн и, доставая из ножен два кинжала, негромко добавил: — Моя очередь.       Леголас и Джин совершенно одинаково фыркнули. Гимли взглянул на них с явным неодобрением.       — И где был твой хвалёный слух, эльф?       — Там же где была твоя гномья…       — Леголас! — общими усилиями хоббиты перекричали эльфа.       — Милорд, — тихо сказал Боромир. — Я иду с тобой.       Арагорн кивнул.       Они ушли, напряжённые, в полном вооружении — и вернулись буквально через три минуты вместе с абсолютно целой, но потерянной, почти безэмоциональной Лолой.       Джин нахмурилась.       — Как ты там оказалась? — потребовал объяснений Леголас, узнав от Арагорна и Боромира, что те нашли её возле мраморного грота в сотне шагов от лагеря.       — Пошла за бабочкой, — сказала она, стараясь ни на кого не смотреть. Её голос, однако, не выражал смущения. — Вот и всё.       — И не хотела уходить оттуда тоже из-за бабочки? — осведомился Арагорн, причём так, будто прекрасно понял бы её в этом случае.       — Нет. Леголас, там… — Лола зажмурилась на секунду, убеждая себя, что говорить это не глупо и не страшно. — Собака.

***

      Лола стояла, изумлённо глядя на звезды, всего минуту, но эта минута показалась ей сотней лет. Таких ярких и близких звёзд она никогда ещё не видела — ни в штатах, ни в других странах, ни даже в Средиземье. Более того, эти звезды освещали нишу в которой она оказалась.       И снова Средиземье заставило её вздрогнуть.       Лола услышала тихий писк.

***

      И что говорить?.. «Давай его оставим»? Глупо и бесполезно. Да говорить что угодно об этом малыше было бы глупо и бесполезно: конечно, никто не позволил бы взять щенка с собой, и по вполне понятным причинам.       — Я знаю, что ты знаешь, почему нет, — вздохнул Леголас, и Лола отрешённо кивнула. — Думаю, ты знаешь, почему мы с тобой вынуждены опять… Разговаривать.       Она кивнула ещё раз, не чувствуя абсолютно ничего по поводу второй фразы. Эльф не позволил себе выглядеть совсем уж обеспокоенным, но, слегка нахмурившись, положил тёплую руку ей на плечо.       — Идём, — сказал он и мягко увлёк её за собой вглубь пещеры.       Лола уселась на гладкую каменную «скамью», судорожно избавляясь от мыслей. Ей было просто страшно, когда старшие члены отряда без жалости убивали орков и других тварей, ей было страшно и мерзко, когда они вытирали покрытые кровью клинки, но ей ещё ни разу не было так жалко кого-то в Средиземье, как крошечного щенка, будто нарочно оставленного там, где его не смог бы найти больше никто.       — Лола Грэй, — в третий раз позвал Леголас, и она очнулась.       — Д-да?..       — Я всë-таки должен проговорить, почему нет?       — Не надо. Это сложно, я знаю. Очень… Сложно.       — Ты права, pen-neth. И это очень большая ответственность.       Помолчали. Лола про себя проговаривала все возможные аргументы, но знала, что всё равно вслух не сможет произнести ни один из них.       Блажь и глупость, ничего более.       — Хватит думать, — резко вздохнул Леголас и снова взял её за плечо. — Перевернись.       Лола соскользнула с камня, чтобы медленно развернуться и склониться над ним.       — Нет, стой, — пробормотала, выпрямляясь, и быстро, зажмурившись, расстегнула пояс брюк. Мешковатая одежда тут же сползла к коленям. — Теперь валяй.       Рука Леголаса легла на её поясницу, удерживая.       — Какая ты умница, pen-neth, — тихо сказал эльф и, прежде чем Лола успела услышать это, сильно шлëпнул её.