Я принес тебе весть
22 июля 2021 г., 17:35
– Я принес тебе весть, – говорит он, и голос его эхом кружит в четырех стенах зала.
Она знает этот голос как свой собственный – пусть он нечасто приходил к ней, долгие годы у нее не было других собеседников, и она слышит – гулкое, дрожащее эхо полно смеха, беззвучного и холодного, как морозная роса, подтаявшая под утренними лучами, но еще колкая.
Он входит, скользя по полу сумрачными одеждами, и нити в ее руках угасают, не имея больше ни цвета, ни материала, и Мириэль откладывает их почти наугад, не ощущая послушными пальцами знакомое скольжение.
– Твое искусство по-прежнему велико, Мириэль.
– Мои цветы по-прежнему не идут твоим Чертогам. Что за весть?
– Подними глаза и слушай. Или думаешь, я принес тебе плохую весть?
– Хороших ты прежде не приносил.
– И плохих ты из моих рук не принимала.
– Намо Мандос! – она поднимается и запрокидывает голову – сейчас она может кричать лишь ему в грудь, в кончики его дымчатых жутких волос, в черный на черном нерукотворный узор. Он склоняет голову, играя улыбкой, и тогда она понимает.
Ему нет нужды говорить.
Он и в самом деле принес хорошую весть.
Мириэль закрывает лицо руками.
– Такая громкая фэа, – жалуется Намо, и легкий вздох щекочет ей макушку. – Тебе здесь и впрямь не место, Мириэль Тэриндэ, и радуйся: с тобой благословение Эру. Иди, если хочешь идти.
Иди – значит, туда, в Валинор.
К свету, зелени лесов, прохладе рек, к белому камню и запаху цветов, железа, дерева, меда, лесных орехов, нагретого вина, теплых яблок, морской пены, к вороньим крикам, соловьиным песням, детским голосам.
Детскому.
Холод пробирает ее, словно вся ее душа истончается вмиг, и она шагает вперед, касаясь лицом груди своего покровителя и тюремщика – того, кто велел убираться прочь, когда приходили тревожить ее снова и снова, того, кто негодовал, что Вайрэ принесла ей нити, того, кто выслушал ее просьбу и сказал сперва «не бывать тому, чего ты просишь», а после – «жди, Мириэль».
– Будет ли со мной твое благословение?
Он смеется теперь вслух, и его невесомая ладонь касается ее не существующей, сотканной одной лишь ее волей головы.
– Будет с тобой или проклятье мое, или благословение. Неведомо мне пока, что. Ничего не скажу тебе боле, потому что в ужас повергла многих из нас и просьба твоя, и ответ Эру. Ступай. Да подарит тебе полное исцеление сама твоя жизнь.
