Звуки музыки
24 октября 2021 г., 15:50
Орфей вернулся минут через пять, держа в руках лиру.
— Мик, ты можешь прогуляться, пока я провожу сеанс, или остаться…
— Я тоже послушаю вашу музыку, Орфей. Кто знает, может у меня тоже с гармонией туго…
— Я буду играть, а вы отдайтесь музыке и плывите по течению.
Мик возлег на соседнюю скамью; Орфей коснулся пальцами струн.
Саша долго не могла сосредоточиться.
Не улавливала музыкальную нить.
И решила понаблюдать за братом; тот полежал на спине, потом перевернулся на бок, затем уткнулся носом в мех и… внезапно у него раскрылись крылья. Раскрылись, сложились и вновь расслабленно разложились по ту и эту сторону скамьи.
Орфей даже глазом не повел.
***
— Ш-ш-што это… — чуть слышно прошелестела мисс Сильверштейн. Дело было в том, что химера сейчас… воспарила над своим собственным телом! Да, именно, где-то в шести-семи метрах над землёй, лёгкая и невесомая, как пёрышко, Саша видела, как она, ОНА же, с закрытыми глазами, мирно спала (вроде как) на мраморной скамье. Но ей недолго пришлось глазеть на саму же себя, поскольку химера стала подниматься всё выше и выше, к белым облакам в лазурном небе. Но даже отсюда она продолжала слышать сладостное пение лиры. И оно звучало даже в разы громче, музыка обволакивала со всех сторон, словно прохладные водяные струи в жаркий полдень. Состояние, испытываемое на данный момент Сашей, было как раз ей в диковинку, что и говорить. Она могла видеть собственные руки, да и прочее. Но при этом ощущение тела, как такового, исчезло. А вместе с тем и все телесные чувства. Вроде бы ты есть, а вроде и нет… Между тем Саша, ничего не понимая в произошедшем, всё продолжала набирать высоту, и вот уже не видела фонтанов, ни зелёной лужайки, ни Орфея, ни брата, ни саму себя. А волшебный хор струн не умолкал ни на секунду. — Ох, да что же это со мной?! Кто я теперь?! — Тише, милая. Тебе нечего бояться. Какой знакомый голос! Химера могла поклясться, что ей вовсе не кажется, что она не так давно его слышала. И она, кажется, припоминает, где именно… — Неужели это вы, бабушка? — Как видишь. Мы вновь встретились, — прекрасная лисохвостая химера с кошачьими ушами заключила в объятия свою пра-пра-пра-пра-пра-правнучку. — Что такое со мной? Неужели я умерла?! — Тссс, вовсе нет. Просто сейчас ты находишься в измерении, которое люди зовут астралом. Точнее, твоё астральное тело на данный момент здесь. — Надо же… — иных слов Саша подобрать так и не смогла. — Не волнуйся. Это необходимо, потому что сейчас тебе предстоит многое увидеть. И многое вспомнить. Идём же со мной. Но помни — не теряй связь с музыкой. Отдайся ей сполна.***
Взявшись за руки, прабабушка и правнучка, словно подхваченные ветром осенние листья, вместе полетели среди миллиардов горящих звёзд. И лира Орфея продолжала петь. На этот раз мисс Сильверштейн всё же постаралась заставить себя уловить суть мелодии. Ведь на что может быть похожа музыка, рождаемая маленькими струнами? На течение воды… реки… Да, именно! Надо плыть по течению, как сказал музыкант. Просто представь, словно жарким летом ты плывёшь на спине, по прохладной речушке, воды которой бережно поддерживают тебя, подобно материнским рукам. Плыви и ничего не бойся, ведь ты знаешь, что река позаботится о тебе. Надо плыть и плыть… — Молодец, ты начинаешь понимать, — ласково улыбнулась прабабушка после того, как Саша подробно описала свои ощущения, — так что, как я думаю, ты уже готова. — Готова? К чему? Вместо ответа старшая химера лишь вновь взяла младшую за руку и на сей раз они полетели стремительно, как стрелы. Все звёзды смешались в длинные яркие лучи. Но Саша всё равно старалась не терять нить музыки, по-прежнему представляя себе тихую и спокойную реку. — Мы на месте. Смотри же. Сейчас внимание, внимание и только внимание. Что ты видишь? — Вижу… звезду, — пробормотала Саша, не отрывая взгляда от маленького светила, на которое указывала прабабушка, — хотя подожди секунду… Что-то такое… Ох! Прямо на глазах звёздочка начала сиять ещё ярче, расти, менять привычную для звёзд форму. Пока перед взором обеих химер не предстали две яркие фигуры. То были мужчина и женщина, тоже из их племени. Женщина в длинном платье, с волосами по пояса, с кошачьими ушами и лисьим хвостом… так же, как и они. И она горько рыдала, сидя на земле. А мужчина в клетчатой рубашке и джинсах, с песцовым хвостом и рысьими ушами, он также имел небольшую бородку, а его волосы закрывали шею до самого воротника рубашки. Он протянул плачущей руку и участливо спросил: — Эй, что случилось? Жаль, что плакать может только физическое тело! Как же хотелось мисс Сильверштейн зарыдать, прямо здесь, в голос! Поскольку она поняла без лишних слов, что перед ней сейчас её собственные родители. Эмма и Хью в годы их молодости. — Ох, Боже мой!.. —Тссс, — прабабушка строго воззрилась на неё, — Не теряй нить. Ещё не всё. Тем временем полупрозрачные изображения вновь потеряли очертания, и спустя пару секунд картина переменилась. Сияющий от счастья Хью Сильверштейн кружится по небольшой комнатке, держа в объятиях свою жену и она тоже улыбается, хоть и немного смущена. —Эмма! Ох, Эмма, дорогая! Это же самый счастливый день в моей жизни! Я люблю тебя, я так тебя люблю! — безудержный восторг и радость химеры-самца, только что узнавшего, что он скоро станет отцом. И вот очередная перемена. Теперь Эмма, полулёжа в широкой кровати, нежно прижимает к себе маленький, тихо сопящий свёрток. Плачущий от счастья Хью, новоиспечённый отец, обнимает за плечи уставшую, но счастливую новоиспечённую мать. —Молодец, Эмма! Умница моя! —И ты тоже молодец, — Эмма ласково улыбается мужу, несмотря на слабость. Тут в комнату входит другая химера. Очень преклонного возраста, в старом потрёпанном платье, тапочках и грубой шалью на плечах. С пушистыми львиными ушами и волчьим хвостом. На макушке старухи завязан тугой пучок. —Мамуля! — мистер Сильверштейн кинулся с объятиями и к ней. Очевидно, старушка сыграла весомую роль во время родов его жены. —Это… МОЯ БАБУШКА?! —Да. Роза Сильверштейн была матерью твоего отца. Но наберись терпения. Ещё далеко не всё.
