Мечты, страхи и горящие сердца

Часы ровно отсчитывали минуты молчания, позволяя каждому в комнате собраться с мыслями. Чжун Ли пилил взглядом одержимого перед собой, стараясь разглядеть хоть лёгкий намёк на ложь или неуверенность. — Как твоё имя? — первый вопрос прозвучал на удивление неожиданно, но парень почти тут же спокойно ответил. — Син Цю. — Хорошо, Син Цю, назови свой статус в семье, если таковой есть. — не сводя пронизывающего взгляда, продолжил Моракс, протягивая руки к своей чашке. — Я второй наследник торговой гильдии «Фэйюнь», но я не понимаю, какое это имеет значение к… — мечник перевёл взгляд на Чун Юня, который сидел рядом, в этот раз готовый защищать дорогого сердцу человека. — Я просто пытаюсь узнать, как ты выглядишь когда врёшь… да и кому сообщать о твоей гибели, в случае, если Таймор лжёт. — Как само собой разумеющееся, пояснил спокойный Архонт, начиная напрягать даже Тарталью. — Ты знаешь, что одержим? — Конечно. — закатив глаза, на манеру Таймора, ответил Син Цю, думая, что вопрос про имя был глупым, а тут — такое. — Как долго? — Хм… уже где-то пол года. — Где вы встретились? — В руинах Линцзю. — Ты умирал? — Можно и так сказать. Вопросы сыпались один за другим, не давая Син Цю только подумать над ответом, из-за чего говорил всё, что приходило в голову. После последнего вопроса Чжун Ли замер и вновь начал пилить взглядом парня напротив. — Но сейчас ты жив? — Таймор не знал, что сломав шею обладателю гидро глаза бога, многого не добиться. — пожал плечами мечник, откидываясь на диван, чувствуя, как живот вновь начинает покалывать болью. Вновь затянувшуюся тишину прервал Чайлд, согласно поддакивая словам одержимого. — Он не врёт. Не хватит пальцев на руках, чтобы пересчитать сколько раз ломали шею мне, но наша регенерация пугает. Даже меня. — Слушайте, — выдохнул Син Цю, надеясь закончить этот разговор, как можно скорее, чтобы не так сильно досталось дома за опоздание. — мы столкнулись с Таймором, он вселился в меня, но потом, при попытке изгнания, он совсем ослаб и упростил меня оставить его. Это всё. Он ничего не нарушал… и уж тем более, ничего вам не должен. Гляделки прервал смешок мечника, смиренно объясняющего всё для изумлённого Гео Архонта. — Я знаю, что случилось с рогами Таймора и знаю, что он вас за это ненавидит больше всех живых, так что прошу, просто признайте, что сейчас вы не правы, и каждый пойдёт своей дорогой. — мечник звучал хрипло и очень уставше. Казалось, что он не спал неделю и возился с бумагами всё своё свободное время. Чжун Ли замер, складывая у себя в голове факты, начиная сомневаться в своей невиновности. — Рога Таймора? Но у той штуки были рога или я не прав? — вновь встрял Чайлд, припоминая того чёрного монстра с огромными лапами и горящей алой пастью. — У него их было две пары. — подал голос Чун Юнь, считая, что он должен дать шанс отдохнуть напарнику хоть немного. Тот плавно кивнул и прикрыл глаза, надеясь унять зуд и красноту. — Те что вы видели, чем-то похожие на козлиные, сохранились, но вторая пара была другой. Если верить старым зарисовкам они были ближе к бараньим. — для наглядности, парень провёл полукруг, начиная чуть дальше виска вокруг уха и заканчивая около подбородка. — И, как говорят легенды… — Их вырвал Властелин Камня, чтобы навсегда подчинить демона своей воле. — закончил за экзорциста Чжун Ли, не поднимая взгляда со стола. — Демон метался от боли и отвращения к Архонту, но не мог ничего сделать, вынужденный следовать пунктам договора… Я тоже знаю эту легенду и… мне правда жаль, я не знал, что рога значат для них… для тебя… так много. — Сколько же? — не исчерпав своё любопытство, продолжил член Фатуи, желая получить ответы на всё. — Жизнь. — прогремел голос самого демона, заставляя рыжие волосы на затылке зашевелиться. — Если перевести в человеческие ценности… представь, что над молодой девушкой надругались семеро рослых мужчин — и то получается грубо и неточно. — Ты проснулся. — улыбнувшись уголками губ, выдохнул Чун Юнь, вглядываясь в полупрозрачную дымку. — И да, и нет. — выдохнул демон, сворачиваясь у Син Цю на коленях, предпочитая не двигаться лишний раз. — Я всё ещё хочу спать, но и хочу получить плату. Син Цю сонно тряхнул головой и смущённо отвёл взгляд, прекрасно зная, чего хочет сущность. Сам же Чжун Ли смиренно выдохнул, принимая поражение. То, что он видит сейчас, не может быть игрой одного демона: он должен либо гулять вне тела, либо управлять им, но никак не одновременно. — Чего ты хочешь? — Разве не очевидно? Крови! — хихикнул демон, приоткрывая свою алую пасть. — Крови Архонта, которая поможет мне восстановиться. — Я не буду кусать Властелина Камня. — подключился к разговору Син Цю, очень выразительно смотря на Таймора. Тот нахмурился и цыкнул. При попытке что-то сказать, его нагло перебили, дополняя информацию. — Это тело не будет кусать Властелина Камня. — Почему? — взвыл демон, расстроенный подобной несправедливостью. Ему хотелось крови могущественного Моракса, разве он так многого просит? — Я тоже предпочту остаться без укусов, мне завтра на работу. — произнёс Чжун Ли, начиная рыться в карманах пиджака. Выудив маленький ножик, мужчина провёл остриём по руке, подставляя освободишься чашку, собирая драгоценные капли. Таймор заинтересованно крутился на руках хозяина, не в силах ждать, когда желанная закуска так кровоточит, сидя рядом. Набрав жидкости почти до краёв, мужчина протянул сосуд Син Цю, который принял её с благодарной улыбкой. На удивление всех, кроме Чун Юня, мечник принялся пить предложенное «угощение» самостоятельно, а не отдавать всё в руки демона, раслабленно распластавшегося по всему дивану. Он лежал и впитывал в себя энергию, прошедшую вместе с кровью Архонта. — Пол года делают своё дело… — то ли оправдался, то ли пояснил наследник, облизывая губы от кровавых капель, пока Таймор начал мурлыкать странную мелодию себе под нос. Оба стали гораздо активней, чем до этого. — Нам пора, у тебя будут проблемы, если ты не вернёшься домой. — прервал момент экзорцист, поглядывая на часы. Одержимый закивал и поднялся с мягкого дивана, желая дойти до двери. — Да уж, нам лучше поторопиться. Таймор! — Да иду я, иду. — лениво протянула сущность, помахав новым знакомым рукой и заползая обратно в тело. — Ещё встретимся, друзья. — кивнул Чжун Ли, задумчиво осматривая чашку, на стенках которой остались следы крови. Выйдя за дверь, Син Цю осталось надеяться, что отец не заметит отсутствия своего второго ребёнка, а если и заметит, то не сильно разозлится.

***

— Безумный день. — прокомментировал произошедшее Чун Юнь, впервые за вечер облегчённо выдыхая. Всё пошло абсолютно не так, как представлял парень: милая, спокойная прогулка по вечернему городу превратилась в борьбу с древним Архонтом за права чуть менее древнего демона — определённо безумный денёк. — Да… прости, что так получилось. — смущённо отвёл взгляд Син Цю, чувствуя свою вину. — Ничего, рано или поздно это всё равно бы произошло. — постарался успокоить одержимого экзорцист, размахивая руками. Син Цю мило хихикнул, растягивать губы в благодарной улыбке. Но ничто не вечно, парни дошли до дома наследника, а значит пора прощаться, хотя бы на сейчас. Прокравшись под окно своей комнаты, мечник застыл всего на секунду, чтобы повернуться к Чун Юню, оставить лёгкий поцелуй в уголке губ и в один прыжок забраться на второй этаж. Экзорцисту потребовалась минута, чтобы понять, что произошло, побороть смущение и заставить тело двигаться в сторону своего дома. — О Архонты, я сделал это… — закрывая руками красные щёки, прошептал влюблённый юноша, чувствуя себя действительно счастливым. — Да, ты это сделал — умудрился не попасть поцелуем по губам. Я ещё предлагал тебе учиться стрелять из лука… Не-а, с такой меткостью тебе только в мечники… — принялся причитать Таймор, сбивая весь радостный настрой парня. — А сейчас встань и переоденься — хватит в рваном ходить. Пусть Син Цю был недоволен очередным заявлением демона, но всё равно послушно встал и сменил рваные тряпки на домашние, обещая себе, что выкинет эту рубашку завтра же. Уже было за полночь, а значит план на сейчас был прост: отдать тело Таймору и наслаждаться приятными часами сна, стараясь забыть о том, что произошло сегодня, но мечтам было не суждено сбыться. Как только парень спрятал свои вещи, залитые кровью, дверь с тихим скрипом открылась, впуская в тёмную комнату статного, серьёзно настроенного мужчину. — Отец. — поприветствовал вошедшего мечник, удивляясь такому позднему визиту. Обычно, если ему что-то было нужно, даже срочно, мужчина ждал утра, а тут явился посреди ночи и явно был чем-то недоволен. — Где ты был? — холодно спросил мужчина в лоб, даже не пытаясь как-то деликатно начать разговор. Когда парень уже собрался начать оправдываться, его перебил строгий голос отца. — Даже не пытайся соврать, что ты всё это время был здесь. Молчание затянулось, Син Цю опустил голову, как нашкодивший котёнок, нервно сжимая руки за спиной. Мужчина тяжело выдохнул, больше не в силах держать лицо непробиваемого главы клана, уже предполагая, где его сын шлялся, а что самое главное, с кем. — Син Цю, ты растёшь, но твоё поведение не меняется — ты продолжаешь тратить время на свои геройства, а не обращать своё внимание на дела гильдии и нашей семьи. — сорвался мужчина, заставляя мечника поднять голову и переплести взгляды горящие злостью и непониманием. — Я надеялся, что ты сам сможешь собраться и поступить правильно, но раз тебе это не под силу, то я всё сделаю сам: я запрещаю тебе видеться с твоим дружком. — Отец, ты не можешь… — попытался возразить парень и успокоить звереющего на глазах демона, но был вновь перебит отцом. — Я. Могу. — очередную битву взглядами Син Цю не выдерживает, чувствуя, что радужка начинает краснеть, поэтому отводит глаза в пол, прячась за чёлкой. — Ты наследник, Син Цю, пусть второй, но наследник, а значит должен держать лицо и не возиться со всяким сбродом… Последняя капля, Таймор не выдерживает — нить терпения лопается. — Не смей так говорить о нём! Щёку обжигает неожиданная пощёчина, сбивая мечника с ног и вынуждая ухватиться за вмиг налившийся кровью ушиб. Слёзы брызнули от обиды и боли, совсем сбивая с толку сломленного парня. — Никогда. Никогда не смей поднимать на меня голос. Ты под домашним арестом до конца этой недели, может это научит тебя уважению к старшим. Что касается твоего отказа… хорошо, я услышал тебя и всё решил. Иди спать, завтра будет тяжёлый день. Мужчина осмотрел своё чадо холодным презрительным взглядом, а затем развернулся и ушёл, позволяя Син Цю лечь на пол и, не сдерживаясь, разрыдаться. Ещё никогда парень не плакал в голос, не заботясь о том, что кто-то увидит, услышит, не поймёт. Сейчас ему хотелось выпустить боль с помощью слёз. Только спустя пару минут мечник понимает, что находится в когтистых руках демона, окружающего его полностью чёрным туманом, охлаждая всё ещё горящую щёку и опухшее от слёз лицо. Хриплый голос тихо напевает какую-то мелодию и смотрит алыми огнями куда-то за его спину. Пение действует неожиданно хорошо, почти магически, вынуждая Син Цю прислушиваться к протяжным низким нотам и начать упрокаиваться. — С каких пор, демон помогает, а человек ломает? Почему не мне наплевать на твоё счастье, а твоему отцу…? — протянул Таймор, явно не ожидая услышать ответа. — Что за безумные времена… Люди стали хуже нас, монстров… Мне… так жаль… Син Цю только плотнее прижался к прохладной гладкой плоти, чувствуя, что ещё немного и точно уснёт в руках своего демона, который всё так же смотрел в пустоту печально, погружаясь в ненужные воспоминания. — Предатель! — Мусор! — Как ты можешь защищать людей?! Ты же демон, ты один из нас! — Что они тебе такого сделали?! — Ах это мы зло?! Ты пожалеешь, что вообще родился! — Сотни голосов встанут против тебя, предатель! — Ты борешься не со «злом», а с меньшинством непонятых. Люди хорошие лишь до того момента, пока есть кого ненавидеть. Вот увидишь, когда мы уйдём, люди начнут резать глотки друг другу, видя в своём соседе врага, но пути назад уже не будет. Его уже нет… как минимум, для тебя. Таймор просыпается от своих мыслей около четырёх утра, всё ещё придерживая Син Цю на руках, легонько поглаживая его по спине. Уже давно он не слышал голосов своих собратьев, полные осуждения и ненависти, думая, что стал выше этого, но… он скучал. Тяжело выдыхая, демон опускает спящего на кровать и отходит к столу, чтобы написать небольшое послание. Стоит предупредить Чун Юня о происходящем, чтобы тот внезапно не пришёл сюда завтра. После потери контакта с демоном, Син Цю заёрзал и начал хмуриться, но быстро успокоился, обнимая подушку. Сущность оказалась около стола, выискивая чистый листок бумаги, перо и чернила. Когда всё было найдено, появилась ещё одна проблема — Таймор не умеет писать на современном человеческом. Читать и понимать по звучанию оказалось не сложно, но самому писать не получалось от слова совсем, поэтому, недолго думая, демон начал писать на своём, давно умершем языке.

***

Кошечка, У нас огромные проблемы в связи с тем, что отец Цю — отморозок человек, которому важнее лицо, чем детство сына, но не волнуйся, мы справимся. Всё о чём я хочу попросить тебя — не появляйся на глазах у семьи Син Цю и его слуг, иначе… я не представляю, на что пойдёт этот человек, чтобы добиться своего. Я не говорил, что приходить нельзя совсем, не забывай про уговор.

***

Перечитав письмо пару раз, Таймор понадеялся, что Чун Юнь достаточно хорошо разбирается в языках демонов, а то неудобно получится. Подойдя ко всё ещё открытому окну, сущность сложила руки на груди и, спустя пару секунд, отделила небольшое облачко. Спустя мгновение оно приняло образ длиннокрылого ворона, ведущего себя так, будто он был живым. Он аккуратно принял в клюв свернутый вдвое листок и, взмахнув крыльями, двинулся точно к дому экзорциста. — Не знал, что ты так умеешь… — Почему ты не спишь? — ответил на уставший голос Таймор вопросом, даже не оборачиваясь. — Я… не знаю. — убито протянул парень, усаживаясь на кровать так, чтобы обхватить свои ноги и спрятаться в коленях. — Мне показалось, что ты какой-то потерянный… С тобой точно всё хорошо? — Я? — демон тихо хмыкнул, наконец обращая внимание своих глубоких глаз на одержимого. Он двинулся к нему, чтобы вновь поймать хрупкое тело в объятья, давая ту поддержку, которой так не хватало. — Я в порядке, просто много думаю. — О чём? — О прошлом. — не стал лукавить Таймор, начиная играть особенно длинной прядкой синих волос, перекатывая чистый шёлковистый локон между тонких пальцев. — О том, что… меня предупреждали о подобном и… о том, что я скучаю. — Тебе грустно. — протянул Син Цю, вглядываясь в лицо, имеющее только длинные алые прорези и высокие скулы, и не понимая, как оно может быть таким эмоциональным. — Да уж… мне грустно. — ухмыльнулся Таймор, возвращая своему взгляду осознанность. Теперь он смотрит на Син Цю, а не сквозь, что не может не радовать. — Но больше мне непонятно. — Что именно? — уточнил парень, уклатываясь на демона поудобней, чтобы шея не затекла. — Почему твой отец такой козёл? Это же не ему жить твою жизнь, так почему он лезет, когда никто не просит? — Он считает, что он прав… что делает мне лучше… — зевнув, объясняет одержимый, надеясь донести до долгожителя суть. — Ты мог видеть такое в книгах. Авторы называют это: «Проблема отцов и детей». Она появляется, в основном, из-за разницы в возрасте и разных взглядах на жизнь. — Херня. — закатив глаза, отрезал Таймор, увеличиваясь немного, чтобы мечнику было удобней лежать. — У нас что возраст, что взгляды на жизнь находятся в абсолютно разных мирах, но я не припомню даже одной крупной ссоры. На секунду Син Цю хмурится и удивлённо смотрит на демона, понимая, что в его словах есть смысл. — Проблема не в разнице — она в нежелании слушать и идти на компромисс. — спокойно отвечает сущность на немой вопрос, начиная укачивать парня на руках, который только доверчиво жмётся и внимательно вслушивается в бархатный голос. — Твой отец просто не хочет говорить с тобой и меняться под тебя, думая, что и без того прав. — И что нам делать? — Ждать. — жмёт плечами демон, озвучивая самый очевидный вариант. — Не волнуйся, что бы не выкинул твой старик, я буду рядом и помогу. Он не сделает ничего, что сможет поменять твою жизнь, пока этого не захочешь ты. Ты же мне веришь? — Всей своей жизнью. — сонно кивает мечник, уже не сильно отличая воображаемый мир от реального. — Хорошо, тогда не волнуйся и спи, мы должны быть готовы к завтрашнему дню. — Син Цю не ответил, тихо посапывая в плечо существа, больше не беспокоясь и о половине вещей, которые пугали его минуту назад. Сейчас, он мирно спал на плече хладнокровного убийцы, чувствуя себя в полной безопасности, даже когда острые когти вновь вернулись к поглаживанию волос и спины, легонько царапая кожу.

***

Чун Юнь всегда был ранней пташкой, способной спокойно встать в шесть без посторонней помощи, но сегодня, он смог побить свой рекорд, открывая глаза около пяти утра. Пытаясь понять, почему его организм решил так рано подскочить, парень почувствовал тёмную потустороннюю ауру. Сильная сущность находилась прямо около экзорциста, внимательно всматриваясь в каждое движение человека, не торопясь нападать, скорее, просто выжидая чего-то. Осмотревшись, Чун Юнь не нашёл ничего подозрительного, пока его взгляд не встретился с яркими алыми бусинками, смотрящими на него сквозь стекло. Нежданный гость дёрнулся, понимая, что смог привлечь внимание экзорциста начал бить клювом по окну, надеясь, что этого немого знака хватит, чтобы человек понял желание ворона. Парень неуверенно присел на кровать и потянулся к окну, впуская туманного ворона внутрь. Птица быстро спикировала на кровать и протянула человеку листок. — Это мне? — спросил у сущности Чун Юнь, не рассчитывая на ответ. Он понимал, что если это существо и могло издавать звуки, то умело только каркать. Ворон встрепенулся, расправил крылья и продолжил ждать, когда же парень осмелится забрать письмо и прочитать его. Экзорцист аккуратно потянул за кончик бумаги. Клюв птицы открылся, позволяя забрать послание себе, и сущность быстро вылетела обратно во всё ещё тёмно-синее небо. Развернув письмо и прочитав первое слово, Чун Юнь облегчённо выдохнул. Только одна живая душа называла его «Кошечкой» и, конечно, использовала мёртвый язык, так что, логично предположить, что отправитель — Таймор, но второй вопрос: что же могло такого произойти, что демон решил прислать письмо в такой час, да ещё таким методом. Ответ нашёлся в следующих строчках, в который без особых уточнений, Таймор предупредил о ситуации с Син Цю и его отцом и попросил не появляться, хотя бы первое время. Выдохнув, парень прикрыл глаза, не понимая, что мечник опять сделал не так. Его отец всегда очень резко реагировал на всё, что делал сын и ещё чаще наказывал, оставляя дома и заваливая делами гильдии или просто обучением. Обычно, через неделю мужчина успокаивался и всё возвращалось на круги своя, поэтому, оставалось просто переждать. Предчувствие неспокойно дёргало парня, будто стараясь предупредить о надвигающейся буре, но Чун Юнь не слушал, сожалея только о том, что не может поддержать того, кого любит. Он знает, что Син Цю разбит, что ему нужна помощь, но парень может только надеяться на демона. Уж кто-кто, но Таймор был невероятно внимательным и отзывчивым, если дело касалось его хозяина, в этом не стоило сомневаться. — Я то уж подумал, что он от тебя отстал. — поделился с пустотой экзорцист, потирая всё ещё тяжёлые веки. — Но настанет момент, и я заберу тебя с собой. Туда, где он тебя не достанет. Клянусь.

***

Как Таймор и просил, Чун Юнь не появился ни завтра, ни послезавтра, ни даже на третий день, и Син Цю понимал, что сейчас — это лучший вариант из всех, но… ему всё равно было грустно, он скучал по экзорцисту. Вот и сейчас мечник без интереса высчитывал доходы гильдии за последние пару лет, задаваясь вопросом: зачем делает это, ведь с этими документами уже работали профессионалы, а отцовское «Доверяй, но проверяй» тут тоже не вязалось — Син Цю не помнит, когда отец сам сидел и вычитывал что-то, предпочитая скидывать это на доверенных лиц. — Здесь не шесть, а семь, ты ошибся при вычитании. — заявил демон, легонько задевая пергамент на месте с ошибкой, отрывая мечника от мечтаний. Тот проморгался, прищурился, прикидывая цифры в голове и, поняв, что Таймор прав, откинул перо подальше, разваливаясь на стуле поудобней. Парень каждой косточкой почувствовал, как пару сидячих дней сказались на его бедной спине, отдавая тупой болью вдоль всего позвоночника. Демон посмотрел на него с плохо скрываемой жалостью: ни выйти, ни заняться своими делами, ни видеться с любимым… пару лет назад, Таймор бы посмеялся нам людской слабостью, но сейчас… сейчас получалось думать не только о себе. — Может отдохнёшь немного… Ты сидишь за бумагами уже почти четырнадцать часов и… Стой, который час? — резко изменил тон демон, быстро оказываясь около часов. — Думаю, около двенадцати… А что? Хочешь забрать тело? — потирая слипающиеся веки, уточнил парень, не придавая значения действиям сущности. Долгий зевок заставил глаза заслезиться и немного унять зуд и сухость, что не могло не обрадовать. — Чт?! Нет! — возмутился демон, слишком уж оскорбленно. — Я не только об этом думаю и я гораздо выше это… Так пять минут первого… я не сильно опоздал… — Опоздал куда? Таймор, я слишком устал, чтобы понять твои игры — говори нормально! — выдохнул парень, всё ещё не открывая глаз, просто желая уснуть прямо сейчас и проснуться, когда отец примет его таким, какой он есть. Молчание от демона и аккуратное шуршания начали напрягать мечника, а когда тот почувствовал, что Таймон упёрся своим острым подбородком в колено, глаза сами собой открылись, а из рта вырвался возмущённый вскрик, но увидев что демон держит в руках, на лице осталось только удивление. — Это… — Это меч. — легонько кивнул демон, всматриваясь в зелень лезвия. — Драгоценный омут, так он назвал этот клинок. Ритуальный меч, искусно вырезанный из чистейшего нефрита и покрытый изящными гравировками. И теперь — он твой. Таймор протянул оружие ближе к мечнику, позволяя полностью рассмотреть величественно сияющее малахитом лезвие. — Но… откуда…? И почему ты отдаёшь его мне? — растерялся парень, одними пальцами касаясь рукояти уже чувствуя его силу. — Ты забыл… — ухмыляясь, поняло существо. — С днём рождения, Цю. Янтарные глаза округлились, а руки дрогнули от неожиданности. Сегодня его день рождения? Но он же… не должен был быть так скоро… — Я… О Архонты… я так забегался, что забыл о собственном дне рождения… Да уж, не такого я ожидал. — хихикнул парень, с теплом посматривая на Таймора, который нетерпеливо вильнул хвостом и протянул меч чуть настырней, желая уже отдать подарок. — Не бойся, у тебя не возникнет проблем из-за этого меча — он был моим, так что, я могу делать с ним, что захочу. Давай, бери скорее. Син Цю обхватил холодную рукоять и поднял клинок к потолку, всматриваясь в узорчатое лезвие и уже не пытаясь скрыть восхищения. Меч оказался легче, да и держался в руке так, будто парень пользовался им уже пару лет. Мечник готов поклясться, что услышал лёгкий шёпот ветра и свежесть, которая появляется после грозы. — Ты уверен…? Это ведь очень хороший меч… — попытался убедить демона одержимый, на что тот только оскалился. — А что мне с ним делать? Я конечно умею им пользоваться, но отдаю предпочтения своим когтям и клыкам. Как по мне — они гораздо надёжней. — Раз уж ты так уверен… — выдохнул Син Цю, всё ещё неуверенный в том, что достоин такого оружия, но больше не сопротивлялся, убирая подарок к своему, уже запасному, мечу. — Спасибо большое, я буду беречь его. — Не стоит, это же меч. — заулыбался демон и потянулся к парню, желая обнять именинника. — Лучше используй его, не боясь поцарапать. — Хорошо. — хихикнул парень, отвечая на объятья обычно нетактильной сущности, позволяя окутать себя дымкой. — Люблю тебя, Таймор. — Воу, полегче, а то сейчас твой любовничек появиться и докажет мне, что бессмертие может стать проклятьем. — беззлобно заухмылялся демон, не скрывая свой довольный оскал. Постояв так немного, он всё-таки добавил. — Спасибо, Цю… я тоже тебя люблю. — Я не вовремя? — раздался то ли удивлённый, то ли возмущённый голос со стороны окна. Сердце сделало кульбит, когда глаза зацепились за привычные голубые взъерошенные локоны. Син Цю не сдержался, налетая на пришедшего. — Юнь-Юнь! Ты здесь! — Что бы твой отец не говорил, я не смог бы пропустить твой день рождения. — светло улыбаясь проговорил экзорцист, утопая в тёплых касаниях. Удивительно, как сильно он соскучился по мечнику и его обществу всего за пару дней. Раньше могли месяц не общаться и всё было нормально, а сейчас… сейчас не хотелось уходить, даже отпускать. — У меня есть кое-что для тебя… Начал парень, аккуратно отрываясь от Син Цю и начиная копаться в кармане своих штанов. Необходимый свёрток находится почти тут же и оказывается в руках мечника. Демон с интересом закружил около объекта, чувствуя от него странную энергию. Внутри оказался кулон с каплеобразным блестящим прозрачным камнем, на котором виднелись тонкие витиеватые руны. Выглядит как обычная безделушка, но даже Син Цю чувствал что-то от украшения. — Слеза Ангела? — уточнил Таймор, будто боялся ошибиться, но увидев кивок, воодушевлённо вернулся к осмотру талисмана. — Давно я таких не видел… Хороший выбор. — Можно поподробней? Я не знаю ничего о слёзах ангелов. — попросил мечник, цепляясь за новые словосочетания. — Талисман, который дарили ближним, чтобы узнать, одержимы ли они или нет, так как этот камень очень чувствителен к демонам и прочей нечести. Если я захвачу тело, то он почернеет. Но это не единственное, как мы можем его использовать… — Таймор заулыбался в предвкушении и потянулся к кулону. — Из-за того, как легко он вбирает в себя и хранит потустороннюю силу его использовали для экзорцизма, чтобы не вредить хрупким телам одержимых… Дай, хочу кое-что проверить. Син Цю передал талисман слишком уж довольному демону, который, как только коснулся камня, выхватил украшение из рук и слился с тенью на стене, выскальзывая на улицу. — Он… ушёл? — отойдя от шока спросил Син Цю, больше не слыша привычных дыхания и мыслей Таймора на периферии сознания. — Я тут. — отозвался беглец с потолка, протягивая почерневший кулон обратно экзорцисту. — Это правда полезный талисман. — Я думал, он не опасен для демонов… — в сметении проговорил Чун Юнь, вглядываясь в то, как чернота некогда кристально- чистого камня в руках мечника плавно превращается в серую дымку, а затем, пропадает совсем. — И ты прав. Эта штука безвредна для меня. А ещё её можно использовать в общих интересах. — ухмыльнулся Таймор, вновь оказываясь привязан к человеческому телу. — Теперь вы можете оставить меня дома, а сами идти и делать, что хотите — я не помешаю. — Спасибо большое, Юнь-Юнь. Мне очень нравиться. — искренне поблагодарил мечник, цепляя кристально чистый талисман на шею, под внимательный взгляд демона. — Рад слышать. — выдохнул экзорцист, спокойный, что подарок смог произвести нужный эффект. Неловко постояв на своём месте, Таймор почувствовал, что явно мешает чему-то, так что решил быстро исправить это. — Цю, я хочу гулять. — заявил демон, смотря на хозяина взглядом верной собаки, готовой к походу на улицу. — Но… — парень уже хотел попросить сущность подождать, пока Чун Юнь уйдёт, а уже потом занять тело, но тот только цыкнул, выкрал «Слезу» и слился с темнотой безлунной ночи. — Видимо, я сделал подарок Таймору, а не тебе… — прокомментировал ситуацию экзорцист, переглядываясь с мечником, который всё-таки не выдержал и рассмеялся. — Я принёс кристальных баоцзев… без морковки, как ты любишь. — Давай, садись на кровать и расскажи мне, что произошло за эти пару дней. Было что-то интересное? — Хорошо, я тебе всё расскажу, но я сразу предупрежу, что я ненадолго… не хочу доставить тебе ещё больших проблем. — Присаживаясь к любимому плечом к плечу, сообщил Чун Юнь с лёгкой улыбкой. — Спасибо, что вообще пришёл, Юнь-Юнь… чтобы я без тебя делал? — усмехнулся мечник, доверчего положив голову на грудь экзорциста прислушиваясь к мерному сердцебиению. «А чтобы я делал без тебя?» — в голубоволосой голове проносится шальная мысль, которую он никогда не озвучит. Вместо этого, он тихо начал делиться всем, что произошло с ним, согревать бледные холодные руки в своих и оставлять лёгкие поцелуи на синих волосах и щеках.

***

Син Цю и не понял, как уснул вчера в тёплых объятьях любимого, как вернулся уставший Таймор и как наступило утро, но зато, он точно знал, что это был один из лучших дней рождений за долгое время. — Как спалось? — тихо спросил демон у только разлепившего глаза парня. Тот нахмурился от яркого солнца и зазевал, желая то ли отогнать сон, то ли вернуться в кровать. — Ладно, вижу, что неплохо. — Сколько времени? — хрипло уточнил мечник, всё-таки поднимаясь с кровати. — Секунду… эм… семь двадцать семь. — доложил демон, вглядываясь в часы. Син Цю благодарно кивнул и начал собираться, желая не успеть на семейный завтрак и поесть в одиночестве. Таймор молчаливо кружил вокруг хозяина, а потом заскучал и отправился спать, чтобы к вечеру быть полностью отдохнувшим. Одержимый не останавливал его, только пожелал «спокойного утра» и продолжил чистить зубы. К сожалению, это последнее, что пошло по плану. Когда парень добрался до столовой, там его встретил отец с кипой бумаг и слишком уж серьёзным выражением лица. Что-то явно было не так, но что именно — сказать было сложно, оставалось ждать, пока мужчина не расскажет что к чему. — Доброе утро. — холодно поприветствовал родителя Син Цю, занимая своё место с уже остывшей едой. Мужчина сел поудобней, оживляясь с присутствием сына и надеясь скорее освободиться. — Буду краток. — тут же перешёл к делу тот, протягивая одержимому один единственный лист. — Тебе нужно ознакомиться с содержимым и приготовиться к выполнению пунктов договора. В случае, если ты не согласен давать свою подпись — будет оставлена её копия. Варианта отказаться, у тебя нет. Син Цю нахмурился сильнее, желая узнать, чего хочет от него отец, но как только глаза пробежались по первым строчкам, дыхание оборвалось, а земля ушла из-под ног. Если бы парень стоял, то скорее всего упал бы. Брачный договор на имя Син Цю и какой-то Ки Джоу. — Отец, что это? — пытаясь сдержать дрожь в голосе, спросил мечник, надеясь, что глаза его обманывают. — Я думал, ты умеешь читать. — спокойно ответил мужчина отпивая из своей чашки чай. — Это договор о заключении фиктивного брака с дочерью нашего партнёра, для усиления влияния нашей гильдии. — Но… — парень растерянно оглядел отца, а затем снова вернулся к документу. — Но ты не можешь… я же… Тут на Син Цю резко напало осознание. Ему восемнадцать. Теперь восемнадцать, а значит… — Я могу и сделаю это. — отрезал мужчина, не давая и слова против сказать. — Я делаю это для тебя и, однажды, ты скажешь мне спасибо, но а пока — готовься встретить свою невесту и будущего тестя. Мужчина поднялся со стула, прихватив бумаги и у самой двери остановился и развернулся, чтобы сказать то, что ранит мечника больше всего остального. — С днём рождения, сын.