Давай расстанемся до завтра?

Она ушла. Она спокойно ушла даже не собрав вещей. Странно. Но, может быть, она поняла хоть что-то? – Всё, теперь я одна. Фух... Можно делать что я хочу. А чего я хочу? - вслух рассуждала Мария выходя из своей комнаты в сторону кухни. – Для начала я хочу поесть... Девушка стала доставать с полок нужные ингредиенты. Масло, гречка. Ставит кастрюлю с водой на плиту. В это время нарезает салат. – Да чёрт бы тебя побрал!! - восклицает она внезапно, потому что порезалась. Уходит наверх за аптечкой совершенно позабыв о том, что стоит на плите. Минут десять, если не больше, она возилась с тем, чтобы самостоятельно перевязать палец. Когда она, наконец-то, пришла на кухню, то застала картину, которая не только вывела её из себя окончательно, но и испугала. – Да что за день такой?! - она хватает полотенце и пытается потушить пламя, которое идёт от плиты, и одновременно набирает номер пожарной службы. Называет им адрес, а сама хватает одежду, нужные документы и просто выбегает из дома. Машина пожарных приезжает довольно быстро. И в течение двух или трёх часов им удаётся всё потушить. Весь первый этаж, к счастью, лишь обуглился, ничего, кроме ремонта в виде новых обоев и, частично, новой мебели, не понадобится. Она облегчённо выдыхает. Тут, внезапно, к ней кто-то подбегает, она даже сразу не успевает понять кто. – Хей, врача сюда можно? Ну же! Скорее! - восклицает этот человек. В какой-то момент Марии удаётся отправить волнение от произошедшего на второй план и рассмотреть того, что носится возле неё, пытаясь найти врача. – Что? Ты? Что ты здесь делаешь, мать твою?! - резко начинает она восклицать. – Сссс, ай... - и рассматривает руку. Правая, которой она самостоятельно пыталась тушить огонь, пекла от того, что там был немалый ожог. – Чёрт! - выругалась она. – Какие слова мы знаем. - говорит дама и переключается к телефону. – Да, алло, можно скорую на ***, ожог. Более точно не разбираюсь. Да, спасибо. - она отключается и смотрит на Марию. – Ну, чего смотришь? – Я спрашиваю, что ты здесь делаешь?! Ты же ушла? - Мария раздражена, такого никогда не было. Это очень удивило Лауру. Ведь, ЕЁ, Маша, всегда такая паинька. – Я лишь... – Зачем?! – Зачем что? – Зачем ты пришла? Ты делаешь только больно мне! Мне! Ты хоть раз подумала не только о себе? М? - она махала руками в разные стороны, волосы растрепались и лезли в лицо. В какой-то момент она просто заплакала, закрыла лицо руками, и села на бордюр, у которого они и стояли. – Я потому и пришла... Чтобы быть с тобой... – Ты думаешь мне это нужно? Теперь. Постоянный контроль. Каждый мой шаг тебе должен быть известен. Куда бы я не пошла, ты должна знать. Дома я должна быть в восемь вечера, не позже. Всё время тебе что-то должна!!! – Знаешь, я тебе очень задолжала... - она сделала акцент на "я". – Да? Интересно чем? – Я не должна была всего этого делать. Просто боялась, что ты... – Что я?! – Что ты, как и остальные, уйдёшь... *Молчание* – Многие говорили, как сильно любят, но давая им свободу в действиях, они уходили. Просто так. Ничего не сказав. И я вновь и вновь оставалась одна... – Почему нельзя было как-то сразу сказать? Посмотри сколько боли ты мне принесла своим контролем? Ты разве не видишь? - она говорила тихо и спокойно. Ей уже не было так обидно и она не злилась на Лауру. – Вижу... Потому пришла просить прощения у тебя. Секундное молчание. Но приезжает машина скорой и прерывает их. – Добрый вечер. - подскакивает Лаура и проводит их к Марие, та встаёт им на встречу. – Вот, осмотрите пожалуйста. - она берёт руку Марии как можно аккуратнее и протягивает врачу. Тот смотрит со всех сторон. Слегка прощупывает. Мария морщится. Врач говорит: – Ничего страшного. Сейчас мы обработаем. - он достаёт нужные средства из сумки. – Так. Вот так. Сюда. Всё. Готово. Смотрите, обрабатывать мазью против ожогов, тогда не образуется шрам. - даёт он наказания Лауре, затем добавляет, – Хоть он и будет мал, но, думаю, такой прекрасной девушке, как ваша подруга... – Кхм, как моя девушка - перебивает Мария. На что врач удивляется, пожимает плечами и продолжает, – вашей девушке, не хотелось бы и этого. Вот вам название. Всего доброго и выздоравливайте. - он машет на прощание и машина уезжает. Лаура была опешена. В этом же состоянии она повернулась лицом к Марии. – Ты сказала "твоя девушка"? Мне не послышалось? – Нет, не послышалось... – Но за что? Я не заслужила. Ничем. Абсолютно ничем. – Ты же признаёшь, что зря всё это делала? Ты стала меня уважать? Ты поняла, что так делать нельзя? Ты принимаешь, что я для тебя не игрушка, а живой, очень любящий тебя человек? Тишина. Размеренное дыхание Лауры и тихое «да». А потом: – Да, да, да, и да!!! Ты самый лучший и светлый человек в моей жизни. Пожалуйста. Дай мне шанс, я всё исправлю. Обещаю! Мария смотрела на то, как человек, который никогда не становился на колени ни перед кем, стоит на них и умоляет о шансе. Такой искренности в ней она не видела давно. – Хорошо... - не успевает договорить, как её обнимают, – НО, - она слегка отталкивает, – если ты снова что-то подобное сделаешь, я уйду. Навсегда. Как бы тебя не любила, но не потерплю такого отношения. Ты меня поняла? - Лаура выглядела растерянной, но до неё дошли все слова возлюбленной. – Да, конечно. Но, обещаю, не дам повода тебе для этого. - она берёт обеими руками щёчки Марии и, как можно ближе к её устам, говорит: «я тебя безумно люблю» – И я тебя. Только не делай больно. Больше. Никогда. – Хорошо. Можешь быть уверена. Поцелуй. Самый сладкий за прошедший месяц. Мария чувствует себя в безопасности и, сама не знает почему, но верит словам Лауры. Поэтому поцелуй получает ответ. Откуда ни возьмись, пошёл дождь. Очень сильный. Мария рассмеялась и приложила своей лоб ко лбу Лауры. – Чего ты смеёшься? - улыбается вторая. – Просто, знаешь, как в каком-нибудь фильме получилось. Двое влюблённых под дождём. – Хаха, согласна. Нам нужно ехать. – Куда? – Я сняла номер в гостинице. Пока придётся пожить там. Сама понимаешь. – А, ой. - хихикнула Мария. – Понимаю. Поехали тогда. – Поехали. Они в обнимку идут к машине Лауры. Садятся. Она заводит мотор. Они смотрят друг на друга и машина трогается. Всю дорогу они едут молча, иногда посматривая одна на другую.