Hands on the Bible

Как-то так к пятнице Тайлер уже обзавёлся всеми необходимыми вещами. Синяки понемногу проходили, и он, очевидно, не собирался заявлять на Джоша полиции, но об уходе не заикался. Джош решил пока не давить, но ведь рано или поздно нужно было вернуть парня домой. — У тебя выходные теперь, да? — Ну, типа того. По субботам мы репетируем с группой, а по воскресеньям… Ну, я гуляю по воскресеньям. — Оу… понял. — А что? — Не знаю, я думал… Может, мы погуляем. Повеселимся вместе. Джош не против. — Приходи на репетицию. Потом можем сходить в бар. — В бар? — Ну да. — Может лучше купим что-нибудь и дома выпьем? — Тоже можно, даже дешевле будет. Тогда решили. Завтра вместе пойдём. Но план пошёл по пизде. Репетиция отменилась, потому что один из ребят словил грипп. Джош даже немного обрадовался. Не болезни, конечно. Но теперь у него была возможность сделать что-то в это свободное время. Уборку, правда, сделал Тайлер. И еду тоже он приготовил. Не слишком изысканно, но приготовил. Чёрт, да он даже успел стиркой заняться. Теперь постельное бельё Джоша пахло как кондиционер для белья с лавандой. Круто, да, бесспорно. Но что Джошу делать? — Пошли в магаз. — Зачем? — Купим пива. Тайлер похлопал глазами, посмотрел на время (одиннадцать утра), и молча последовал за Джошем. Присутствие Тайлера было чисто символическим: он не выбирал, что будет пить (доверил это Джошу), не платил, не вёл машину до магазина и обратно, не помогал нести сумки. По ТВ шли абсолютно тупейшие шоу, но через три пива даже они стали сносными. — Мне скучно, — заявил Тай. — Тоже мне новость. — Давай сделаем что-нибудь! — Что? — Не знаю, поиграем во что-то… — Во что? — Правду или действие? — Тебе что, двенадцать? Тайлер фыркнул и откинулся на спинку дивана. — Ну а во что тогда? — Давай хотя бы без действия. — Давай действие, если отказываешься отвечать? — Окей, — Джош хихикнул, уже не скрывая интереса. — Начинай. — У тебя есть девушка? Джош вздохнул. Тай такой порывистый и открытый. Нетерпеливый настолько, что почти неприличный. Он, Джош, и сам таким был, когда был в возрасте Тайлера. — Нет. Почему ты сбежал из дома? — Я уже говорил. Мне не давали быть собой. — Что это значит? — Сейчас моя очередь спрашивать! — А, да. Извини. — У тебя есть парень? Джош фыркнул. — Тайлер, ты ведёшь себя… — Отказываешься отвечать? — Нет. У меня нет парня. Ни парня, ни девушки. Теперь мой вопрос. Что значит не давали быть собой? — Ну, многое значит… — Тайлер повёл плечом, и футболка, которая оверсайз даже для Джоша, как бы случайно оголила его плечо. — Отказываешься отвечать? — Нет, я… Ну, это значит, что они запрещали мне делать вещи, которые я очень хотел делать. Такие вещи, которые не принято делать в белой христианской семье. — Например? Тайлер покачал головой и взял себе ещё пива (для него — только вторая банка. Джош пьёт быстрее). — Я уже ответил. Теперь мой вопрос. У тебя есть секреты? У Тайлера губы сухие и местами потрескавшиеся. Нужно будет ему купить бальзам. Джош сглотнул. — Секреты? Ну, кроме того, что тебя сбил, не думаю. Раньше были от родителей всякие, типа пирсинга или плохих оценок, но сейчас уже нет. Тайлер кивнул. — Ладно, мой вопрос, — Джош отпил пива. — Какие вещи тебе запрещали делать в семье? — Тебе настолько лень придумывать нормальные вопросы? Джош рассмеялся. Тайлер тоже. — Раскусил. Но всё же отвечай. — Можно я потом на это отвечу? — Можно, но не надейся, что я забуду. — Хорошо. Тогда мой вопрос. Сколько тебе лет? — А я не говорил? Двадцать семь. Тайлер нахмурился. — Ой, да брось. Всего шесть лет разницы, не такой уж я и старик. — Да, это да… а у тебя нет чего-то покрепче пива? — Да, было что-то. Ты что, напиться хочешь? — Ну я… — Да я прикалываюсь, расслабься. Ща всё будет. Пока Джош разливал кофейный ликёр, Тайлер ушёл в ванную. Чтобы скоротать ожидание, Джош копался в смартфоне, осознавая, что пить нужно скоро прекратить, но понимая, что не прекратит. — Джош? — Тайлер позвал, выйдя из ванны. Джош обернулся. — Классная юбка. Тайлер стоял у двери в ванну. На нём была юбка выше колена цвета мокрой земли. Под юбкой, кажется, кроме эрегированного члена, ничего не было. На нём был чёрный кружевной бра из тонкого материала. На нём была тёмно-красная помада. Он неловко мялся с ноги на ногу. — Вот ответ. Что мои родители запрещали мне делать. — Жёстко, — Джош сглотнул слюну и сделал глубокий вдох. — Это было неожиданно. Удивил. — Ты меня теперь ненавидишь? — Тай спросил скорее у пола, чем у Джоша. — Конечно, нет. Ты выглядишь замечательно. — Это не всё… Мне нравится одеваться так. Очень. — Джош внимательно следил за парнем. Он трясся от волнения и страха. Он часто моргал и делал всё, чтобы избежать зрительного контакта. Он то и дело облизывал и кусал свои сухие губы. Он был такой пиздец милый. — Но ещё… ещё мне нравится, когда мужчины старше меня любят меня, когда я так одет. — Любят? В горле пересохло и внутри всё перекрутилось. Всё это принимает совсем не то направление. — Да, знаешь… Тайлер подошёл, и его тонкие ноги правда невероятно выглядели в этой юбке. Вообще, если подумать, у него довольно феминная фигура. Тай взял стакан с ликёром, но не свой, а Джоша. Прямо у него из рук. Выпил залпом. Его грудь тяжело поднималась. Он встал перед Джошем на колени, и второй открыл рот, чтобы что-то сказать, но смог лишь закрыть его снова. — Люблю, когда они трахают меня, пока на мне юбка и, может, чулки. Люблю, когда они называют меня своей шлюхой. Люблю, когда они держат меня за волосы, вот так, — Тайлер нежно положил ладонь Джоша на свою голову, сжал его пальцы и потянул себя за волосы. Это заставило Тайлера выгнуться. Он сдержал стон, остановив его прямо на губах, покрасневших от укусов и уже не таких сухих. Джош приблизился. Безвольно, бессмысленно. Просто придвинулся. Тайлер перехватил его взгляд. Оба глубоко и тяжело дышали. Тайлер продолжал, бесстыдно глядя прямо в глаза. — Люблю, когда они шлёпают меня, пока их член внутри меня. Люблю, когда дают мне пощёчины, когда плюют мне в рот, когда надевают на меня ошейник, когда связывают, — Тайлер видимо возбуждался. Он говорил это практически Джошу в губы, между ними оставалось всего сантиметров десять. Дыхание пахло ликёром. — Люблю, когда меня бьют, неважно чем: плетью, палкой, ботинком. Люблю, когда они режут меня. Люблю, когда такие, как ты, заполняют меня, безжалостно. Уже совсем близко, уже закрыты глаза. Тайлер отстраняется. — Джош, — он зовёт. — Ты думаешь, что я больной? — Я… — Ты думаешь, что я ненормальный? Ты хочешь меня выгнать? Хочешь, чтобы я снял это и надел твою футболку? Джош, подобно рыбе на суше, то открывал, то закрывал рот, не зная, что сказать. Его щёки пылали. — Тай… Ты был проституткой? Тайлер усмехнулся. — Нет, обычно мне не платили. Родственники же, как я с них буду деньги брать? Внутри всё рухнуло. — Что? Тайлер встал. Он прикусил нижнюю губу, чтобы, наверное, сдержать всхлип. — Вот как-то так. Так что, Джош, если захочется — обращайся. — Тай, я не… — Всё нормально. Только можно просьбу? — Да? Что такое? — Можешь поцеловать меня? Как будто хочешь этого. Как будто любишь меня. Как будто не хочешь, чтобы я уходил. — Не знаю, получится ли, — признался Джош. Тайлер нагнулся, чтобы быть лицом к лицу. Он не плакал, но определённо был к этому близок. Джош его обнял, некрепко, чтобы синяки на спине не задеть. И тут Тайлера прорвало на плачь. Он вопил, он задыхался, он цеплялся за Джоша, он закрывал лицо руками, он пытался успокоиться, но эмоции его накрывали снова и снова. С помощью нескольких таблеток успокоительного и обезболивающего (голова после рыданий всегда раскалывается) Тай пришёл в себя почти через час. — Тай, можно последний вопрос? — Мм? — В тот день, когда я тебя сбил… ты же не сам под машину бросился? Тайлер замер. Он не ответил. Он лишь просил прощения несколько раз, но каждый раз получал в ответ: «тебе не за что извиняться». Прежде, чем провалиться в сон, он пробормотал что-то о том, что он бесполезный, потому что Джош не хочет его. Вряд ли он даже вспомнит, что говорил это, когда проснётся, но в сознание Джоша фраза врезалась. Насколько же над этим парнем поиздевались. Немыслимо. Во сне Тайлер периодически содрогался, что-то бормотал, даже кричал дважды за ночь, один раз чуть не свалился с дивана. Джош его обнимал, стараясь не разбудить парня собственными слезами. Это первый раз, когда он так глубоко что-то почувствовал с начала приёма антидепрессантов. На следующий день они, конечно, это не обсуждали. Тайлер надел спортивные штаны и большую толстовку. Они ели вафли, не подогревая их в тостере, а так, из пачки, и смотрели фильмы, которые были у Джоша на дисках. «Грязные танцы» Тайлеру понравились больше всего, а Джош спорил, что «10 причин моей ненависти к тебе» куда лучше. В любом случае, Джош обнимал Тайлера почти всё время. К вечеру он получил предупреждение. «Я могу в тебя влюбиться, Джош. Запросто могу, если ты так продолжишь».