Охотники за привидениями

      Вернувшись в штаб Ордена Феникса, Гермиона с облегчением увидела, что гостиная, в которой частенько отдыхали волшебники, пустовала. Общаться ни с кем желания не было совершенно, ведь, как ни крути, первая её попытка выполнить задание смело могла считаться вдребезги проваленной. Не была выполнена даже программа-минимум, а именно — не опознана нужная ей душа, а потому на сердце скребли кошки. Ещё утром казавшаяся весьма неточной гипотеза о том, что в метро обитает интересующий её призрак, приобрела реальные очертания, отчего считать результат вылазки положительным она себе ни за что не позволила бы.       Помимо профессора Дамблдора, о её миссии знали только Аластор Грюм и Кингсли Бруствер, а они едва ли оценили бы, что Грейнджер не только не нашла крестраж, но и спасла Пожирателя Смерти, который потенциально мог помешать ей справиться с заданием. Как опытные бывшие авроры, они более хладнокровно воспринимали необходимость наблюдать чью-то смерть, да и в магических дуэлях с Пожирателями не гнушались использовать запрещённые заклинания. Гермиона же, несмотря на годы участия в рейдах, предпочитала выводить противников из строя лишь на время. Пересечь черту и лишить кого-то жизни она просто была не способна.       Отмахнувшись от привычных воплей портрета Вальбурги Блэк, она медленно поднялась наверх в их с Гарри комнату. Самого его там не оказалось, но беспокойства она не ощутила. Хотя в последнее время он частенько срывался на окружающих и особенно на Дамблдора, высказывая собственное недовольство тому, что устал прятаться и мечтает сражаться наравне с остальными членами Сопротивления, статус Избранного гарантировал, что в рядовых операциях он участвовать не будет. Гермиона открыто ни за что бы в этом не призналась, однако глубоко в душе была рада, что до определённого момента Гарри не был ещё одним поводом для её волнения. Постоянно преследовавших назойливых мыслей о том, что Пожиратели Смерти каким-то образом разыщут её родителей в Австралии, хватало с лихвой. А перспектива финальной битвы Гарри с Волдемортом казалась чем-то нереальным, эфемерным. Со значительной долей скепсиса относящаяся к прорицанию Гермиона искренне верила, что не обязательно именно Гарри суждено стать тем, кто навсегда избавит волшебный мир от этого сумасшедшего. Если бессмертный волшебник утратит эту свою особенность, то положить конец его существованию сможет кто угодно. И плевать она хотела на глупые пророчества.       Сняв испачканную травой и изрядно промокшую одежду, которой не сильно помогли даже очищающие чары, девушка залезла в душ и включила воду в надежде смыть то неожиданно гнетущее впечатление, которое произвела на неё лондонская подземка. Было странно видеть, что в мире магглов мало что поменялось, в то время когда волшебный мир планомерно превращался в нечто безобразное. И Гермиона старалась не позволять себе думать о том, что предпочла бы, имей возможность выбирать: продолжить попытки вернуть то, что ежедневно разрушал Волдеморт, или же скрыться в мире магглов, но зато защитить Гарри от риска быть убитым. И хотя она всем своим существом противилась этим мыслям, пророчество о том, что один из них не может жить, пока жив другой, не выходило из головы и назойливо твердило, что не в её силах уберечь любимого от решающей дуэли. Глупые предрассудки о её неотвратимости заставят Гарри пойти якобы навстречу судьбе под давлением пресловутого статуса Избранного. И определённости в том, кому в итоге суждено её пережить, не существовало вовсе.       Взбив пену в волосах, она закрыла глаза и начала смывать шампунь, в который раз заставляя себя не паниковать раньше времени и с облегчением чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Так или иначе, проблемы следовало решать по мере поступления. И первым пунктом совершенно определённо были крестражи, найти которые предстояло лично ей.       Неожиданно Гермиона ощутила сомкнувшиеся на её животе руки, твёрдость и одновременная нежность которых ей была так хорошо знакома.       — Не против, если я присоединюсь? — долетел не менее привычный голос.       — Только за, — не открывая глаз, промурлыкала Гермиона. — Когда ты научился так беззвучно входить, Гарри? — продолжила она и откинулась головой на его грудь, ощущая, как его руки поднялись к её груди и мягко сжали полушария, а губы начали покрывать мелкими, едва осязаемыми от льющейся воды поцелуями шею.       — Ремус тренирует меня изо дня в день, — опаляя влажную кожу шеи своим дыханием, будто напомнил он, опустив одну руку от груди ниже, к животу, и начав дразняще размазывать по нему пену. — А вот ты ведёшь себя легкомысленно, — пожурил её Гарри, который за несколько лет отношений прекрасно знал о том, как на неё действовали его прикосновения, и понимал, что привычное красноречие ей откажет. — Нельзя в наше время настолько расслабляться, чтобы не слышать, что кто-то вошёл в помещение, когда ты так уязвима. — Чуть сильнее сжав её грудь, он слегка оттянул сосок, продолжая играть им, пропуская сквозь пальцы. Словно желая подразнить её сильнее, он убрал с груди вторую руку и опустил её на талию девушки, прижав её попку к себе, позволяя прочувствовать, что близость её обнажённого тела совершенно так же не оставляла его равнодушным.       — Ты ведь знаешь, насколько мне важно осознавать, что в этом мире есть место, где мы в полной безопасности, — прошептала она признание, утопая в его ласках, ощущая в районе поясницы его моментально налившийся кровью член, который дёрнулся оттого, что она прижалась к нему ещё ближе, кожа к коже. Так, будто ей не терпелось испытать то чувство наполненности, неизменно сводящее с ума всякий раз, когда он проникал внутрь неё, даря восхитительный калейдоскоп сладострастного удовольствия, от которого она из раза в раз постепенно перерождалась из неуклюжей девчонки-заучки в привлекательную женщину.       — Я уже ненавижу ощущение безопасности, — неожиданно более холодно процедил Гарри, отчего, несмотря на продолжавшую литься на них тёплую воду, Гермиона почувствовала, как по телу пробежали отнюдь не мурашки возбуждения. Увы, выбранная Дамблдором роль ожидающего для Гарри стала чересчур тяжёлым испытанием, о чём тот в последнее время заявлял всё чаще даже в самые неподходящие для этого моменты. — Когда другие, а особенно ты, так его жаждут и не могут получить, — договорил он таким тоном, что испытанная Гермионой несколькими секундами ранее эйфория куда-то улетучилась. Вероятно, пробежавший по её телу озноб сбил Гарри с толку. Язык её тела, который за годы отношений должен был стать для него открытой книгой, ввёл в заблуждение, когда он вернул ладони на её грудь и ощутил, как затвердели соски. Отвлёкшаяся на его очередной неуместный выпад, Гермиона немного ушла в себя и упустила момент, когда он наклонил её податливое тело, безмолвно приказав держаться за стенку, после чего гораздо резче, чем она привыкла, погрузился в неё.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри, когда с губ Гермионы сорвался писк, который едва ли можно было счесть возбуждённым стоном.       Не зная, что ответить, она судорожно втянула ноздрями воздух. Случившаяся близость резко резонировала с той гармонией, которой им удалось достичь. Сейчас его проникновение в неё казалось даже навязанным. До этого дня переносить накопившееся раздражение в их интимную жизнь он себе не позволял.       — Гермиона, прости, я такой идиот, — услышала она виноватый голос Гарри за спиной, после чего он максимально плавно выскользнул из неё и, подхватив на руки, понёс прочь из ванной.       — Гарри, что ты делаешь? — уточнила совсем сбитая с толку девушка, но ответа на свой вопрос не получила. Он же тем временем донёс её до кровати и уложил на подушки. Встретившись с ней взглядом, он провёл большим пальцем от виска к губам, безмолвно умоляя о поцелуе, и когда Гермиона на выдохе приоткрыла рот, мгновенно ощутила его язык внутри. В этом жесте было сокрыто столько предупредительности и заботы, он не торопился, продолжая успокаивающе поглаживать её щеку пальцем, будто пытался извиниться за случившееся несколькими минутами ранее.       — Кикимер опять будет ворчать, что подушки мокрые, — невпопад прошептала Гермиона, когда Гарри прервал поцелуй и опустился ниже, к изгибу шеи. Она понимала, что дрожит, и не могла определиться, было это от возбуждения или оттого, что замёрзла, ведь порыв страсти её любимого использование полотенца или высушивающих чар не предполагал.       — К чёрту Кикимера, — отмахнулся он в ответ и, взяв в руку её ладонь, поцеловал тонкое запястье, после чего другой рукой обхватил второе и завёл их ей за голову, сам же лежал сверху. Поддаваясь ему, Гермиона обвила ногами его талию, ещё явственнее ощущая его твёрдость совсем близко к промежности.       Однако Гарри теперь не спешил входить в неё, продолжая блуждать руками по обнажённому девичьему телу, оглаживая его. Опустившись губами к затвердевшим от возбуждения соскам, он прильнул к одному из них ртом, и Гермиона выгнулась навстречу, чувствуя постепенно разгорающийся жар внизу живота. На смену ознобу по телу тёплой волной вновь прокатилось возбуждение, от ощущения тяжести его тела перехватило дыхание, одних только ласк стало болезненно мало. Отзываясь на его порыв, она выгнулась в спине, так, что её грудь соприкоснулась с его, Гарри прижался бёдрами ближе к ней.       — Ты прекрасна, — произнёс признание он, — лучше просто не бывает, — договорил, отчего Гермиона завелась ещё сильнее.       — Гарри, пожалуйста, мне нужно… — начала говорить она, однако он продолжал дразнить её грудь, не обращая внимания на слова. На краю сознания Гермиона понимала, что теперь он будет действовать наверняка и совершенно точно извинится за собственную оплошность. В подтверждение её мыслей Гарри скользнул пальцем внутрь неё, девушка издала полный сладостной истомы стон и прижалась к его торсу ещё сильнее. Она подмахнула бёдрами навстречу его руке, убеждая в том, что готова к большему, и не удержалась от слетевшей с губ мольбы продолжить уже не пальцами, когда он начал поглаживать клитор. Ощутив её судорогу от лёгкого оргазма, Гарри решился, наконец, направить в неё член, приподняв одну ногу девушки. Оказавшись внутри, он не смог сдержать хриплый стон от долгожданного проникновения. Двигаясь очень медленно и осторожно, словно она была стеклянной, он одной рукой водил по поднятому вверх бедру, другой ласкал грудь.       — Я в порядке, Гарри, ты можешь ускориться, — безмолвно прочитав язык его тела, дала зелёный свет Гермиона, отчего он усилил толчки, постепенно стирая грань между нежностью и страстью. Вцепившись заведёнными за голову руками в спинку кровати, она напряглась и ещё громче застонала.       Почувствовав, как её стенки начали сокращаться вокруг члена, Гарри с облегчением догнал её и кончил, сделав последний толчок особенно глубоким.       — Обожаю тебя, — продолжая нависать над ней и заворожённо глядя в глаза, на выдохе признался он, прежде чем выскользнуть из неё и с застывшей на губах лёгкой улыбкой улечься рядом.       Восстановив дыхание, Гермиона лениво поднялась с насквозь промокшей подушки, констатируя, что в душ придётся вернуться.       — Даже не думай идти за мной, — с шутливой строгостью предупредила она Гарри, повернувшись к нему и проследив взглядом по его подтянутой фигуре, кубикам пресса и весьма рельефным мускулам, которыми он успел обзавестись за последние пару лет неустанных тренировок. — У меня есть ещё дела этим вечером, так что примем душ поодиночке.       Впрочем, без этого замечания вполне можно было обойтись. Глядя на безмятежно лежащего на кровати мужчину, становилось очевидно, что в последнюю очередь он хотел вставать и куда-то идти. В этот раз Гермиона справилась достаточно быстро, после чего пустила в ванную уже самого Гарри. Он появился в обтягивающем бёдра полотенце, когда она была одета и приводила в порядок волосы, отсутствие выпрямляющего зелья которым определённо не нравилось.       — На ужин останешься? — уточнил Поттер, тоже начав одеваться.       — Да, конечно, — утвердительно кивнула Гермиона. — Мне нужно, чтобы толпа магглов всё же немного рассеялась, не могу работать при большом скоплении народа.       — Могу помочь, — вновь бросил наудачу намёк Гарри. — Рем с Грозным Глазом сегодня в рейде, так что у меня свободный вечер.       — Гарри… — вздохнув, она слегка виновато посмотрела на него, прекрасно понимая, что ни за что на свете не нарушит приказ Ордена и не позволит ему рисковать. В отличие от него, Гермиона, по крайней мере, видела своего соперника, тот же может попытаться навредить помощнику духолова, который будет практически слепой мишенью.       — Гермиона, пожалуйста, ну хотя бы ты услышь меня! — не выдержав, взорвался Гарри, с остервенением застёгивая ремень на джинсах. — Вы все на войне, а я по факту торчу тут, как калека-переросток, который никак не закончит Хогвартс! Если ты забыла, то могу напомнить, что именно мне удалось выяснить, какую магию использовал Сама-Знаешь-Кто, чтобы стать бессмертным! Давай вместе охотиться за крестражами, мы ведь команда, почти семья! — продолжал он уговаривать её, глядя в глаза. — Я ведь не предлагаю тащить с нами Рона или кого-то ещё!       — Прости, Гарри, но у меня приказ, — тяжело вздохнув, покачала она головой. — Если бы крестражи были просто предметами, я бы не возражала, но они идут в комплекте с призраками, которых ты не видишь. Ты слишком важен, нельзя так рисковать!       — Чушь собачья! Я не боюсь мёртвых магглов, я с дементорами справлялся!       — Гарри, послушай, — подошла к нему Гермиона, обняла со спины и положила голову на плечо. — Однажды настанет твой черёд победить Сам-Знаешь-Кого, и стоять и ждать, как ты исполнишь предначертанное, придётся мне. Поверь, я прекрасно понимаю, насколько тебе тяжело, но сейчас рваться в каждый бой — просто ребячество. Тем более что проблема теперь не только в душах, — призналась она.       — А в чём ещё? — нахмурился он, повернувшись к ней.       — Как давно последний раз тебя посещали видения о Сам-Знаешь-Ком? — не отвечая на вопрос, задала она встречный.       — Ты же знаешь, насколько хорош я стал в окклюменции, — настороженно ответил он. — Я не смотрю в него и не пускаю в собственные мысли, Орден ведь решил, что так безопаснее, ведь мы не знаем наверняка, какие из видений настоящие, а какие — фальшивка. Мы что-то упустили за их отсутствием, не так ли? — напряжённо спросил Гарри, сверля её тяжёлым взглядом.       — Не то чтобы это было существенно, скорее неприятно, — поморщилась Гермиона в ответ. — Видимо, Сам-Знаешь-Кто решил перепрятать крестражи понадёжнее. У него есть собственный духолов, Гарри, и я сегодня с ним столкнулась.       — Тогда тем более я нужен тебе! — воодушевлённо воскликнул он, одним движением надев футболку через голову. — Кем бы ни был тот болван, я сумею отвлечь его, пока ты будешь допрашивать душу! Уж поверь, я устрою такую магическую дуэль, что ему долго придётся возрождать из пепла собственное самолюбие! Будет отличный повод попрактиковаться в реальной схватке, а не на уроке! Идеально, Гермиона! Ну же, соглашайся!       — Ты не успеешь, — парировала Гермиона. — Как только он тебя увидит, то через свою мерзкую Метку вызовет подкрепление, и тогда войну смело можно будет считать проигранной, ты очень важен, пойми, наконец! — воскликнула она, начав уставать от спора. — Моя миссия заключается в максимально возможной незаметности.       — Что, если этот Пожиратель Смерти навредит тебе? — цеплялся за последние аргументы Гарри. — Что я за мужчина, если буду отсиживаться в тылу, пока моя любимая девушка рискует жизнью?!       — Я сильная волшебница, справлюсь, — хитро улыбнулась она. — Уж поверь, мне почти ничего не угрожает, ведь духолов Сам-Знаешь-Кого — Драко Малфой.       — Гермиона, скажи на милость, где твоя хвалёная логика?! — вскинулся он в ответ. — Ты только что убеждала меня в том, какое безумие соваться в место потенциальной встречи с Пожирателями Смерти, а теперь утверждаешь, что твоя миссия — сущие пустяки!       — Гарри, Малфой не рискнёт шансом поймать тебя и не станет нападать в одиночку, а вот если он позовёт помощь в попытке справиться всего-навсего со мной, то продемонстрирует собственную слабость, а ты ведь знаешь этого напыщенного индюка! Да он скорее Аваду в себя запустит, чем позволит кому-то узнать о том, что магглорождённая ведьма надрала ему задницу! — Гермиона немного снисходительно хихикнула. — То, что опасно для тебя, для меня — действительно почти что пустяки, — отмахнулась она. — Да и вероятность того, что мы с ним вновь столкнёмся, ничтожно мала. В воспоминании Риддл говорит о семи крестражах, один из них он создал случайно, когда убил Миртл Уоррен, значит, их ещё шесть, Малфой вполне может разыскивать их в другой части Англии. Метро стало просто совпадением, абсолютно не факт, что мы столкнёмся вновь. В конце концов, Сам-Знаешь-Кто лучше нас знает о том, кому отдал шесть галлеонов.       — Гермиона, это ни черта не обнадёживает, учитывая то, что мы должны сделать его смертным, — вздохнул Гарри. — Скажи, на кой чёрт мне парселтанг, лучше бы обладал даром духолова, чтобы помогать тебе! Война может длиться годами, пока ты будешь искать крестражи!       — Как приятно слышать, что твой парень в тебя верит, — саркастично поморщилась Гермиона, хотя на самом деле, в общем-то, не обиделась, поскольку понимала, что в нём говорят досада и разочарование от невозможности помочь. — Гарри, послушай, — она подошла к нему и посмотрела в глаза, — Драко Малфой не конкурент мне. Он настолько глуп, что собирается пытать души. Уж поверь, после подобного они ни за что не станут с ним говорить. У меня же совсем другой план, если нынешняя гипотеза о месте нахождения крестража — не пустышка, то я надеюсь не только найти монету, но и выяснить, где могут быть остальные, — она тепло улыбнулась. — С момента раздачи галлеонов прошло много лет, Сам-Знаешь-Кто был уверен, что, подарив их незнакомцам, обезопасит себя надёжнее, чем если поместит частицы души в приметные артефакты. Он не может знать наверняка, где они теперь. Вероятнее всего, найти их не сможет никто, кроме меня или Малфоя. Сам-Знаешь-Кто точно не планировал того, что магглы так быстро погибнут от тёмной магии и что он перестанет чувствовать крестражи из-за того, что души стали их хранителями.       — Конечно, я верю в тебя, Гермиона! — фыркнул Гарри. — Ты права, ты, чёрт возьми, всегда права, но от этого мне не легче, особенно теперь, когда Малфой будет путаться под ногами!       — Гарри, ты мысли шире… — желая успокоить его, Гермиона подошла вплотную и чмокнула прямо в губы. — Малфой и маггловский мир… Да мне и делать ничего не придётся, он на маггловедении в Хогвартсе ни разу не показывался, так что вопрос времени, как скоро он влипнет в неприятности, этот чистокровный надменный индюк! — понимая, что едва ли эти доводы можно считать хотя бы в малой степени достойными, Гермиона всё же решилась привести их, чтобы поставить в споре точку.       — Что ж, в этом точно есть смысл, — почесал макушку Поттер, к неприятному удивлению девушки развив её мысль в весьма не соответствующем духу Гриффиндора ключе: — Если он не умрёт от удара током, то под колёсами автомобиля окажется точно! Или наговорит гадостей кому-то, кто выбьет из него дух прежде, чем этот идиот успеет вытащить палочку! — продолжал он генерировать версии одна кровожаднее другой. — Драко Малфой охотится за привидениями в маггловском мире наперегонки с Гермионой Грейнджер… — смакуя каждое слово, протянул Гарри. — Да он уже труп! Пойдём ужинать, Гермиона! — окончательно расслабившись, он предложил ей локоть, который она послушно обхватила и покинула комнату под ручку с любимым. Финал их непростого разговора оставил неприятное послевкусие, однако она предпочла списать нехарактерные для Гарри слова на их откровенно враждебные отношения с бывшим одногруппником в прошлом.       О том, что Драко Малфой мог стать трупом уже сегодня и что именно она этого не допустила, Гермиона благоразумно предпочла умолчать.