Мечты, страхи и горящие сердца

***

Рассвет всегда несёт в себе нечто прекрасное: иногда лёгкий туман, иногда моросящий дождик, а иногда дарует чистое розовое небо и по-утреннему ласковое солнышко. Воздух в такие дни казался особенно вкусным. Так и хотелось вздохнуть чуть глубже, чуть медленней, позволяя себе вдоволь насладиться влажным ветерком. Пока вся природа только-только приходила в себя после дождливой ночи, двое путешественников уже продолжали свой путь в очередную, «проклятую» деревушку. — Хей, Юнь-Юнь, посмотри, какой отсюда вид. — Раздался весёлый голос за спиной экзорциста, заставляя его развернуться. Его спутник, стоя у самого края скалы, с мягкой улыбкой встречал восход солнца. Одной рукой он придерживал свою чёлку, не давая непослушному ветру совсем её растрепать, а другой — аккуратно, чтобы не уронить, придерживал сумку с вещами, покоящуюся на его, лишь на первый взгляд, хрупких плечах. В янтарных глазах играли нежно розовые солнечные блики, придавая силуэту ещё большее очарование. Чун Юнь слишком поздно заметил, что взгляд его обращён не столько на закат, сколько на парня перед ним. Не особо высокий парень с тёмно-синими волосами, мраморно-белой кожей и невероятной красоты глазами. Да, именно так Чун Юнь описывал своего друга, даже не задавать вопросом: а нормально ли считать друзей невероятно красивыми. Околдованный этим захватывающим видом, голубоволосый и не заметил, как яркий янтарь встретился с морозно-голубыми задумчивыми глазами товарища. Казалось, что время остановилось, позволяя экзорцисту сохранить в своей памяти этот невероятный образ, окутанный нежно-персиковым светом. Они бы так и продолжили пилить друг друга глазами, если бы Син Цю не решился прервать их игру в гляделки. — Юнь-юнь? Всё хорошо? — взволновано спросил мечник, стараясь понять, почему экзорцист около трёх минут пялится на него, как-будто впервые увидел. — Ох… — Чун Юнь немного смущённо отвёл взгляд, стараясь вернуть своему сердцу прежний ритм. — Да… Да, прости. Я просто задумался. Стараясь скрыть своё смущение, экзорцист повернулся к лицом к их сегодняшней цели — Перевалу Линцзю. — Ладно, если ты так говоришь… — неуверенно протянул Син Цю, прекрасно понимая, что от него что-то скрывают, но и давить он не стал, ведь давно уяснил — каждый имеет право хранить секреты. Когда он будет готов, он ему сам всё расскажет, а до тех пор стоит притвориться, что ты слепой на оба глаза. — Мы ведь почти пришли, да? — попытался разбавить тишину мечник, подходя чуть ближе к своему спутнику. — Да, мы уже почти на месте. — внимательный взгляд острых зрачков скользит по карте, стараясь найти наиболее быстрый и безопасный путь. Удостоверившись, что они всё ещё на верном пути, и что до той деревушки остался лишь день пути, экзорцист попытался сдержать счастливую улыбку предвкушения. Даже после стольких неудач, Чун Юнь продолжает лелеять надежду изгнать злого духа, используя знания экзорциста, а не врождённую энергию янь, из-за которой вся нечисть предпочитала бежать, чтобы хоть как-то спастись от губительной светлой энергии. — Что ж… — синеволосый хитро заухмылялся, переведя восторженный взгляд с древнего перевала на своего партнёра. Зная эту хитрющую личность, последний лишь опасливо посматривал в эти смеющиеся глаза, пытаясь предугадать следующее действие Син Цю, но, как и всегда, оказался не готов к его заскокам. Резкий хлопок по спине, весёлый крик: «Ты водишь!» и Второй наследник торговой гильдии спрыгивает со скалы вниз, в объятья попутного ветра. Чун Юнь много раз просил, чтобы Син Цю не бесился, подобно неразумному ребёнку, чтобы вёл себя сдержанней, чтобы не превращал серьёзную миссию в игру, но… но часто экзорцист попадал в ловушку янтарных глаз с лисьим прищуром и звонкого родного смеха. Не в силах противостоять природному обаянию мечника, парень прыгнул следом. Потоки прохладного утреннего воздуха приятно обдували лицо и трепали непослушные волосы, вынуждая всего на момент прикрыть глаза и насладиться чувством невесомости. Но ничего не может длиться вечно, да и земля становилась всё ближе, так что Чун Юнь открыл свой планер, стараясь приметить хорошее местечко для посадки. Не так далеко впереди пикировал синеволосый, то и дело оборачиваясь проверяя: всё ли у экзорциста хорошо и не упал ли он ненароком. Приметив большое золотое древо посередине не глубокого, но чистого озера, голубоволосый начал снижаться, прекрасно зная, что Син Цю последует за ним. — Ха, — весело улыбаясь, обладатель гидро глаза бога приземлился на ветки многолетнего древа. — ты меня так и не догнал, а это значит 34:6 в мою пользу! — Это всё потому что те шесть раз, у меня была цель поймать тебя. — Даже не моргнув глазом, оправдался парень, стараясь сложить планер в исходное положение. — Жалкая отмазка! — сказал, как отрезал мечник, удобней усаживаясь на толстых ветках. — Ты правда так хочешь поиграть, Син? — в глазах Чун Юня, всего на секунду, блеснул животный азарт, заставляя стадо мурашек пробежать по спине, а странное обращение только подлило масла в огонь. Щёки, непонятно почему, зарделись, сердце выделывало кульбиты, достойные самых одарённых гимнастов, и появилось чувство, что вот-вот, и стоящий внизу экзорцист окажется у синеволосого за спиной с далеко не хорошими намерениями. — Да ну тебя… — пробурчал Син Цю, стараясь скрыть свою странную реакцию за «внезапно упавшей» чёлкой. Еле слышное хихиканье было ему ответом. — Да ладно тебе, я же пошутил. — вновь доставая потрепанную карту проговорил Чун Юнь, продолжая держать на губах почти незаметную улыбку. Что-что, а обижаться на экзорциста на срок более 30 секунд — мечник не умел, или, точнее сказать, просто не хотел, тем более из-за глупой шутки, поэтому, не долго думая, парень тут же спрыгнул с дерева. Син Цю подошёл поближе, заглядывая голубоволосому через плечо, надеясь понять, куда конкретно им нужно попасть. Выходило у него не очень, зато Чун Юнь, вроде, всё понял, ведь вскоре тот, с довольным лицом убрал карту обратно в походный рюкзак и развернулся к товарищу, замечая его недовольное лицо. Обладатель крио глаза бога прыснул в кулак, а после тепло заулыбался, взъерошив синие локоны на затылке. — Не обижайся. Я обещаю, что когда мы вернёмся в Ли Юэ, я научу тебя читать карты. Син Цю недоверчиво глянул на собеседника, но руку не отдёрнул, предпочитая просто проигнорировать поглаживания. — Я тебе кот что-ли? — наиграно-недовольно протянул мечник, стараясь казаться невозмутимым. Ещё немного, и синеволосый сдался. — Ладно, всё, хватит, я тебя понял. Мне кажется или мы к твоему духу спешили, не? Экзорцист послушно отпрянул от, пусть грязных, но всё ещё мягких волос. То каким образом он смог сохранить своё привычное холодное выражение лица в такой ситуации, оставалось загадкой даже для самого Чун Юня. — Да, ты прав. — легко согласился экзорцист. — Нам нужно осмотреться. — Мы ищем что-то конкретное? — уточнил Син Цю, стараясь проследить за взглядом голубоволосого и понять, что же он так увлечённо рассматривает. Кроме старой, но неплохо сохранившейся башни, обладатель гидро глаза бога не увидел ничего, так что быстро потерял интерес. — Нет… Ну, не совсем… — парень перевёл взгляд на зеркально стоящую башню, но уже чуть более разрушенную. — Нам нужно найти спуск… может лестницу… или просто прикрытую дыру… Син Цю с лёгким непониманием глянул на экзорциста. — А с чего ты вообще взял, что тут есть спуск? Сдержано выдохнув, Чун Юнь посмотрел на своего спутника, как на неразумного зверька, а после взял его за подбородок и повернул лицом к главному зданию, некогда великого храма. — Ты видишь там, хоть одно тёмное местечко? Внимательно осмотрев заросшую лестницу под открытым небом; башни, состоящие из крыш на столбах и главный зал со сквозными дырами, в которые сейчас заливался солнечный свет, играя разноцветными бликами на полуразрушенных стенах. — Ладно, я тебя понял. — Син Цю перевёл взгляд с руин на друга, но не ожидал увидеть его настолько близко. Буквально пара сантиметров отделяла их лица друг от друга, тем не менее, похоже, Чун Юня это не сильно беспокоило, так что, почему это должно волновать мечника? Поэтому Наследник торговой гильдии проигнорировал их положение и продолжил говорить, только тише, стараясь не оглушить экзорциста. — Злые духи не любят солнечный свет. В узких зрачках заиграли довольные нотки. — Молодец, быстро учишься. — всё-таки отстранившись и вызволив подбородок из плена шершавых пальцев, похвалил Чун Юнь своего напарника. — У меня хороший учитель. — не остался в долгу мечник, счастливо улыбаясь. Благодарно усмехнувшись, экзорцист двинулся по каменной, немного просевшей, дороге прямо к главному зданию. — Под старыми храмами часто строились усыпальницы для служителей. — продолжал делиться информацией Чун Юнь, внимательно просматривая землю, на предмет спуска. — А что, если вода затопила подземные помещения? — рассматривая окружающую их воду, задал интересующие его вопрос Син Цю. — Что ж, тогда, мы наткнулись на самое глубокое озеро в Ли Юэ. — как ни в чём не бывало проговорил голубоволосый, а после, всё-таки решил пояснить свои слова. — Усыпальницы — это не узкие подземные ходы, похожие на шахты. Усыпальницы больше похожи на огромные залы, выточенные в камне. Чаще всего, они были даже больше самого храма. Син Цю любил читать. Чтение позволяло ему скрыться в таинственных мирах от своих страхов и обязанностей, книги учили на ошибках их героев, да и просто развивали словарный запас юного наследника. Но было кое-что, способное заставить мечника оставить свою любимую книжку. Этим кое-чем были рассказы Чун Юня. То, как он рассказывал, темы его историй и его возбуждённый огонёк в глазах: всё это будоражило наследника больше обычного сухого текста. Син Цю внимал каждому слову, стараясь запомнить каждую мелочь из рассказа экзорциста, каждое движение, каждый взгляд обращённый на себя. Мечник готов был слушать этот спокойный тон всю свою жизнь, никогда не уставая от него. Син Цю ушёл настолько глубоко, что и не заметил, что Чун Юнь уже около минуты пытается достучаться до размечтавшегося спутника. — Мне иногда кажется, что тебе со мной неинтересно… — пробурчал свои догадки экзорцист, отводят обиженный взгляд на ещё неизученные руины. — Что? — немного испуганно вскрикнул мечник, встречаясь с обиженный голубыми глазками. — Совсем нет, мне нравится слушать твои истории, просто… Наследник замялся, не зная, что сказать. Правду? Его могут не понять или, того хуже, не принять. Солгать? А вдруг Юнь-Юнь поймёт? Он же его не простит за ложь. — Ладно, — обречённо выдохнул экзорцист, прекращая допытывать своего друга, прекрасно понимая, что тот может иметь свои секреты и причины на то, что бы хранить их. — такой ответ меня тоже устраивает. Нет, не устраивает, но он никогда не скажет это вслух, тем более, ему в лицо. — Кхм… Мы отвлеклись немного. Нам нужно найти спуск. — неловко перевёл тему Син Цю, стремясь уйти куда-нибудь подальше, убежать от этой неловкости, слепо надеясь, что в следующий раз они поговорят нормально. — Да, есть такое… — тихо соглашается Чун Юнь, прекрасно понимая, чего хочет мечник и… позволяет ему в очередной раз улизнуть… но в этот раз, он решил пойти на рискованный шаг. Сейчас или никогда, подначивал себя экзорцист. Синеволосый уже хотел скрыться за одной из немногочисленных стен, как был остановлен. — Син Цю! — голос предательски дрогнул, показывая, что не один только мечник напряжён. Названный дрогнул, но обернулся на голос, показывая, что он весь во внимании. Обладатель крио глаза бога взволновано почесал волосы на затылке, собираясь с мыслями. — Син Цю, когда… когда мы вернёмся в Ли Юэ, давай… давай соберёмся и поговорим? Просто… мне уже надоела эта недосказанность между нами. Чунь Юнь правда старался смотреть на собеседника, но каждый раз напряжённым взглядом считал травинки на земле. — Оу… — выдохнул мечник, понимая, что скорее всего, именно тогда и произойдет его самый большой позор на свете, но… но соблазн избавиться от оков тайн оказался слишком заманчив. Растянув губы в немного нервной, но искренней улыбке, наследник сказал только: — Конечно! Буду ждать с нетерпением… Мне кажется, что мы должны продолжить поиски, а то и до завтра не управимся. — Да… да, ты прав… прости что отвлёк. Син Цю кивнул напарнику и скрылся за стеной, продолжая поиски. «Да, поговорить мы можем и потом. Сейчас главное — это дух.» — экзорцист, вернув себе боевой настрой, прихватил пару талисманов и отправился на поиски входа в подземное сооружение. Парни потратили целый день на то, чтобы исследовать руины вдоль и поперёк, забывая даже сделать перерыв на перекус. Чувство времени появилось лишь тогда, когда лучи закатного солнца ослепили уставшие янтарные глаза. Син Цю тяжело простонал от усталости и прикрыл глаза, в надежде спрятаться от ослепляющего алого цвета. Решив для себя, что небольшой перерыв не сыграет большой роли, мечник плюхнулся на прохладный каменный пол, головой утыкаясь в ближайший столб, молясь, чтобы он не рухнул от неаккуратного движения. Живот продолжительно проныл, напоминая о том, что никто не покормил его за сегодня, чем он был «слегка» недоволен. Син Цю обхватил певца рукой, поглаживая, из-под прикрытых век надеясь рассмотреть своего неугомонного спутника. Благо, с высоты башни увидеть светлого паренька не составило особого труда. Син Цю, удостоверившись, что это холодное чудо в порядке, свесил ноги с края и принялся высматривать подходящие место для лагеря, ведь в том, что они будут ночевать поблизости, мечник был уверен на все сто. — Как же тут всё-таки красиво… — озвучил свои мысли вслух наследник, позволяя ветру унести с собой эти слова похвалы. Чистое небо радовало глаз, а блики закатного солнца успокаивали. Вздохнув поглубже, надеясь запечатлеть этот волшебный момент в памяти, парень спрыгнул с башни, направляясь к партнёру, чтобы уговорить его на ужин. — Хей, Юнь-Юнь, нам нужно устроить привал и перекусить, — ещё даже не приземлившись, начал глаголить мечник, прекрасно понимая, что его услышат. — Хм… можно конечно, но… — экзорцист не любил бросать всё, находясь почти у цели. — Чун Юнь, — серьёзно начал Син Цю. Редко когда он называл друга детства его полным именем, а если и делал так, то только если был зол на него или требовал полного внимания. — ты весь день лазил по руинам и сражался с местными хилличурами и слаймами. Ты уставший и голодный, и я не позволю тебе даже посмотреть в сторону духов, пока ты в таком состоянии. Суровый взгляд и скрещенные руки на груди сыграли свою роль, и, спустя пару минут, парни двинулись к месту, примеченному зорким глазом наследника. Небольшая полянка с выжженной кое-где травой под раскидистым деревом и небольшим котелком — неплохой выбор для уставших путешественников. — Давай я приготовлю что-нибудь, а ты помедитируешь? Ты же сегодня пропустил её… да и вчера я не припомню, что бы ты медитировал… — рассуждал вслух Син Цю, подсаживаясь к котлу и оценивая запас продуктов, что у них сейчас был. Чун Юнь сначала хотел согласиться, но потом, будто вспомнив о чём-то, уставился на собеседника пожирающим взглядом. Спустя пару секунд визуальной пытки в исполнении кошачьих подозрительных глаз и провальных попыток развести огонь, мечник не выдержал и обернулся к источнику неудобства, садясь полубоком. — Что? — приподнимая бровь, поинтересовался наследник торговой гильдии. — Я надеюсь, что ты приготовишь это «что-нибудь» без использования заоблачного перчика, так ведь? — настолько подозрительно настроенного Чун Юня обладатель гидро сил ещё никогда не видел. Син Цю тихо захихикал, прикрыв рот пышным рукавом, а затем вернулся к попыткам развести костёр. — О Архонты! Юнь-Юнь, за кого ты меня принимаешь? — как можно невиннее протянул мечник, пытаясь всем видом скрыть, что его раскрыли. Ну что ж, шалость не удалась, придётся выждать другой, более подходящий момент. — Просто доверься мне и иди заниматься своими делами. Наконец сухая кора загорелась, опаляя жаром лицо синеволосого, позволяя парню подняться с колен. Экзорцист, пусть не до конца, но поверил другу, направляясь поближе к дереву, чтобы устроиться поудобнее. Быстро выудив из рюкзака всё необходимое, Чун Юнь расстелил небольшой коврик и присел около корней дерева. Закрыв глаза, экзорцист попытался расслабиться, прислушаться к звукам природы: к дуновению ветра, лёгкому шелесту листьев, потрескиванию поленьев в костре и еле заметному копошению Син Цю. Вдох… Выдох… Птица пролетела прямо над головой, насвистывая весёлую песенку… Вдох… Выдох… Белка шуршит в ветвях древа, похрустывая чем-то вкусненьким… Вдох… Выдох… Журчание собственного живота было проигнорировано. Чун Юнь недовольно поморщился, стараясь отогнать мысли о еде, которые навязчивой мухой кружили, затмевая собой всё желание обрести внутреннюю гармонию. Экзорцист тяжело выдохнул, стараясь прислушаться к более тихим, далёким звукам, отправляя своё сознание вниз по течению небольшой речушки. Он бы так и сидел, очарованный звуками ночи, если бы не внезапное мерзкое хихиканье. Чун Юнь резко поднялся, хватаясь за свой меч. Он точно знает существо с таким отвратительным смехом — маг бездны, и, причём, он точно был не один. Син Цю, завидев состояние друга, тоже вооружился, начиная вглядываться в темноту ночи, силясь рассмотреть, что же такого услышал его друг, чтобы так подскочить. — Юнь-юнь? — аккуратно позвал мечник, боясь привлечь к себе внимание теней. — Что ты услышал? — Маги Бездны… двое, может трое и огромная толпа хилличурлов. — хриплым от долгого молчания голосом произнёс экзорцист, пересекаясь своими голубыми глазами с янтарными. Наследник больше ничего не спросил, понимая, что если Чун Юнь говорит: «Огромная» — значит там их около 20-30. Он лишь понимающе кивнул и одним взмахом клинка потушил костёр и принялся собирать в рюкзак всё необходимое. — Нам нужно уходить. — то ли уточнил, то ли приказал Син Цю, разглядев вдалеке приближающиеся факела. — Но как же руины?.. — неуверенно протянул экзорцист, переведя расстроенный взгляд на напарника. — Они тут ненадолго. — так же уверено заявил парень, хватает Чун Юня под руку, намереваясь увести его как можно дальше. — Это обычные хилличуры под командованием магов бездны, они, скорее всего, просто мигрируют из одного поселения в другое, не более. Лучшим решением будет переждать, поверь мне. И экзорцист поверил, поднимаясь с земли и помогая собрать вещи. Через несколько минут, друзья уже исчезли с территории Перевала Линцзю, будто их там никогда и не было. Передвигаться по Ли Юэ в темноте — не лучший способ путешествовать, но сейчас у двух парней не было выхода, им нужно было уйти, как можно дальше и не заработать себе больших проблем, чем армия хилличурлов, во главе которых — гидро и крио маги бездны. В целом, у путников всё неплохо складывалось, им удалось покинуть руины до того, как их раскроют, но теперь, нужно было понять, где же путешественникам переждать ночь. Чун Юнь раскрыл карту и, освещая её тусклым свечение своего глаза бога, попытался найти ближайший населённый пункт, где они могли бы остановиться. Такой нашёлся на западе от руин. Маленькая деревушка, ничего особенного, но сейчас парням было всё равно куда идти, главное, чтобы там была еда и место для ночлега. Син Цю без слов кивнул, и отправился за Чун Юнем в сторону их спасения от холодной и опасной темноты. Приходилось идти по равнинам и забираться на высоченные скалы наощупь из-за этой безлунной ночи. Ступая по крутым склонам, путники могли только надеяться, что они не поскользнутся и не упадут в пропасть. Син Цю часто спотыкался, так что, спустя некоторое количество попыток разбить себе лицо об острую гальку, Чун Юнь подхватил друга под руку и повёл его, уворачиваясь от очередных камней и цепких кустов. Яркие голубые глаза, поблёскивающие подобно кошачьим, прекрасно видели в темноте, проводя напарника по самым безопасным тропкам. — Почти пришли, — прошептал на ухо экзорцист, как можно тише, чтоб не привлечь внимание копошащихся в далеке геовишапов. — Чуть-чуть осталось, потерпи немного. Обладатель крио глаза бога чувствовал, как подрагивает тело Син Цю и не понятно, то ли от холода, то ли от усталости. Последний благодарно кивнул и криво улыбнулся, стараясь показать, что всё хорошо, и что не нужно волноваться за него. Вдруг, взгляд мечника привлёк свет. Он был тусклый, как будто от небольшого костерка, но это уже было что-то. Парни поспешили к свету, надеясь на то, что дошли до пункта назначения и какого же было их счастье, когда они увидели крыши кривых домиков, полуразрушенный колодец и слоняющихся без дела пьяниц. Деревня выглядела бедной и малообжитой, казалось, что в один момент люди просто взяли и бросили все свои пожитки и ушли отсюда куда подальше. Навстречу к обладателю глаз бога вышли двое мужчин и старушка, которая предпочла встать безмолвной тенью около порога в свой небольшой домик на окраине. Её взгляд тёмных очей, прикрытый седой чёлкой, блуждал по чужаками с явным недоверием, казалось, что одними глазами бабка пытается выгнать нарушителей спокойствия из деревушки. Мужчины же выглядели гораздо дружелюбней, даже не смотря на то, что оба были рослыми и жилистыми, хотя, в этих краях только такие мужики и выживали за счёт своей грубой силы. — Хей, привет, детки, что привело вас в нашу деревеньку в столь позднее время? — первым, кто решил разрушить тишину оказался парень с серыми добрыми глазами и длинными, собранными в хвост волосами. Его чёрные, как смоль, локоны блеснули в свете факелов. — Мы не ищем неприятностей. — стараясь собраться с силами, проговорил экзорцист. — Нам просто нужно место, где бы мы смогли переждать ночь, не более. — Что думаешь? — неуверенно спросил парень пониже у своего товарища. Его тёмные глаза взволновано заметались из-под блондинистой чёлки, то по чужакам, то вновь по своему спутнику. Последний лишь придирчиво осмотрел уставших подростков, кивнул своим мыслям, особенно задерживаясь взглядом на еле стоящем мечнике, и, тяжело вздохнув, ответил: — Думаю, ничего плохого не произойдёт, если они останутся на одну ночь… Его друг заулыбался, демонстрируя новеньким свои неровные зубы, а после, активно закивав, взял Чун Юня под руку и аккуратно повёл в дом к этой молчаливой бабке. Та лишь проворчала что-то на вроде: «Конечно, ведь за одну то ночь никогда и ничего плохо не происходило…», но подобные разговоры тут же прекратились, после тяжёлого взгляда длинноволосого здоровяка. Когда дверь за путешественниками хлопнула, а мужики ушли, взяв с парней слово, что они не доставят неприятностей, в доме повисла удушающе-неприятная атмосфера. Старуха смерила мальцов строгим, даже немного раздражённым, взглядом, но вскоре та просто вздохнула и двинулась в соседнюю комнату, поманив неожиданных гостей своей костлявой рукой. — У меня только одна свободная комната. — холодно отрезала бабка, открывая тяжёлую дверь в небольшое помещение. — Спасибо, что согласились принять нас. — посчитал нужным поблагодарить старушку Чун Юнь, хотя он прекрасно понимал, что саму женщину мало кто спрашивал, хочет ли она принимать у себя мелких оборванцев или нет. Положив уже спящего Син Цю на кровать, экзорцист прикрыл его одеялом, опасаясь, что его спутник может зазябнуть этой крайне холодной ночью. Бабка сзади лишь тяжело выдохнула и воровато огляделась. — Зря вы пришли сюда… — хмуро пробурчала она, придерживая свою больную поясницу. — на улице было бы гораздо безопасней, чем здесь… — О чём это вы? — Чун Юнь сузил глаза, пытаясь понять, почему его энергия так нестабильна, а его шестое чувство воет диким зверем, что пора, не то чтобы уйти, а бежать из этой деревни. Старушка не ответила, лишь протянула свою худую мозолистую руку голубоглазому, вынуждая того медленно двинуться вслед за уже давно не молодой девой. Старушка молчала весь путь до кухни, а когда они оказались на месте, женщина усадила экзорциста на шаткий стул, а сама начала хлопотать над каким-то блюдом. — У меня когда-то была дочь… красивая добрая девочка. — тихо начала бабка, нарезая морковь мелкой соломкой. — Знаешь, обычно, все любят таких девушек за их пылкие души стремящиеся к справедливости… эх, она была так молода… как цветок, что не успел ещё раскрыть свой нежный бутон и заблагоухать приятным ароматом… Старушка застыла, погружаясь в воспоминания своей счастливой беззаботной жизни. Чун Юнь видел это, но всё равно решил вырвать её из тёплых объятий прошлого, стараясь всё-таки понять, к чему клонит это странная женщина: — Что с ней произошло? — Хм… — бабка тяжело выдохнула, будто решаясь, нужно ли продолжать этот диалог или смириться и остановиться здесь. — То же, что и с другой молодёжью в этой деревне… Выдержав паузу, старушка повернулась к юноше и тихо, чтобы только он мог услышать продолжила: — Их всех сгубил мор. Чун Юнь удивлённо посмотрел в тёмные омуты полные старческой мудрости, стараясь понять, что же это за мор такой, что пожирает только молодых, а бабка не унималась и продолжала хвататься за парня так, будто он был её последним шансом на спасение. — Но это была не обычная болезнь, от которой можно найти лекарство… Это нельзя остановить ни одной таблеткой, ни одним лекарем… ЭТО гораздо сильнее всего, что было создано человеком… или даже архонтом… — О чём вы говорите? Что «Это»? — так же тихо спросил юноша. Бабка болезненно сжала плечо Чун Юня, но ему было всё равно, он терпел, лишь бы узнать, что же так волнует эту женщину преклонного возраста. ‐ Мы не знаем Его имени, — тихо ответила она, недолго думая, будто всегда ждала этого вопроса. — Он не говорит его. Мы только знаем, что Он всегда голоден… и что Он всегда ищет. — Кто этот он? — голос парня немного дрогнул от навалившейся паники, но он старался держаться, хотя бы ради этой женщины. — Истинное зло. — отчеканила старуха ни капли не сомневаясь в данном клейме. — Вы не первые путники, что останавливаются здесь, многие до вас останавливались в этой деревне, но уже никогда не выходили из неё… как минимум живыми… — А… как это «зло» пришло к вам? Мне интересна причина… — неуверенно спросил экзорцист, стараясь перевести тему хоть немного, чтобы успокоить своё быстро бьющиеся сердце. — Эх… в Ли Юэ деревни выживают только за счёт хозяйства, изделий мастеров и шахтёрского ремесла, а так как у нас деревня маленькая, да ещё и на скалах расположена, то ни полями, ни мастерами хвалиться мы не можем. Но вот наши шахты всегда были отменными! Огромные запасы кор ляписа, чистейший полуночный нефрит, который светится подобно звёздам, а уж запасов железа-то сколько! Всегда в наших шахтах было полно руд, которых хватило бы на долгую благополучно жизнь деревни, но… — старушка замолчала, скривив своё лицо в гримасе презрения и ненависти. — Люди жадные создания. Сколько бы им не давали им всегда всего мало. Именно поэтому они продолжили искать всё новые и новые ходы в надежде найти больше богатств. Они копали до тех пор, пока не наткнулись на подземный дворец… так его описали выжившие: Огромное полое пространство под землёй, наполнение множеством расписных колонн и стен, рассказывающих истории создания нашего мира. Они восхищались этим местом до тех пор, пока не дошли до последней комнаты, по сравнению со всем окружающим пространством она была миниатюрной, но именно оттуда исходил странный зов… Чун Юнь сглотнул ком в горле, пусть он и повидал в своей недолгой жизни многое, но эта щупленькая старушка действительно наводила на юношу настоящий животный ужас. — В тот поход отправились тридцать четыре человека, все они были рослыми, молодыми мужиками, но вот вернулось только двое… и то, потому что Он их отпустил. Они были так напуганы, что и слова вымолвить не могли. Именно после этого начали пропадать наши дети, о которых после никто и никогда больше не вспоминал. — Почему вы говорите это мне… сейчас? — это действительно волновало сознание парня, находящегося на грани потери контроля над своими эмоциями. — Твои глаза, милок… Я уже видела таких людей. Вы же называете себя экзорцистами.? Только у вас взгляд, как у настоящего хищника и только такого взгляда боятся эти порождения тьмы. Я подумала, что у тебя есть шанс одолеть… Это. — старушка не усомнилась ни в одном своём слове, она говорила, пусть и тихо, но чётко и уверенно. Она верила в то, что говорит. — Если это касается работы экзорциста, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам. — заявил Чун Юнь со взглядом, горящим решимостью, он не мог стоять в стороне, пока люди страдали из-за влияния паранормального. — Хорошо, — старушка улыбнулась уголками губ, но буквально через секунду вновь сделала серьёзное лицо и заговорчески заметила. — Не бойся и не недооценивай его. Он быстр, хитёр и очень умён, Он не позволит тебе так просто обмануть Себя. Ты должен найти его слабость, у всех она есть, даже у Него, но будь быстрее… ты должен найти её до того, как ты расстанешься со своей жизнью. Чун Юнь кивнул, прекрасно понимая, всю серьёзность происходящего. Если злой дух смог пожрать пол деревни молодых и здоровых людей, то это уже далеко не обычный призрак… это что-то куда более опасное… Но сначала ему нужно позаботиться о своём спутнике. Первое, что он сделает — отведёт Син Цю в безопасное место, а уже потом пойдёт разбираться с духом, всё-таки его здоровье он ставил выше всего, что есть на этом свете. Раздумия экзорциста были прерваны тарелкой с горячей похлёбкой, над которой так трудилась бабка. — Поешь, наберись сил и уходите отсюда до восхода, авось до вас Он не доберётся. Она погладила хмурого паренька по волосам, стараясь хоть как-то приободрить. — Спасибо большое, но… — Чун Юнь немного поколебался. А стоит ли говорить старушке, что ему опасно есть горячее? Решив, что раз уж она поделилась с ним тёмной историей этой деревни и предупредила об опасности, ему нужно оплатить той же монетой — Мне нельзя есть горячее, иначе я могу перестать контролировать своё тело и натворить делов… Старуха лишь улыбнулась кончиками губ. Она была тронута такой откровенностью и нежеланию показаться грубияном от этого подростка-экзорциста. — Не волнуйся, ты можешь подождать пока еда остынет или, если хочешь, приготовь что-нибудь сам… — Нет! — резко ответил Чун Юнь, сам удивляясь своей эмоциональности. — Я… Я имею в виду, что я подожду, пока еда остынет… Спасибо вам большое за заботу. Старуха засмеялась тихо и, по-своему, прелестно. Экзорцисту стало тепло на душе от этого смеха, но не противно-душно, как от заоблачного перчика, скорее… так же согревающее, как и при объятьях с Син Цю. Не сказать, что они часто обнимались, скорее наоборот — объятья были для них, подобно подарку на праздник, неожиданные, приятные, и, что самое грустное, нечастыми. Син Цю обнимал своего друга редко и быстро, боясь, что энергия последнего выйдет из-под контроля из-за тепла чужого тела и, в целом, его опасения были оправданы. Однажды, Чун Юнь чуть не потерял контроль над собой из-за объятий мечника. Это была середина осени, а если быть точнее, 9 октября — день рождение наследника торговой гильдии, и экзорцист подготовил подарок в виде какой-то редкой книги, которую Син Цю уже очень давно пытался найти и выкупить. Если с первым пунктом он справился, то со вторым возникали трудности, ведь уважающий себя коллекционер не стал бы избавлятся от столь необычного экземпляра. Чун Юнь поклялся себе, что никто и никогда не узнает, сколько он старался ради этой книги, ведь главное, что своего он добился: книга была у него, она была в хорошем состоянии и, что самое главное, уже почти доставлена Син Цю. В тот самый день друзья и поняли, что даже такая простая близость уже невероятно опасна для чувствительного к жаре Чун Юня. Ему пришлось уйти с этого праздника пораньше, чтобы не стать угрозой для всего города. В тот день ему пришлось отправиться на Драконий Хребет и залезть в один из ледяных прудиков, чтобы успокоить свою разбушевавшуюся энергию. После возвращения голубоглазого в Ли Юэ, Син Цю извинялся за свою несдержаность и за то, что из-за него экзорцисту пришлось помучиться. Пусть мечник и часто шутит над своим другом, стараясь подсыпать ему остренького, но в то же время, Син Цю знает меру и, чаще всего, контролирует ситуацию. Однако то, что произошло на его же дне рождении, он запомнил и решил, что никогда не станет использовать объятья, что бы пощекотать энергию Янь. Подобное поведение в сторону своего хорошего друга было бы слишком… низким? Чун Юнь вспоминал это всё с лёгкой улыбкой на губах и взглядом в никуда. Старушка оставила парня с его мыслями и тарелкой похлёбки наедине, решив не отвлекать от мыслей. Когда экзорцист вернулся из своих приятных воспоминаний, первое что он понял — тарелка с его едой уже давно остыла и её уже можно попробовать. Второе, что увидел Чун Юнь, это чёрноту ночи сквозь мутное окошко этого маленького домика… значит время ещё есть… Недолго думая, парень принялся за похлёбку, которая оказалась довольно вкусной, даже несмотря на то, что была холодной. Наконец перекусив, Чун Юнь почувствовал облегчение, да и желудок был очень благодарен за небольшой, но всё-таки ужин. Немного посидев, экзорцист решил проверить своего друга, да и самому бы не помешало поспать. Поднявшись со своего нагретого места, парень двинулся в предложеную старушкой комнату, чтобы немного отдохнуть, да и поделиться всей ситуацией с Син Цю. Но какого же было удивление экзорциста, когда он не увидел своего друга на кровати. Комната встретила его холодным ночным ветерком и настежь открытым окном. — Син Цю…? — тихо, будто не веря своему зрению, юноша позвал мечника… но ему никто не ответил. — Син Цю, это не смешно. Чун Юнь пытался успокоить нарастающей панику и убедить себя, что друг просто решил подшутить над ним, что с ним всё хорошо… но как бы экзорцист не старался, с каждой секундой становилось всё труднее и труднее верить в это. Чун Юнь бросился к окну стараясь разглядеть хоть что-то, что могло указать на пропавшего и кое-что он заметил. От окна отходил элементальный след, который, как было не трудно догадаться, принадлежал Син Цю, но от этого вопросов меньше не стало. — Вы не первые путники, что останавливаются здесь, многие до вас останавливались в этой деревни, но уже никогда не выходили из неё… как минимум живыми… — пронеслось в голове парня. — Неужели… нет… О, Архонты, нет! — Чун Юнь подскочил и тут же побежал к старушке, которая только устроилась и мирно заснула. — Где находится шахта? — слетел вопрос с губ юноши, как только он открыл дверь в крохотную комнату бабки. Та не сразу ответила, стараясь отойти ото сна, но как только поняла, что от неё хотят, то тут же дала точное местоположение старой пещеры. — Вещи можешь оставить тут, я за ними присмотрю… — всё так же сонно проговорила старушка. — Спасибо большое. — на ходу проговорил Чун Юнь, стремительно приближаясь к открытому окну. Никто не смеет трогать его Син Цю, пусть там будет сильный дух, призрак или даже сам Архонт, ему всё равно, он уничтожит любого, кто посмеет тронуть его друга.