Addicted to Bad Ideas

      Пока Томура шел домой, низко надвинув капюшон на голову и шаркая кроссовками по тротуару, он привлек к себе множество настороженных взглядов. Нервные взоры устремлялись на него все чаще по мере того, как он удалялся от захудалого района, в котором жила ты. Но Томура едва ли их замечал. Отчасти потому, что он привык игнорировать реакцию людей на свое покрытое шрамами лицо и осунувшуюся фигуру, отчасти потому, что он был слишком занят разглядыванием экрана своего телефона. Его потрескавшиеся губы растянулись в улыбке, которая, кажется, никак не успокаивала снующих пешеходов.       Попросить у тебя еще фотографий было прихотью, но ты с радостью ответила Томуре набором все более откровенных фото. Последнего кадра оказалось достаточно для того, чтобы член в его штанах снова задвигался: на нем ты сжала нижнюю губу большим пальцем, обнажив выпуклость груди. Эта фотография была самой развратной из всех, хотя лучшие части твоего тела, к разочарованию Томуры, все еще были скрыты благодаря выбранному углу обзора. Ты раздразнила его так, что у него появилось желание вернуться и преподать тебе урок о том, что может произойти, если начать издеваться над ним таким образом.       Но он все же сдержал этот порыв, пролистывая твои фото в n-й раз. Затем он сохранил их себе на телефон для дальнейшего использования. Сейчас у Томуры была причина прогуляться по городу вместо того, чтобы просто попросить Курогири отправить его домой. Ему нужно было обдумать все неожиданные события этого вечера. И хотя прогулка по улице не давала ему той же ясности, что и руки семьи, которые он надевал на себя, блуждание все равно пошло ему на пользу и помогло сосредоточиться.       Он знал, что появляться у тебя дома так внезапно, как сегодня, было слишком рискованно, но последние две недели его жизни были адскими и состояли из бесконечного планирования. Курогири носился над больной рукой Томуры как наседка, а доктор постоянно тыкал ему в плечо. Томуре было куда приятнее, когда то же самое делала ты. Но все произошедшее стоило риска напугать тебя, учитывая то, как необходимо ему было отвлечься от своих разочарований: забыть о том, как СМИ сошли с ума из-за Убийцы Героев и проигнорировали Ному, и о том, как горстка новобранцев оказалась огромной проблемой.       И ожидание твоего появления тоже стоило того, причем по большему количеству причин, чем он ожидал. Томура ничуть не сожалел о том, что прервал выбешивающую сцену, на которую наткнулся (или которая наткнулась на него). Он сожалел только о том, что ты остановила его от преследования того невоспитанного придурка.       Но даже о нем не стоило беспокоиться. Томура все равно разберется с этим неприятным развитием событий.       Хотя это принесло бы ему намного больше удовлетворения, займись он тем парнем сейчас, и при этой мысли Томура недовольно хмыкнул, почесывая раздраженное горло и представляя, как этот придурок рассыпается в прах на твоем пороге. Зуд только усилился, когда он представил себе то, что могло бы произойти, если бы он не оказался рядом и не вмешался.       Томура понимал, каким он был глупым. Недальновидным. Ему никогда не приходило в голову, что тебе могло понадобиться нечто большее, чтобы оставаться ему верной, или что ты можешь просто двигаться дальше, хотя и это он должен был предвидеть. В конце концов, он знал, какой ты была.       Ну, может быть, не совсем знал. Томура никогда не хотел вступать в отношения — он думал, что они не могут быть ничем иным, кроме как занозой в заднице. Но если отношения могли бы гарантировать, что никто другой не сможет до тебя дотронуться, то становилось понятно, что в таком случае ты должна была стать его. И ему казалось, что добиться этого будет просто, потому что с тобой всегда было просто, и потому что во всех эротических играх, в которые Томура играл, отношения и секс означали почти одно и то же, как только он набирал максимальный балл в отношениях, а девушка раздвигала ноги. Поскольку он уже разблокировал с тобой все любовные сцены, он подумал, что он собрал уже все игровые кольца в отношениях с тобой. Но теперь он понимал, что он избежал суеты только в самом начале своего пути, но ваш маршрут шел в обратном направлении от сценариев всех игр, в которые он когда-либо играл. Очевидно, секс был только началом.       Ситуация раздражала и интриговала одновременно. Томура сомневался, что честная игра окажется лучше, чем использование читов в виде портала Курогири, который открылся бы у тебя под ногами и отправил бы тебя туда, где только Томура смог бы вступать с тобой в физический контакт. Но все же он готов был устроить все так, как хотела ты. Тебе все равно не понравился бы его альтернативный вариант, да и трахаться с тобой было куда веселее, когда ты была такой же заинтересованной.       Он снова взглянул на присланные тобой фотографии и подумал, что в том, чтобы приложить реальные усилия, были свои преимущества, потому что такого рода предложения были для него в новинку. Фотографии вполне вписывались в твою модель поведения, учитывая, что ты с самого начала была раскованной и полной энтузиазма, но они тем не менее были приятным и далеко не единственным сюрпризом.       Когда Томура замедлил шаг, звук его собственной походки стих, а пальцы переместились с шеи к уголку рта. Твой прощальный поцелуй был еще одним неожиданным жестом — мягким, быстрым и совершенно непохожим ни на что другое. От такого прикосновения его член не становился твердым, но оно все равно показалось ему на удивление приемлемым. Если бы ты поцеловала его так снова, он не стал бы тебя останавливать, хотя такие глупые проявления привязанности всегда казались ему раздражающими, когда он видел их со стороны.       Видимо, ты была права — похоже, он был полон сюрпризов, даже для самого себя.

***

      Как только Томура вернулся домой, в его кармане завибрировал телефон, тем самым вызвав легкий укол предвкушения. Но оно быстро угасло, как только Томура увидел, что это был всего лишь Курогири, который хотел напомнить о завтрашней встрече с очередными новобранцами. Одна только мысль об этом заставила Томуру нахмуриться.       Это было нелепо — ему приходилось выбирать союзников из психов, косплееров Пятна и буквально детей, а теперь их ряды пополнил еще и какой-то сбежавший заключенный, который уже заранее казался невпечатляющим. Гиран сказал, что у этого человека была так называемая "злая причуда", но если попросить Томуру, кто угодно по-настоящему ценный избежал бы поимки.       Пока он проигнорировал сообщение. Ворчание Курогири раздражало даже в самые спокойные дни, а сегодня вечером оно стало совершенно невыносимым. Он быстро понял, что Томура был не один, когда писал сообщение с просьбой открыть врата, но имел наглость спросить, было ли хорошей идеей раскрыть перед тобой этот трюк. Как будто в обязанности Курогири не входило выполнять приказы, и как будто Томура стал бы по глупости хвастаться такой узнаваемой Причудой, если бы не был уверен, что это не было рискованно.       Ну, в любом случае, если риск и был, то уж точно не для Курогири или Лиги. Томура не знал, что ты будешь делать, когда наконец поймешь, кем он был на самом деле. Но он был уверен, что ты не сдашь его. Возможно, ты решишь перестать с ним встречаться, что было бы прискорбно, но даже это решение будет зависеть от того, сколько времени тебе понадобится, чтобы сделать это открытие. До следующих подвижек Лиги оставалось еще около двух месяцев, так что время было на стороне Томуры. Тем более, если ты была так искусна в избегании информации, которую ты не хотела знать. Обычно такое умышленное невежество его раздражало, но в данном случае он готов был его принять, покуда оно работало ему на пользу.       Сейчас он и в самом деле не беспокоился о тебе. Или по крайней мере почти не беспокоился.              Но была еще одна проблема, которую нужно было решить, еще одно раздражающее дело, которое нужно было свернуть.       Томура отодвинул в сторону пустые бутылки из-под чая и стопки газетных вырезок, которыми был завален его стол, и с нетерпеливым ворчанием включил компьютер. Его пальцы барабанили по грязному рабочему столу, пока он обдумывал, с чего ему стоит начать, и после короткого раздумья он зашел на муниципальный сайт города.       Общественность даже не подозревала, как тщательно за ними следили — вот он, еще один пример зияющих слепых зон, которые портили геройское общество, — а правительство тем временем поддерживало миллионы камер видеонаблюдения по всей стране. Только в Йокогаме их было более двадцати тысяч, и даже твой менее богатый район не был исключением. Быстрый обзор показал, что на большинстве углов улиц было расположено как минимум по одной камере, и Томуре потребовалось всего десять минут, чтобы найти те, которые располагались ближе всего к твоей работе и квартире.       Угол обзора первой камеры был не самым удачным — Томура ничего не сможет разглядеть, если ты будешь идти чуть дальше по улице, — но та камера, которая висела рядом с твоей квартирой, идеально располагалась и открывала четкий, хотя и отдаленный, вид на твою входную дверь. Такие элементарные методы не были идеальным решением проблем Томуры, но ему достаточно было следить за большинством твоих передвижений и знать, передвигаешься ли ты одна. Это было единственное, что его волновало.       Он уже почти скинул ссылку на камеру себе на телефон, как вдруг резко сделал паузу, а его внутренности скрутило. Он вспомнил твое выражение твоего лица и панику в твоих глазах, когда ты спросила, бывал ли он в твоей квартире раньше. И тревогу, которую ты пыталась скрыть, когда увидела варп-врата Курогири. Многие люди смотрели на него именно так — испуганно или, по крайней мере, настороженно, — и это его не беспокоило. Но то, что ты так сильно его испугалась, его задело.       Какое-то время он просто сидел и кусал внутреннюю сторону щеки, пока его пальцы неуверенно бегали по клавиатуре, но затем он пробормотал какое-то ругательство и оставил все свои усилия. Городские камеры никуда не денутся. Может, позже они действительно ему понадобятся, но сейчас он решил отказаться от этого преимущества.       И все же Томура не собирался отказываться от всех своих планов, поэтому он закрыл видеопотоки и открыл твою страницу в социальной сети. Насколько он мог судить после вашей первой совместной ночи, у тебя была только одна страница, и ты не так уж и часто ею пользовалась, если судить по прерывистому характеру твоих сообщений. Небольшое количество фотографий в твоем профиле выкладывалось на протяжении многих месяцев: на них ты гуляла с друзьями или тусовалась с каким-то стремным придурком, который скорее всего был твоим бывшим. У него были обесцвеченные волосы, темные глаза и такое лицо, к которому Томуре хотелось бы прикоснуться всеми пятью пальцами. На нескольких других фотографиях ты была с девушками. Одна из них, наверное, тоже была твоей бывшей, но по очевидным причинам определить это было уже сложнее. Тем более, что никто из твоих спутников не появлялся на фотографиях постоянно. Было сложно отличить кратковременные отношения от давних друзей, если они у тебя вообще были.       Несмотря на то, что ты не выкладывала ничего нового уже несколько недель, Томуре повезло — тебя отметили на фотографии, которая была сделана в начале вечера. Это было дурацкое фото двух полных рюмок на барной стойке, вероятно, сделанное перед тем, как ты употребила жидкость из одной из них. На фотографии была указана и геолокация, и это было именно то, что ему было нужно.       Это был захудалый клуб, который Томура не мог узнать, хотя он и не ожидал, что узнает. У него не было привычки посещать подобные места, он не понимал, почему кому-то это могло быть интересно. Но его не удивило, что тебе нравились такие заведения. Было легко представить, как ты смешиваешься с шумной толпой, пьешь, танцуешь или предаешься любым другим легкомысленным поступкам, которые большинству кажутся очень забавными.       Кончики его пальцев потянулись к шее, когда он внезапно представил себе неприятную возможность того, что ты ожидаешь, будто он будет ходить по клубам вместе с тобой, если все пойдет по плану.       Но Томура быстро отвлекся от этой мысли, когда его взгляд попал на фотографию придурка, которого ты притащила к себе домой. Его было видно на нескольких фотографиях клуба с сегодняшнего вечера, и Томуре понадобилась секунда, чтобы понять, что он был участником одной из выступающих групп.       Как досадно банально с твоей стороны.       Страница этого идиота сама по себе не принесла Томуре большой пользы — на его фотографиях были отмечены разные геолокации, а сами кадры давали мало стоящих подсказок на то, в каких районах он мог жить или просто часто бывать. Томура мог бы разобраться, если бы это действительно было ему нужно, но у него не было необходимости вкладывать свои время и ресурсы в такое расследование: быстрый поиск названия группы мудака выдал веб-сайт с перечнем предстоящих концертов, и один из них был запланирован на завтрашний вечер в другом клубе.       Видимо, Томуре придется потерпеть клубную атмосферу и без твоего вмешательства. В конце концов, не было смысла тратить усилия на поиск домашнего адреса жертвы, если жертва сама рекламировала то место, в котором она будет находиться.

***

      В клубе было так же шумно и ужасно, как Томура и ожидал. Он был заполнен только наполовину, но большинство посетителей были расфуфыренными девушками, которые вылили на себя слишком много духов. Очень многие неиронично сочетали футболки с героями на принтах со своими якобы контркультурными образами. Все это вывело Томуру из себя как только он переступил порог. С каждой минутой его раздражение только усиливалось, пока он сидел в баре и потягивал свой разбавленный напиток, пытаясь игнорировать липкую стойку под локтями.       Единственным плюсом было то, что Томура прекрасно вписывался в обстановку. Его присутствие привлекло не больше внимания, чем присутствие других гостей, несмотря на надетый капюшон и обнаженные губы со шрамами. Пожалуй, более обнаженными, чем ему хотелось, учитывая его настроение. Но знакомое утешение Отца, который сейчас лежал тяжелым грузом в его кармане, не украсило бы черты его лица сегодня вечером. Ему нужно было оставаться незамеченным, пока не придет время. Но он хотел бы, чтобы придурок, за которым он сюда пришел, узнал его.       Лицо Томуры будет последним, что этот ублюдок когда-либо увидит.       Его целью был Тодзи или Кодзи — он не мог вспомнить, какой из вариантов был правильным, но ему, черт возьми, было все равно. И на данный момент он находился на сцене и пытался заполнить небольшое пространство обычным роком, который резал уши. Томура не мог понять, почему другим посетителям клуба так нравилось это выступление. Играющая музыка никак на него не воздействовала, хотя на него никак не воздействовала почти никакая музыка, за исключением саундтреков к видеоиграм или чиптюнов*, которые он включал, когда ему нужно было заглушить внешний мир.       Это было сродни благословению, когда музыка наконец прекратилась. Скоро должна была выйти другая группа, которая скорее всего будет не лучше первой, но если повезет, то Томура к тому времени уже успеет уйти.       За сценой не было нормальной кулисы — барабанщику некуда было улизнуть после того, как он и другие музыканты собрали свои инструменты и сдвинули их в сторону, — поэтому Томура не стал выходить из своего укрытия. Он продолжил краем глаза наблюдать за тем, как его цель села по другую сторону бара, даже не глядя в ту сторону, где сидел Томура.       Какая-то девушка подкралась к музыканту еще до того, как он заказал себе напиток. Она застенчиво ему улыбнулась и поправила волосы со льстивым жестом, от которого Томура закатил глаза и поцарапал кончиками пальцев по шее. Он умел быть терпеливым, когда это было ему нужно, но наблюдение за такими фальшивыми действиями подвергало риску всю его сдержанность. Ему стало еще труднее, когда невыносимый придурок предложил девушке представиться, самодовольно улыбнувшись, на что она только захихикала в ответ.       "Вот так же и ты себя вела?", не мог не задаться вопросом Томура. Сложно было удержаться и не представить тебя на месте этой девушки — жеманной, заискивающей и отчаянно борющейся за чужое внимание. Хотя такой мысленный образ казался не совсем верным. Трудно было представить, чтобы ты вела себя так притворно застенчиво, учитывая, что Томура ни разу не видел, чтобы ты разыгрывала скромность или покорность.       Разумеется, ему не нравилась мысль о том, что ты могла быть более откровенной с кем-то, кроме него, и это вызвало у него еще один приступ раздражения.       Может быть, ему стоило нанести тебе визит сегодня вечером. Обычно он не появлялся у тебя так часто, в промежутках между работой и желанием просто побыть одному, но все же у него не было причин, по которым он не мог бы видеться с тобой две ночи подряд. Хотя...       Нужно ли тебя предупредить? Спросить? Он привык просто появляться, но он не знал, изменились ли правила. Если ты дала ему свой номер, то ты хотела, чтобы он предупреждал тебя о своих планах заранее, а не просто заваливался к тебе в бар, как раньше. Может быть, тебе хотелось бы избежать неожиданного вторжения.       И ты сказала, что ему нужно сделать что-нибудь еще. Составление планов выглядело как то самое "что-нибудь".       Он чуть сильнее расчесал шею, а затем вынул телефон из кармана. Все советы, которые он прочитал, предостерегали его от преждевременных сообщений или звонков, но сложно было поверить, что тебе было не все равно на такие условности. И с каких это пор он вообще стал прислушиваться к стратегическим советам кого-либо, кроме самого себя?       "эй, когда ты свободна?" — напечатал он, а затем нахмурился. Это был глупый вопрос, потому что они так знал твое расписание, или, по крайней мере, думал, что знает. Он стер сообщение и начал все сначала: "у тебя завтра выходной, так? давай сходим куда-нибудь"       От нового сообщения он тоже не был в восторге, но у него не было возможности тщательнее обдумать формулировку, потому что его цель наконец-то начала двигаться. Томура быстро нажал "Отправить" и засунул телефон обратно в карман. Малиновые глаза проследили за нужным парнем, пока он шел через весь зал и дальше по узкому коридору. Этот идиот направился либо в уборную, либо к задней двери, и любой из этих двух вариантов должен был предоставить достаточно возможностей для целей Томуры. Он слез со своего барного стула и пошел за парнем.       Никто не обращал на него никакого внимания, пока он пробирался сквозь толпящиеся тела и занырнул в коридор. Черный вход был первым местом, которое он проверил. Он сомневался в том, что барабанщик уже успел бы уйти, но позволять своей цели сбежать все же не стоило. Когда Томура взглянул в переулок за зданием, он не обнаружил ничего, кроме припаркованного фургона — никаких признаков активности. Тогда Томура направился прямиком в мужской туалет.       И как же это было удачно — его жертва стояла у одной из раковин и прихорашивалась перед зеркалом. Этот тщеславный мудак не отводил взгляда от собственного отражения, пока Томура не повернул засов на двери. Предвкушение расцвело в его животе, когда замок со щелчком встал на место.       — Ты, — тупо сказал парень, когда его взгляд остановился на Томуре. Его брови слегка нахмурились, как будто он не мог поверить в такое совпадение. Как будто это могло быть совпадением! Его глупость только усилила яростные порывы Томуры. Кожа на его горле покрылась зудом, слишком глубоким, чтобы его можно было успокоить чем-то, кроме уничтожения того, что его беспокоило.       Томура широко улыбнулся, обнажая зубы:       — Я.       В идеальной ситуации Томура смаковал бы этот момент, наслаждаясь видом искаженного ужасом лица. Даже мог бы насмехаться над ним, заставляя его молить о пощаде и зная, что на самом деле такой милости ему не светит. Но будет куда проще, если Томура быстро сделает то, зачем он пришел, не привлекая к себе внимания. Поэтому он просто бросился на парня, вытянув руки и широко растопырив пальцы. В маленькой уборной не было ни пути к отступлению, ни возможности защититься; все, что мог сделать этот идиот, — удивленно вскинуть руки, когда Томура начал приближаться к нему. Но этот парень приложил слишком слабое усилие — оно было не более чем незначительным препятствием, которое Томура легко обошел.       В конце концов, Томура был создан для разрушения.       Его удар был точным. Стратегическим. Пять пальцев обхватили горло музыканта, обрывая крик отчаяния еще до того, как он смог бы покинуть его легкие. Его кожа начала чернеть и шелушиться, и в следующую секунду другая рука Томуры вцепилась в лицо разинувшего рот парня. Черты его жертвы, искаженные тревогой, начали разрушаться и рассыпаться под прикосновением Томуры, вызывая прилив болезненного удовлетворения. Томура не разжимал своей смертельной хватки до конца. Он крепко сжимал горло парня, пока тот не начал резко втягивать воздух через ноздри, пока от него не осталось ничего, за что можно было бы держаться, пока его фигура не превратилась в кучу пыли на полу.       Спустя несколько минут неприятное чувство в животе утихло, Томура сгорбился и, тяжело дыша, принялся ждать. Когда он наконец снова устойчиво стоял на ногах, он выпрямился и посмотрел на лежащие перед ним останки.       Ничто в этой куче под его ногами не намекало на то, что когда-то она была человеческим существом, и такой исход его вполне устроил. Он пнул останки, разбрасывая кучу пепла по грязному полу уборной и бормоча себе под нос:       — Ебаная пизда.