Охотники за привидениями

      — Покупайте «Ежедневный Пророк»! — крик долетел до ушей Гермионы лишь фоном, в смысл она не вникала. Боялась потерять концентрацию, забыть нечто важное перед слушанием, хотя свою речь успела выучить назубок. — Северус Снейп реабилитирован и восстановлен в должности учителя зельеварения в Хогвартсе! Беллатриса Лестрейндж приговорена к поцелую дементора! Покупайте «Ежедневный Пророк»! — не унимался глашатай, волей-неволей постепенно забирая внимание на себя, так, что девушка даже пожалела, что в здании Министерства Магии маггловские устройства не работают: плеер был бы сейчас весьма кстати. — Драко Малфой: военный преступник или герой? Вердикт прозвучит уже сегодня! Покупайте «Ежед… — он замолчал, захлебнувшись последней фразой, и в панике начал снимать с себя наложенное кем-то исподтишка Силенцио.       Гермиона же, удовлетворённо хмыкнув, поспешила спрятать палочку в карман, хотя бы на время избавляясь от ещё одной причины и без того взвинченного состояния. Привычка всегда приходить заранее сыграла с ней злую шутку, ведь вынужденное ожидание с каждой секундой давалось всё тягостнее, а способов ускорить течение времени под рукой не было: если в Отделе Тайн и затерялся маховик времени, едва ли кто-то позволит даже ей завладеть им. И уж, конечно, не могло быть речи о том, чтобы отвлечься в атриуме Министерства, где в каждой фразе, разговоре, даже в перешёптываниях украдкой так или иначе звучало имя Драко.       — Здравствуй, — тихий голос за спиной, несмотря на гул спешащих в Министерство волшебников, застал врасплох и заставил вздрогнуть. — Так и думал, что найду тебя здесь.       — Гарри, привет! — проговорила она в ответ, неуверенно улыбнувшись. — Выглядишь отлично! Как ты?       Герой магической Англии вопреки обыкновению облачился в элегантный дорогой костюм. В чём-то похожем в последний раз она видела его на свадьбе Билла и Флёр в Норе. Впрочем, появления Гарри Поттера в Министерстве в этот день она в принципе не ожидала, так что выбранный им наряд едва ли смог бы возглавить список происходивших странностей. И, разумеется, он не мог не заметить её смятения: в течение нескольких лет его учили в том числе и оценивать состояние противника. Или, как сейчас, оппонента — того, кем Гермиона невольно себя ощущала.       Человек, который был в теперь уже прошлой жизни почти родным, казался куда более чужим, чем любой проходящий мимо работник Министерства. Гарри удалось застать её врасплох, и Гермиона даже допустила мысль, что таким и был его план.       — В норме, — пожал он плечами. — Насколько это в принципе возможно.       — Я пыталась навестить тебя, но не сумела найти дом, — с ходу решив сразу расставить точки над «i», выдавила из себя Гермиона.       — Приказал Кикимеру его спрятать. Не хотел никого видеть, — кивнул Гарри, даже не пытаясь придумать какую-то более нейтральную причину своего уединения. — Некоторые трюки эльфийской магии действительно впечатляют. Не чары Фиделиуса, конечно, но сойдёт. В качестве временной меры.       — Я не собиралась докучать. Просто хотела дать понять, что от своего обещания не отказываюсь.       — Ты сейчас об обещании Малфою защищать его от военного трибунала всеми доступными способами? — спросил он, молча обведя многозначительным взглядом её джинсы, любимое худи и маггловские кроссовки. — Буду честен, ожидал, что ты сегодня будешь выглядеть иначе.       — В слушаниях будут участвовать наши, орденовцы, — пояснила Грейнджер. — Хотелось напомнить им, что перед ними всё та же Гермиона, с которой они пили чай на кухне в штабе четыре с половиной года. Ну, знаешь… Чтобы процесс перестал быть обезличенным. И да — я осознаю, что это своего рода давление, но проверила: дресс-кода на слушаниях не предусмотрено. — Она замолчала, постаравшись отбросить воспоминания, как Гарри оставил её одну во время очередной ссоры и как потом ночами напролёт изучала различные техники воздействия на собеседника. Как готовилась к переговорам с Драко в самом начале их совместной миссии.       — Меня ты хотела навестить с этой же целью? — сверля её тяжелым взглядом, уточнил он. — Чтобы замолвил за него словечко?       — Мерлин, Гарри, конечно же нет! — шокированная его предположением, воскликнула Гермиона. Ей бы и в голову не пришло просить его выступить на слушании. Предоставленный Министерством адвокат уверил, что множества свидетелей участия Драко в битве за Хогвартс будет достаточно. Да и Дамблдор свои воспоминания дальновидно подготовил, разложил по полочкам и подписал пером феникса.       — Тогда о каком обещании речь?       — Не помнишь разве? Прежде чем отправиться к Волдеморту, ты просил стереть тебе те воспоминания Драко о нас с ним…       — Вон оно что… — протянул Гарри, замолчав на некоторое время. — Не думал, что у тебя есть время думать обо мне и о данных мне обещаниях. Почему-то казалось, что ты будешь всеми силами пытаться вызвать общественный резонанс. Что Министерство петициями завалишь. Даже в «Пророк» из-за этого не заглядывал.       — Ты знаешь, что без Драко попытка Ордена найти монеты была бы обречена. Это единственная правда, которая существует, и во время битвы почти все, кто будет присутствовать сегодня, получили тому подтверждение, — невозмутимо пожала плечами Гермиона, не посчитав нужным развивать мысль. И уж конечно она не сомневалась, что и без глупых статеек вездесущей Скитер домашний арест Драко в скором времени будет снят.       — Он двух магглов убил. Ты знала об этом? — вопрос Гарри прозвучал аналогом удара под дых. Справедливый факт. Неоспоримый. Намекающий, что он едва ли разделяет её убеждённость в оправдательном приговоре.       — Уверена, что обстоятельства рассмотрят не менее тщательно, чем моё дело, когда на Гриммо вместо лежащего под заклятием, но вполне живого Дамблдора обнаружили гроб с его телом! — отрезала Гермиона резче, чем планировала. Наружу поневоле начало выплёскиваться тщательно спрятанное в глубине души раздражение тому, что, когда судов ждало громадное количество тёмных волшебников, когда многим из них удалось скрыться и затаиться, когда волшебный мир был очень далёк от безопасного, время тратилось на настолько очевидные вещи. Пережитое по определению не могло оставить всех их безгрешными.       — В том случае сомнений не осталось. Смертельный вред был нанесён до твоего деяния, этот факт был подтверждён моими воспоминаниями в том числе.       — Сомнений также нет в том, что те магглы были обречены. Драко всего лишь сделал их смерть более быстрой и менее мучительной, чем если бы Волдеморт отдал их Сивому! — последнюю фразу Гермиона произнесла совсем тихо, заметив, что до этого снующих мимо, а теперь сбавляющих шаг сотрудников Министерства горячий спор двух героев войны интересовал куда сильнее, чем перспектива без опозданий добраться до собственных рабочих мест.       — Поразительно, на какие его прегрешения ты готова закрыть глаза, — с нескрываемой печалью в голосе заключил Гарри. — И чем готова пожертвовать в попытке вытащить его. Тебе предложили здесь должность, связанную с даром, не так ли? — неожиданно перевёл он тему, что Гермиона на несколько секунд даже застыла, не успев угнаться за потоком его мыслей. — И ещё предложили возможность закончить обучение в Хогвартсе.       — Да, всё верно, — подтвердила она, не до конца понимая, куда Гарри клонит.       — Но ты не приняла ни одно из этих предложений.       — Да.       — Но почему?       — Как только эта ситуация с Драко решится, я отправлюсь за родителями. Может потребоваться время, прежде чем мы сможем вернуться. И я… — она замолчала, сама не понимая, отчего не может просто-напросто рассказать про Обливиэйт. Очевидно, иррациональный страх, что её родных найдут, сросся с подсознанием, стал сильнее логики и здравого смысла, заставлял хранить свой главный секрет даже от Гарри и теперь, когда смертельная опасность миновала. — Я не готова пока брать на себя никаких других обязательств, — ответила она.       — Гермиона, мне известно, как сильно ты скучала по ним. Дело Малфоя сегодня может не решиться, ты это понимаешь? Речь об убийстве, — снова напомнил он. — И твоё пребывание здесь в итоге может оказаться напрасной жертвой.       — Мои родители живы, здоровы и в безопасности, нет причин спешить. Это не жертва, Гарри, — Грейнджер несогласно покачала головой. — Здесь я сейчас нужнее.       — Ты же понимаешь, что едва Малфою позволено будет выйти из дома, он с матушкой под ручку направится на поиски подходящей невесты, а не поедет знакомиться с твоими родителями-магглами? — вопрос прозвучал куда резче, чем позволяли приличия. И она едва удержалась, чтобы не поставить его на место. Смолчала только потому, что была искренне убеждена, что Гарри пытается таким неуклюжим способом проявить заботу. Хоть и действует на грани с абсолютным нарушением личных границ.       — Едва Драко выйдет из дома, он отправится за мной хоть на край света, — не согласилась Гермиона, после чего вновь замолчала. Хотя разговор был способен помочь скрасить ожидание, необходимость продолжать его тяготила ещё сильнее. Всё происходящее между нею и Драко было слишком личным. Почти интимным. И её неизменное желание всегда во что бы то ни стало отстаивать собственную правоту в тот момент казалось ничтожным и незначительным. Рудиментом особенностей личности, отбросить который труда не составило.       Огромные часы в атриуме продолжали отсчитывать минуту за минутой, приближая мгновение, когда с неизвестностью будет покончено.       — Неужели и мысли не допускаешь, что, возможно, ошибаешься на его счёт? — несмотря на её недвусмысленные намёки, Гарри продолжал педалировать болезненную тему, игнорируя её очевидную неуместность.       — Гарри, умоляю, давай просто… помолчим, — плюнув на старательно поддерживаемую нейтральную вежливость, твёрдо попросила Гермиона, однако через секунду, вопреки своим словам, вновь заговорила: — Если не желаешь помнить и знать о моих отношениях с Драко, могу это устроить. Правда. Я сомневалась, но теперь понимаю, что так будет лучше, ведь то, что тебе довелось увидеть в тех воспоминаниях, лишь в малой степени отражает действительность!       — И какова же она? — в его вопросе сарказма Гермиона не заметила, лишь искренний интерес. И ноты грусти. Едва уловимые, для большинства и вовсе незаметные. Предназначенные одной лишь ей.       — А она такова, что когда наши с тобой отношения рухнули, а отношения с ним начали зарождаться, я пыталась не допустить чувств, а Драко пытался не допустить секса. В итоге мы оба с треском провалились. И ты имел возможность тот провал лицезреть! Но это был лишь этап, не более! Мы его прошли и двинулись дальше, туда, куда путь всем, кроме меня и Драко, заказан. Мы не знаем, что будет и к чему это приведёт, но имеем право попытаться, даже если это кому-то не по душе. Это только наше дело. Я понимаю, ты беспокоишься, — глубоко вдохнув, она постаралась справиться с дрожью в голосе. — Или ищешь в моих словах за что зацепиться и увидеть второй шанс для себя. В общем-то, разницы нет. И я прошу тебя прекратить! — захлебнувшись последней фразой, Грейнджер быстро сморгнула подступившие слёзы и отвернулась.       — Прости, мне пора, — неожиданно сорвавшись с места, Гарри растворился в толпе, оставив Гермиону продолжать в одиночку бороться с медленным ходом времени. Она была готова к тому, что фантомная боль из-за его внезапного ухода не преминет напомнить о себе, однако этого не случилось. Более того, на смену недоумению пришло облегчение.

***

      Вдохнув морозный зимний воздух, Драко, отвыкший от его свежести, с видимым усилием удержался от вынужденного поиска опоры в виде стены на заднем дворе здания Министерства магии, через которое предпочёл покинуть его. Возвращаться тем же путём, которым прибыл — через камин Малфой-мэнора, — не хотелось совершенно. В основном по причине нежелания тратить время на объяснения, которых несомненно потребует мать. Нарцисса, разумеется, в своём праве, ведь когда в их дом пожаловали авроры, чтобы доставить на слушание, Драко сам запретил сопровождать его. И хотя миссис Малфой, приученная подчиняться воле главы семьи, в отсутствие Люциуса исполнила волю сына, по его возвращении едва ли позволит отделаться парой фраз. А их общением за минувшие две недели заточения он был сыт по горло. И не был уверен, что не предпочёл бы Азкабан с дементорами этому альтернативному заключению.       «Драко, милый, напомни своей гостье о правилах приличия. Хоть она и приходит через камин сразу в твою спальню, всё же это не отменяет необходимости поприветствовать хозяйку дома».       «Полагаю, мисс Грейнджер не следует забывать, что раз уж она твёрдо решила войти в нашу чистокровную семью, тем самым избавив её от данной характеристики, то было бы неплохо помочь с освобождением отца будущего мужа из-под стражи».       «В нашем кругу принято после свадьбы вести беседы о зельях, способствующих скорейшему зачатию наследника, но раз уж так вышло… Сынок, надеюсь, вы предохраняетесь?»       Тряхнув волосами, дабы поскорее прогнать последнее воспоминание, Драко сделал ещё пару неуверенных шагов вперёд. Почудившийся ему по выходу из помещения мороз на поверку оказался не таким уж сильным, подумалось даже, что, хотя пока зима полностью властвовала над Лондоном, недалёк был час, когда её сменит для начала оттепель, а потом и сама весна. Проникнет в каждый сохранившийся вопреки войне дом, озарит своими лучами, постепенно, далеко не сразу прогонит поселившийся в сердцах холод, отогреет застывшие от горя и потерь души. Поможет украдкой проскользнуть в них свету, что пушистым котёнком свернётся на груди, успокоив своим мягким мелодичным мурлыканьем. Напомнит о себе сперва сдержанными неуверенными улыбками, сменится робкими мечтами о будущем, научит ценить возвращение к банальной рутине, а потом и вовсе позволит вновь ощутить то, что в водовороте запредельного страха и боли оказалось почти забытым, — счастье.       — Если бы ты видел себя со стороны, сразу стёр бы эту тупую улыбочку, придурок, — вместо приветствия вырвал его из размышлений Блейз Забини, идя навстречу с не менее глупой улыбкой, чем та, в которой он уличил Драко несколько мгновений назад.       — Война действительно закончилась, раз сам Блейз Забини удостоил нас своим присутствием, — не остался в долгу Драко, подходя ближе к нему. Оставалось только удивляться, как тот догадался, где именно нужно его встречать. Кольнула мысль, что Гермионы поблизости не наблюдалось, хотя в том, что она совершенно точно где-то неподалёку, Малфой не сомневался.       — Эй, побольше почтения, — шутливо запротестовал он. — Боюсь, на меня могло бы не найтись малышки Грейнджер, что наставила бы на путь истинный. Пришлось бы творить зло, убивать магглов, искать Поттера, в перерывах целовать голые пятки Волдеморта, — он поморщился, стрельнув лукавым взглядом в сторону: — А на что-то подобное я готов разве что с ней. — Малфой, нарочито устало закатив глаза, повернулся в указанном Забини направлении, без труда заметив огненную копну волос, принадлежавших Джинни Уизли, которая определённо кого-то ждала.       — Ни. Единого. Шанса. — Драко рассмеялся.       — Считаешь, только ты настолько неотразим, чтобы отбить подружку у Поттера? — с вызовом уточнил Блейз, в пальцах которого непостижимым образом материализовалась сигарета, и прикурил от собственной палочки, не отрывая взгляда от заинтересовавшей его девушки. — Или боишься, что, если его не пристроить в надёжные руки, сердечко Золотой девочки таки дрогнет? — провокационно продолжил он, выпустив дым изо рта прямо в Драко, отчего тот закашлялся и сделал несколько шагов в сторону. А когда марево развеялось, понял, что друг, сам того не подозревая, попал в точку. И едва заставил себя оставаться на месте, в ту же секунду не бросившись разыскивать Гермиону.

***

      — Что происходит?! Объясните же толком! — возмущению Гермионы не было предела, а продолжавший стоять истуканом охранник словно воды в рот набрал.       — Мисс Грейнджер, я сам ничего не знаю. Слушание отменено по причине отсутствия оснований для его проведения, — в десятый раз повторил он одну и ту же фразу, и Гермионе пришлось сдержать себя, чтобы не запустить в него жалящее заклятие. — Попробуйте побеседовать с мистером Бруствером, он-то получше объяснит. Моё дело — дверь охранять.       — Вы издеваетесь?! — воскликнула она почти в отчаянии. — К Кингсли запись за месяц!       — Гермиона, я могу всё объяснить, — прервал своим появлением спор Гарри, при виде которого охранник, как показалось девушке, даже вытянулся по стойке «смирно».       — Мистер Поттер, — почтительно произнёс он, кивнув в знак приветствия. — Не имел возможности лично поблагодарить за победу, такая честь…       — Да, спасибо, — почти отмахнувшись от него, Гарри взял Гермиону под локоть, увлекая за собой прямо внутрь помещения, в которое несколькими минутами ранее девушку не пропустили. Конечно, теперь дежуривший у двери волшебник и слова не сказал.       — Как это понимать? — хмурясь всё сильнее, задала вопрос она, чувствуя с каждым мгновением всё больше нарастающую от неизвестности панику.       — Хотел нормально закончить наш разговор, чтобы никто не мешал, — пояснил Гарри. — Драко Малфой свободен, — с ходу дал он ответ на самый главный вопрос, отчего рот Гермионы непроизвольно раскрылся, а все вопросы моментально выветрились из головы.       — Но… как? — она едва сумела найти в себе силы спросить. — Почему?       — По моей просьбе и под мою же ответственность, — спокойствие и отстранённость, с которыми он говорил об этом, сделали неоспоримым единственный факт: Гарри использовал окклюменцию. — Пока что аргумент «потому что я Гарри Поттер и прошу об этом» работает. Умоляю тебя, не благодари… — сглотнув ком в горле, проговорил он, подняв глаза на Гермиону. Она поняла: окклюментивный барьер пал под натиском рвущихся наружу эмоций. И хотя теперь разговор мог стать куда более трудным, всё-таки предпочитала вести его с полноценной версией Гарри, а не только с рациональной частью его личности. Дамблдор накрепко приучил при выборе между лёгким и правильным выбирать последнее. — Там, в Большом зале, когда вы с Малфоем говорили Волдеморту о пройденном пути, я, как и он, слышал об этом впервые. Без вашего с ним участия ничего этого… — он неопределённо махнул рукой, явно намекая на возвращение мирной жизни, — …ничего этого не было бы. И ты, и он — орденовцы. И то, что Драко пришёл к верному решению позже, не отменяет того, что он его всё же принял. Не хочу стать в твоих глазах новым злом. Так нельзя, — пронзительный взгляд изумрудно-зелёных глаз устремился в её направлении, однако в нём была уже не боль, а лишь светлая грусть по навсегда утраченному. — Я люблю тебя, Гермиона. Но ты больше не моя.       — Гарри…       — Не надо. Давай просто… Пытаться жить дальше. Делать, а не болтать. Малфой покинул Министерство с запасного выхода. Тебе, очевидно, пора к нему. Да и меня ждут.       — Вот как? — Гермиона удивлённо подняла бровь в невысказанном вслух вопросе, что напрашивался сам собой.       — Мы с Джинни обедаем вместе, — пояснил он будто нехотя и смущённо улыбнулся.       — Звучит очень… официально, — осторожно прокомментировала Гермиона, не без облегчения отмечая, что не испытывает ни ревности, ни раздражения. Только искреннее участие. — Для свиданий больше подходит ужин, разве нет?       — Я буду занят вечером, — переступив с ноги на ногу, выдавил Гарри. — А Джинни на всю следующую неделю улетит в Холихед на сборы. Она меня пригласила, отказывать неудобно было, — замявшись ещё больше, он вовсе отвёл взгляд. — Так что лучше уж обед, чем вообще ничего.       — Полагаю, романтические планы ты приберёг как раз на вечер? — заинтригованно уточнила Гермиона, теряясь в догадках, чьё общество мог предпочесть новый герой магической Англии.       — Я выступаю на слушании по ещё одному делу, — опроверг её догадку Гарри. — Буду свидетельствовать в пользу одного волшебника… Волшебницы, если точнее. И потом, если всё сложится удачно, мне предложили поужинать вместе. Отпраздновать освобождение.       — Гарри, я, конечно, не могу настаивать на подробностях…       — Это Пэнси Паркинсон, — словно боясь передумать, скороговоркой ответил он.       — Ого! — почувствовав, что рот невольно приоткрылся, Грейнджер не нашлась что сказать ещё. Причина, по которой Гарри решил помочь Пожирательнице Смерти, казалась очевидной: Гермиона прекрасно помнила, как разрушенная Беллатрисой Лестрейндж колонна падала прямо на Избранного, как поняла, что не успевает ничего предпринять и как возникшая словно из ниоткуда Пэнси бросилась на спасение того, кого буквально недавно собиралась захватить в плен и передать Волдеморту. Но вот смущение Гарри совершенно сбивало с толку. Стараясь понять, в чём дело, Гермиона на несколько мгновений призадумалась, прежде чем лежащая на поверхности догадка достигла цели: — Ого! — повторила она уже с совершенно иной интонацией, поняв, что вопреки недавним словам о том, что спешит, Гарри отчаянно хочет поделиться с ней.       — Я знаю, это неправильно, и раз уж мы с тобой расстались, Джинни заслуживает шанса куда больше, но за столько лет я окончательно привык воспринимать её только как друга. Как младшую сестру Рона. Видел все её намёки, а иногда и не только намёки, это даже льстило, но я всегда чувствовал ту грань, переходить которую не собирался. Джинни для меня по-прежнему что-то вроде личного табу. С Пэнси всё странно вышло, она написала мне из Азкабана, попросила о встрече. У меня из вариантов было общество Кикимера или её. Ну, и согласился, навестил её в тюрьме, мы поговорили. Сам не заметил, как два часа в её обществе пролетели. В общем… Она мне нравится. Годрик свидетель, прикончить Волдеморта было легче, чем разобраться со всем этим! Считаешь, я спятил?       — Вовсе нет! — поспешила заверить Гермиона в ответ, тепло улыбнувшись. — Нельзя запрещать себе быть счастливым.       — А что насчёт политики? Как считаешь, этот чёртов статус героя — он обязывает к чему-то?       — Наоборот, любой твой выбор будет удачен. Если счастливицей окажется Джинни — это будет логично и закономерно. А если Пэнси — это на корню уничтожит те предубеждения, с которыми неизбежно столкнутся подобные ей волшебники, Снейп, например, — решив не упоминать и Драко, постаралась развеять его сомнения Гермиона. И едва сдержала улыбку при мысли, что, возможно, стать друзьями они с Гарри смогут куда быстрее, чем ей до этого казалось. — Только, умоляю, приглашай девушек на свидания сам. А то с учётом твоей нынешней популярности ситуация с претендентками грозит выйти из-под контроля.

***

      — Сara mia, мать моя волшебница, это что, Гарри Поттер? — уточнил Блейз Забини ставшим на пару тонов выше голосом, кивнув в сторону подошедшего к Джинни Гарри, едва Гермиона присоединилась к ним. Во времена учёбы в Хогвартсе они практически не общались, так что Грейнджер не сочла бы странным, реши Драко заново представить их друг другу. Импозантный брюнет выглядел повзрослевшим, но вместе с тем в его взгляде отсутствовало то, что незримо объединяло Драко, Гермиону, Гарри, Джинни, — отголосок пережитой войны. И, пожалуй, именно потому общение с ним казалось глотком свежего воздуха. Так болезненно им всем не хватавшего атрибута мирной жизни.       — Ну да, — подтвердила она, ощутив в воздухе слабый аромат кардамона и солодки: бывший однокурсник Драко, по слухам меняющий подружек как перчатки, остался верен любимым сигарам со времён Хогвартса. — Без очков и шрама непривычно выглядит, согласна.       — Красотка, а ты по-прежнему считаешься самой умной среди нашего безнадёжного поколения? — хмыкнул он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я к тому, что если ты променяла такого шикарного мужчину на вот этого доходягу, вопросы об умственных способностях сами собой напрашиваются!       — Хороший друг на вес золота, — прокомментировал Драко, привлекая к себе Гермиону и стискивая в объятиях.       — Ты меня знаешь: ничего, кроме правды! — Блейз поднял руки в примирительном жесте. — Так, голубки, раз вы оба вроде как свободны, предлагаю убраться отсюда до весны в моё уютное гнёздышко в Италии. Вино, сиеста, пицца — в общем, все глупые стереотипы про Италию будут к вашим услугам. Что скажете? А я наведаюсь сюда чуть позже, когда ажиотаж вокруг блистательной личности Поттера немного поуляжется. Попытаю счастье ещё раз.       — Спасибо за предложение, друг, но нам нужно в Австралию, — быстрее Гермионы отверг предложение Драко.       — Что ж, не настаиваю на этот раз. Приедете ко мне в свадебное путешествие, — буквально приказал он и, не дожидаясь возражений, моментально трансгрессировал, хитро подмигнув напоследок.       — Извини, он такой придурок, — вздохнул Драко.       — Он по-своему милый, — покачала головой Гермиона. — Ты серьёзно насчёт Австралии? Я до сих пор не говорила об этом, но там мои родители. Когда началась война и семьи магглорождённых волшебников начали пропадать, я стёрла им память и внушила желание уехать. Сам знаешь, отменить Обливиэйт магглам не так просто, если вообще возможно. Так что неизвестно, насколько пребывание там растянется. Я занималась духоловством и совершенно не изучала этот вопрос. Откровенно говоря, до того, как ты сообщил, какими могут быть последствия от снятия заклинания, даже не думала, что с этим могут возникнуть проблемы. Это было крайней мерой, шагом отчаяния, — произносить вслух свою самую главную тайну было тяжело. Каждое слово давалось с трудом, как и признание, вероятно, величайшей собственной ошибки. — Просто я не могла допустить, чтобы они пострадали из-за меня. А в итоге собственными руками лишила себя семьи.       — Эй, Гермиона, — улыбнувшись, Драко провёл пальцами по линии её скулы, заставляя посмотреть себе в глаза. — Всё в порядке. Этот вопрос изучал я. Фландерс заставила угрозами и шантажом. Так что попросить твоей руки у отца я смогу довольно скоро. Предлагаю не терять времени понапрасну и как можно скорее выяснить маггловский способ попасть в Австралию, раз международные портключи в Министерстве пока не выдают. Только на Бейкер-стрит заскочим, — он заговорчески подмигнул. — Нужно ведь рассказать Элизабет, чем закончилась эта история.       — Драко, мне очень жаль, но… — замолчав, Гермиона опустила взгляд, ведь до сих пор не решилась поделиться с ним тем, что ей пришлось сделать. — Она обрела покой.       — Чёрт, а я-то удивлялся, отчего она пропускает всё веселье. Вот старая перечница, даже не попрощалась! Ты её упокоила? Никогда не поверю, что вездесущая миссис Фландерс не оставила для меня сообщение напоследок.       — Оставила. Просила напомнить о том, что заставила тебя изучать. И, кажется, я это уже сделала. Да, и, разумеется, потребовала не напортачить. В ультимативной форме.       Драко хмыкнул в ответ:       — Что ж, постараюсь. Признаться, никогда не думал, что скажу это, но, пожалуй, буду даже скучать.       — Я обязательно расскажу тебе подробности того, что происходило во время твоего отсутствия. И её историю поведаю тоже. Если бы не Элизабет, едва ли нас ждал бы счастливый финал, — Гермиона вздохнула. — И хотя несомненно буду скучать тоже, я рада, что она сумела обрести покой. Драко… — она ненадолго замолчала. — Теперь всё будет иначе, ведь так?       — Волшебникам перемены даются тяжелее, но на этот раз, несомненно, нам придётся их принять. И что они сулят, едва ли знает даже Трелони, — Драко привлёк её к себе и, склонившись, нашёл её губы своими, сливаясь в долгожданном поцелуе, с которым за всеми этими разговорами они определённо припозднились. — Предлагаю немного прогуляться по Лондону. А то ведь непорядок: по Парижу гуляли, а по родному городу — ни разу. Расскажешь заодно, как добираются до Австралии магглы, — не дожидаясь ответа, он зашагал в сторону пешеходного перехода.       Гермиона же, бросив последний взгляд на видневшуюся неподалёку станцию маггловского метро, с которого всё начиналось, быстро догнала Драко, взяв его под локоть, и подарила лучащуюся любовью улыбку.

КОНЕЦ