Мечты, страхи и горящие сердца

Таймора не было слишком долго. Эта мысль навязчиво крутилась в голове Син Цю, заставляя его нервничать с каждым часом всё сильнее. После того, как стрелки часов показали двенадцать ночи, нервозность превратилась в лёгкую панику. Прошло так много времени с тех пор, как демон ушёл, и не было ни намёка на его возвращение. Мечник сделал очередной круг по комнате, не представляя, что ему делать дальше, если Таймор не вернётся. — О чём я только думаю… — парень остановился около окна и хлопнул по своим щекам, надеясь прийти в себя. Таймор не бросит его, даже если очень сильно захочет, да и истерикой он себе не поможет. Син Цю тяжело выдохнул и опёрся на подоконник, наконец понимая, как же он устал. Не столько физически, сколько морально. Голова гудела, руки немного подрагивали, а желание ослушаться демона стало практически жизненно необходимым. Рука сама собой потянулась к окну, впуская ночную прохладу в комнату. Мечник больше не хотел думать, рассчитывать риски, ему всё это надоело, поэтому, не давая себе и секунды на сомнения, он выпрыгнул из своей тёплой комнаты, направляясь к человеку, о котором так ноет сердце. Син Цю быстро перескакивал с крыши на крышу, пока сердце наполнялось давно забытой свободой. Порывы ночного ветра гуляли по волосам и одежде мягко оглаживая и оставляя приятные мурашки. Все переживания вдруг стали такими неважными, такими… глупыми, будто никогда ничего не значили. Единственное, что сейчас имело для мечника ценность — это одинокий экзорцист, который, скорее всего, переживал не меньше самого Син Цю. Давно изученный путь сократился практически в двое, и всё благодаря нечеловеческой скорости и желания. Подоконник противно заскрипел от чужой тяжести, но стойко выдержал, не смея прогнуться. Мечник придвинулся ближе к стеклу, надеясь застать обладателя комнаты в полном одиночестве и, впервые за последнюю неделю, удача улыбнулась парню. Чун Юнь сидел спиной к окну, выписывая что-то из огромной книги перед собой, но спустя пару секунд замирает, видимо, почувствовав на себе взгляд. Его попытку дотянуться до кинжала прерывает глухой стук по стеклу. Чун Юнь резко оборачивается и не может поверить своим глазам. — Син Цю! — вырывается у экзорциста и он тут же бежит к окну, широко открывая его. Одержимый, не говоря ни слова, раскрывает руки и ловит в них парня, прижимаясь к нему всем телом. Чун Юнь явно не ожидал такого напора, но не отталкивает мечника, лишь устраивается удобней на кровати. — Син Цю… — чуть тише зовёт экзорцист вновь, заводя длинный локон за ухо. Парень в его руках тает, но всё ещё упрямо молчит. — Что случилось? И… разве ты должен быть здесь? — Не хочешь меня видеть? — Син Цю правда пытался придать своему голосу уверенности, но лёгкая дрожь не осталась незамеченной. Чун Юнь точно знал, какую бурю пытается скрыть одержимый и насколько ему из-за этого больно. — Конечно хочу, глупый. — прошептал экзорцист, позволяя упереться себе в плечо и жадно вдохнуть, а затем выдохнуть. Это всё, что пока делал мечник: тяжело дышал, будто всё это время, ему не хватало кислорода. — Я скучал по тебе… — пробубнил Син Цю куда-то в шею, даже не думая, будет ли он услышан или нет, сейчас он был слишком счастлив. — Я тоже, Цю… Я тоже. — экзорцист наклонился, оставляя лёгкий поцелуй на синих волосах, тем самым вызывая улыбку на чужих губах. — Но всё же, что-то же произошло? — Таймор ушёл утром… — тихо начал парень, потираясь щекой о грудь, выискивая поддержку, которую тут же находит. Мозолистая рука водит по волосам, массируя кожу головы, принося спокойствие. — Он так и не вернулся. Ещё и отец со своим костюмом на свадьбу пристал… еле от него ушёл… — Он вернётся, не волнуйся. — экзорцист прозвучал достаточно уверенно, чтобы выбить подобную мысль из головы. — Ты слишком дорог для Таймора… не только, как тело, но и как личность. — Я знаю, просто… — подобрать слов не получилось. Син Цю и сам не знает, что это за «просто»… может собственная неуверенность, а может страх, что с демоном могло что-то произойти. — Он сильный, древний демон, думаю, он сможет справиться со всем. — поймав бледное лицо в свои ладони, экзорцист улыбается уголками губ и легко целует сначала кончик носа, затем щёки и останавливается на губах. Мечник млеет, теряясь в нежных касаниях, родном запахе и глубоких голубых глазах, в которых были лишь нескончаемая любовь и тепло. Голосовые связки не слушались, вынуждая Син Цю коротко закивать. Экзорцист вновь улыбается и возвращает одержимого в свои объятья, продолжая. — Он один из самых хитрых демонов. Если понадобиться, он и смерть обманет. — Ты прав. — фыркнул мечник, закрывая глаза, наконец чувствуя, что он дома. Там, где его действительно любят, где он действительно нужен. Слёзы сдержать не получилось. — Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. Они сидели молча, пока Син Цю тихо плакал в плечо своего парня, который только поглаживал чужую спину, задевая растрёпанные ветром волосы. Когда после последнего всхлипа прошло чуть больше пары минут, Чун Юнь, медленно отпрянул и заглянул в красные от слёз глаза. — Хочешь, можешь поделиться всем, что у тебя на душе. Я выслушаю. — мечник прислушался. — Юнь-Юнь, я… я не люблю Ки Джоу, я не хочу жениться на ней, только потому что так сказал отец. — прижимаясь ближе к тёплой груди, прошептал парень, надеясь хоть здесь найти поддержку и понимание. Экзорцист обвил свои руки вокруг такого хрупкого мечника, желая укрыть его от всех бед и неприятностей, дать ему всё самое лучшее, чтобы никогда больше не видеть слёз в этих янтарных глазах. — Цю, я понимаю, что может это немного внезапно, но… — смущённо отведя взгляд к окну, парень пытался собраться с мыслями. — Я люблю тебя больше жизни и готов пойти на всё, ради твоего счастья, поэтому, Син Цю, выйдешь ли ты за меня? Мечник поражённо уставился в голубые глаза, не понимая, чем заслужил его. Всё тело онемело, губы задрожали, а слёз стало больше, но на этот раз — это были слёзы счастья. — Да! Да, конечно я выйду за тебя! Что это вообще за вопрос? — нервно выдохнул Син Цю, начиная улыбаться и чувствовать приятное тепло по всему телу. Как они к такому вообще пришли: Син Цю, сбежавший из дома, чтобы испортить свою собственную свадьбу, сидит у лучшего друга на кровати и соглашается выйти за него. Безумие, чистой воды безумие, но парень бы ни на что не променял этот момент своей жизни. — Ладно… — спокойно выдохнул Чун Юнь, позволяя уголками губ приподняться в нежной улыбке, прямо перед тем, как затянуть одержимого в аккуратный поцелуй. Обычное касание губ, но щёки Син Цю краснеют, мысли путаются, а сердце начинает отбивать раннее невиданный ритм. Решив, что живёт он один раз, мечник положил руки на плечи Чун Юня, сжимая его чёрную футболку до складок на ткани, и прижался ближе, углубляя поцелуй. Впервые Син Цю почувствовал такую свободу и пожелал воспользоваться ею сполна. — Ты уверен? — будто прочитав мысли, спросил экзорцист, поглаживая красные щёки кончиками пальцев, легонько задевая губы. Мечник судорожно выдохнул и кивнул, полностью отдавая своё тело на произвол своего парня, который в последние пару минут успел стать ему женихом. — Хорошо… Они вновь встретились, но в этот раз Син Цю не стал сдерживать свою сущность, прикусывая чужую губу и проводя по ней языком, почувствовав металлический вкус крови. Экзорцист не оттолкнул одержимого, напротив, начал действовать смелее, гуляя руками по податливому телу. Мечник не понял, в какой момент оказался повален на кровать с расстёгнутой рубашкой, но его, на удивление, всё устраивало. Сейчас для него существовали только мозолистые руки, гуляющие по бокам и груди, и губы, прихватывающие кожу около ключиц и оставляющие лёгкие поцелуи, которые слишком уж быстро превратились в прикусывания и засосы. Оба прекрасно понимали, что они делают и были полностью готовы.

***

— Чтоб я, ещё хоть раз решил, что план Син Цю лучше моего… твою же… — Таймор протяжно простонал, прячась от палящего солнца в небольшой пещере. Он не смог пройти даже пол пути домой, как тут же наткнулся на патруль молодых миллилитов, которые — как же вовремя — решили устроить учения в полевых условиях. Если бы демон не был так измучен жарой и светом, то он бы им с удовольствием продемонстрировал краткую версию Войны Архонтов, но увы, сил хватило только на то, чтобы свернуть в сторону Заоблачного Предела, делая круг. А сейчас, он застрял в маленькой норе, дожидаясь ночи, до которой оставалось не так уж и долго. Как только тьма стала выползать из своего укрытия, а в воздухе начал витать запах влаги и лилий, демон решил действовать. Таймор успел восстановить достаточно сил и был готов отправляться к Син Цю, предчувствуя, какой же нагоняй ему устроит мечник, за столь долгое отсутствие. Аккуратно карабкаясь по скалам, сущность надеялась лишь на то, что не привлечёт к себе внимание со стороны «местных жителей»… Что-что, а демону нужно уже перестать надеяться, а то ничего никогда путного из этого не получается. Именно эта мысль посетила рогатую голову, когда, пробегая мимо Пика Цинъюнь, Таймор видит этого низкого паренька с ужасно знакомой маской и копьём. — Демон. — Адепт одним словом выплеснул на сущность всё отвращение, что испытывал, просто от того, что находился в одном мире с ним. — Алатус. — не осталась в долгу тень, оглядывая местность на предмет обходной дороги или хорошего плана для побега. — Давненько не виделись… — Закрой свой грязный рот, монстр. — рыкнул Адепт, угрожающе махнув копьём, оставляя лёгкий элементальный анемо след. — Ты пожалеешь, что посмел выползти на свет к людям. — Может всё-таки… — Таймор очень не хотел бросать вызов такому противнику, как Алатус, ведь тот был силён, не имел собственной головы на плечах и был абсолютно повёрнут на убийстве демонов. Хуже него, был бы только разъярённый демон. Была у противников, как Алатус, одна противная черта… Они оба представляют Таймору смертельную угрозу. — Умри! — крикнул Охотник, не давая сущности закончить мысль, и ринулся в атаку, на что демон тяжело выдохнул и, мысленно извиняясь перед Син Цю, безмолвно принял правила Адепта. Быстрые удары копья никак не могли найти свою цель и продолжали дробить ближайшие камни и деревья, поднимая лишние шум и пыль. Таймор танцевал на поляне, завлекая противника в большее безумие, от которого тот уже начинал видеть чёрные пятна. Демон открыто насмехался над Адептом, бросаясь замечаниями, то из-за неточной атаки, то из-за маленького роста, то из-за «глупой» маски. Последней каплей для Алатуса стала шутка, что это не он носит копьё, а оно его, потому что оно выше. Доведённый Адепт перестал замечать окружение, свои ошибки и хитрую алую усмешку. При попытке атаковать вновь, копейщик не смог сделать и шаг. Чёрный туман осел на поляну, заковывая обидчика в тяжёлые путы страха. Способность Таймора, позволяющая ему выходить из практически любой битвы победителем. — Малыш, пусть ты и стал сильнее, но вместе с тем, вырос и твой страх. — коварно пропел демон, уже без опасений подходя к дрожащему Адепту. — Ну же, слушай мой голос, ведь только я скажу тебе истину… Ты опасен. Ты сходишь с ума и ты знаешь об этом… только подумай о том, как убиваешь своими руками друзей, поддавшись «карме». Ты ведь сорвался только что, так что мешает тебе сделать это снова… посреди Ли Юэ… на улице, полной детей, женщин… где Моракс сможет увидеть всё, что ты сотворишь с его любимыми людишками. Сущность науськивала самые отвратительные образы, которые жили в голове Алатуса и меняла их, крутила, как только вздумается, лишь бы сломать его, вывести из игры на пару часов, чтобы спокойно добраться домой. Наконец, маска рассыпалась на части, открывая миру бледное лицо с широко открытыми глазами, смотрящими вверх, на усыпанное звёздами небо. Решив, что этого хватит, Таймор поправил кулон, что в порыве драки оказался у демона закручен на шее, и двинулся в сторону Ли Юэ. Однако, не успел он пройти и десять метров, как чуткий слух уловил быстрые шаги за спиной. Демон успел только обернуться и встретиться с холодным взглядом Адепта, и тут же почувствовал, как его хватают за хвост и резким движением копья лишают конечности. В руках Охотника демоническая часть тела практически тут же превращается в чёрную густую жижу, пачкая не только противника, но и траву вокруг, которая практически тут же умирает. Существо рычит так, что скалы начинают содрогаться, а Сяо приходится прикрыть уши, чтобы не оглохнуть. Пару секунд, и остриё снова встречается с чёрной плотью в районе груди, прерывая рык, на булькающий хрип. — Я знаю, что я опасен… — выплёвывает Адепт, в искорёженное болью лицо демона, который из-за звона в ушах еле разбирал слова. — Каждый день думаю о том, что случится, когда я сломаюсь… Ты не в силах напугать тем, что преследует меня всю мою жизнь. Таймор смеётся парню в лицо, осознавая, что не делает лучше, но соблазну он отказать не смог. Даже сквозь пелену цветных пятен и боли, он прекрасно видел, как бегает взгляд Алатуса, как сжимается его челюсть, как дрожат руки. — Научиться жить и не бояться — это не одно и тоже. — упавшим голосом заявил демон, продолжая смотреть на Охотника свысока. — Ты проиграл. — полностью игнорируя слова Таймора, Адепт ухватился за копьё крепче, планируя нанести последний удар, как был остановлен очередной волной смеха. — Что смешного? — Ты такой же, как и Моракс. — оскалилась сущность, прекрасно понимая, что сегодня он не умрёт так просто. — Оба чертовски упрямы и оба нарушили один и тот же договор, ударив меня копьём. — Договор? — переспросил Сяо, останавливая руку в самый последний момент. — Какой ещё договор? — У меня договор с Мораксом. — не убирая с лица наглой ухмылки сквозь боль, заявил Таймор. Поймав недоверчивый взгляд, демон закатил глаза и решил взять всё в свои руки. — Просто пойдём к нему и он всё тебе объяснит. — Что если ты мне врёшь? — угрожающе протянул Адепт, добавляя хватку на чужой шее. — То выиграю пару часов, а потом умру от твоих рук. — пожал плечами Таймор, будто всё было очевидно. — Я устал, ранен и активно регенерирую… Такая ложь не спасла бы меня… Ну же, Алатус, давай поторопимся и поскорее закончим с этим, у меня ещё есть дела. Сяо тяжело выдохнул, смерил алые глаза серьёзным взглядом, а затем резко сорвал с шеи демона кулон, надел себе и двинулся в сторону Ли Юэ. Демон потерял способность двигаться самостоятельно, туманным призраком двигаясь за Охотником, уже предчувствуя сладкий вкус победы… Правда горький привкус невероятной боли немного сбивал с нужного настроя. — Откуда ты вообще знаешь это имя… — тихо, видимо, даже не рассчитывая на ответ, спросил Адепт. — Какая разница «откуда»? Главное, что я его знаю. — Демон увёл взгляд в сторону, явно умалчивая о чём-то, но Охотник не спрашивал, зная, что если демон не хочет, то он ничего и никогда не расскажет. Больше ни Таймор, ни Сяо не проронили ни слова, и, если первый просто кружил в своих мыслях, то второй внимательно следил за каждым вздохом демона, в полной готовности защищаться от атак.

***

— Скройся, мы спускаемся в город. — скомандовал Сяо, вырывая демона из своих раздумий. — И как мне это сделать? — насмешливо уточнил Таймор, не представляя, что от него хочет Адепт. — В тебя залезть? — Не смей даже думать об этом, Демон. — Алатус скривился и зло оскалился, будто ему это не в шутку предложили, а стали молча заползать под кожу. — Просто спрячься в мою тень, не будь так глуп. — Глуп? Это ты тут глупец! — вспылил Таймор, тыкая когтистым пальцем в чужой затылок и почти тут же лишаясь его. На счастье сущности, чёрная слизь от отрубленного пальца затекает Адепту за шиворот, оставляя смоляное пятно на одежде и шипение. Выдержав злой взгляд от Алатуса, демон, с довольным оскалом, продолжил. — Я не могу прятаться в тенях, пока ты несёшь меня, так что: либо ты даёшь мне власть на собой и мы идём по одному, либо мы идём так, но я стараюсь не привлекать внимание… и я уверен, что ты выберешь второй вариант, потому что ты мне не веришь. — Ты прав. — согласился Сяо и, не дожидаясь приготовлений Таймора, спрыгнул со скалы, открывая планер. Ему уже надоел этот демон и хотелось поскорее закончить с ним и вернуться на постоялый двор Ваншу. Приземлившись на крышу похоронного бюро, Адепт посмотрел на Таймора, а тот только нахмурился, принюхиваясь, а затем округлил свои и без того большие глаза и открыл рот, чтобы что-то сказать, но почти тут же закрыл, натягивая улыбку. — Что, Демон, наконец понял, что я не шучу? — Сяо видел, как потерялась сущность, как зажалась, что-то причитая себе под нос, вот и подумал, что существо всё-таки соврало, вот и принял такую реакцию за страх. Таймор лишь растерянно стоял и пытался отговорить себя от невероятной волны шуток. — Я… Кхм, кто первый? — с ещё более натянутой улыбкой спросил Таймор, предчувствуя невероятно весёлый вечер. Сяо не удосужился ответить, впихивая сущность в приоткрытое окно первого этажа, а после и сам влезая следом. Адепт ожидал увидеть всё, что угодно: спящего Моракса, гроб с трупом, гроб с Мораксом, даже Моракса с трупом, которые лежат на одном диване, но не… это. Смертный — а в том, что это смертный, Алатус не сомневался — возвышался над Гео Архонтом и оставлял россыпи поцелуев на его шее и груди, и судя по довольным выдохам от Моракса, Архонт был абсолютно не против вторжения в своё личное пространство. Попытку стянуть рубашку с Чжун Ли прервало покашливание от Таймора, который пусть и был демоном, но и совестью не был обделён. Моракс отреагировал на удивление бурно: подскочил, отталкивая парня от себя, засмущался ещё больше и попытался прикрыть засосы и укусы на груди рубашкой, на которой явно не хватало половины пуговиц. Его любовник, напротив, выглядел раздражённо, а судя по тому, как его рука вновь двинулась по чужому бедру, наличие зрителей Чайлда не смущало. Чжун Ли отмахнулся от шаловливой конечности, убрал часть распущенные волос за ухо и попытался выглядеть, как можно более собранным, будто не его только что поймали за таким… интересным занятием. Таймор аккуратно перевёл взгляд на Алатуса и чуть не засмеялся в голос, потому как глаз Адепта уже начал дёргаться, а копьё, как верный друг, стояло рядом в полной боевой готовности. Демон не жалел ни о чём. — Сяо, что-то произошло? — существо всё-таки не сдержалось и фыркнуло, потому что смотреть на Гео Архонта, который на полном серьёзе ведёт разговор со спущенными штанами и полуголым парнем сверху, было невозможно. — Господин, я… — Адепт только начал говорить, как оказался перебит всё ещё веселящейся сущностью. — Сяо? — Да, это имя дал ему я, Таймор. Но теперь ответьте мне, что вы делаете здесь в столь поздний час? — Тарталье вновь надоело просто сидеть и ждать, поэтому он сделал попытку уложить Чжун Ли на спинку и уговорить его забыть о парочке названных гостей. Моракс оттолкнул чужое лицо ладонью без перчатки, так что ничего не мешало, как следует рассмотреть его тёмную кожу с золотыми узорами. И Чайлд стал рассматривать… губами. — Я… Он… Демон… — Сяо был потерян, взбешён и удивлён одновременно и пока сложно сказать, какое чувство выигрывало. Сущность взяла на заметку, что в следующий раз показывать Алатусу, чтобы выбить его из колеи. — Мы случайно встретились, и он на меня напал. — коротко описал ситуацию Таймор, не рассчитывая, что Алатус скоро придёт в себя и заговорит. — Скажи ему, что у нас договор, и мы все разойдёмся, а вы продолжите там, где остановились. — Вот оно что… — протянул Моракс, наконец понимая, что тут случилось. — Да, Таймор не врёт, у нас правда договор и он правда имеет право жить на моих землях, под моей защитой. Но это моя вина, я должен был предупредить адептов… Всё же, тебе стоит извиниться. — Я же говорил! — демон хитро оскалился, скрестив руки на груди, оставаясь довольным таким исходом. Адепт бурчал что-то отдалённо похожее на извинение, паралельно отдавая чёрный кулон владельцу и, смерив Чайлда долгим злым взглядом, исчез, будто его тут никогда не было. Сущность потопталась немного на месте, затем подошла ближе к Мораксу и присела. На удивление всех присутствующих из алой прорези на животе он достал лист бумаги. — Ну и раз уж я тут… подпишешь документик? — Я так понимаю, тебе не роспись Чжун Ли нужна. — тяжело вздохнул мужчина, вновь убирая с лица упавшие волосы. — Что я получу взамен? — Моё прощение. — как само собой разумеющееся, заявил демон и протянул листок, тыкая пальцем в правый нижний угол. — Прощение? Подпись Гео Архонта стоит прощения? — вставил свои пять копеек Чайлд, думая, что это очередная шутка Таймора, но встретив взгляд Моракса стало ясно, что он действительно раздумывает на предложением. — Что это за договор? — вместо ответа, Чжун Ли принялся читать предложенный лист, а его брови поднимались всё выше и выше, а затем он, явно не доверяя демону, решил переспросить. — Ты хочешь сказать, что если я подпишу это, ты мне всё простишь? В чём подвох? — Там подделаны даты. — пояснил демон, но Моракс остался недоволен ответом, судя по сжатым в тонкую линию губам. — И всё? — И всё. — Ты знаешь, что можешь попросить у меня буквально всё, что пожелаешь, но хочешь всего лишь… подписать этот документ? — демон не смел прервать зрительный контакт, надеясь убедить Архонта расписаться и свалить отсюда, как можно быстрее, избегая всех этих вопросов… особенно от Моракса. Очередную игру в гляделки прервал вздох Гео Архонта, после которого он коснулся листа кончиком пальца в нужном месте и передал его обратно демону. Тот осмотрел подпись в виде переливающейся гео-метки и заулыбался. — Мы в расчёте. — Моракс не спрашивал, а ставил точку, ясно показывая, что больше не является ничьим должником. Но Таймор не спорил, он кивнул и, искренне поблагодарив Моракса, вылетел в окно, мечтая сказать Син Цю, что всё кончилось — они победили. — Что это был за договор? — решил узнать Чайлд, что б любопытство не съело его через пару дней. — Брачный договор… — проговорил Чжун Ли и улёгся на диван, думая о чём-то своём. Тарталья не стал терять время зря, возвращаясь к тому моменту, где их прервали. Уже после шестого засоса Моракс оставляет свои думы, а голова полностью заполняется одним конкретным человеком, который сейчас так правильно обхватывает под бёдрами и целует куда-то чуть выше колена.

***

Прогулка по ночному Ли Юэ до дома заняла у Таймора гораздо меньше времени, чем он думал, особенно, учитывая его состояние. Отсутствие хвоста делало его маневры грязнее, из-за чего демон часто влетал во что-то, перелетал или недолетал, до нужного места, но в целом, ко второму часу ночи, сущность приземлилась на нужный подоконник, хватаясь за него всем, что у него только было. На его удивление, окно было полностью открыто, комната — пуста. — Цю? — спрашивает у темноты Таймор, но не получает ответа. Медленно, пазл сложился в голове существа, вызывая у него раздражённое рычание. — Сказано было сидеть на месте, но нет, надо было убежать. Демон разочарованно выдыхает, а затем падает на пол, не в силах больше стоять. Лапы противно заболели, а дыра в груди вновь дала о себе знать, вытекающей оттуда красной жижой. Ему придётся сидеть и ждать, пока Син Цю не вернётся, ну а до тех пор, терпеть раны. Выпустив очередной рык, Таймор начинает понимать, что значит выражение «Не ценишь, пока не потеряешь». Грустно махнул огрызком, который остался от его длинного изящного хвоста, демон решает, что если ему не получится сегодня нормально поспать, то и другие не будут нормально спать. Мерзко захихикав, сущность начинает ползти в сторону гостиных комнат, в одной из которых ночует нужная ему девушка.

***

Первое, что Ки Джоу почувствовала — это неожиданную тяжесть на своей груди, из-за которой каждый вздох давался с трудом, будто на неё положили мешок с зерном. Глаза сонно приоткрываются, а затем распахиваются от ужаса, когда девушке удаётся рассмотреть гигантскую фигуру нависающую над ней. Яркие, глубокие алые прорези глаз смотрят внимательно, вглядываясь в каждую морщинку на лбу, каждый волос на лице, каждую эмоцию в карих глазах. Затем, сущность оскаливается, издавая глухой скрежет металла и тянется большими ладонями, располагая их на глазах и шее. Длинные когтистые пальцы мягко оглаживали молочную кожу, стараясь не оставить и следа своего преступления. Холодные гладкие подушечки прошлись по пульсирующей артерии, коснулись глотки и легко сжались вокруг. Другая ладонь мешала обзору, но всё ещё позволяя разглядеть тёмный силуэт зверя и глубокие алые прорези, лишь из далека похожие на глаза и рот. — Не стоит так дрожать… — шёпот, переходящий в тихий рокот, ударил по перепонкам, заставляя тело всего на секунду застыть и прислушаться. — Это ведь всего лишь сон… кошмар, который ты и не вспомнишь утром… или же… я всё-таки реален? Рычащий смех пустил стада мурашек по спине, вынуждая вслушиваться в речи демона и начинать верить каждому его слову. — Я не буду повторять дважды, так что слушай сейчас, пока есть шанс. — проговорил Таймор, возвращая своему голосу прежнюю силу, способную подчинить себе. — Я не хочу видеть тебя рядом с этой семьёй. Я не хочу слышать тебя рядом с этой семьёй. Я не хочу чувствовать тебя рядом с этой семьёй. Поэтому я советую тебе взять всё, что ты принесла в этот дом и уйти. Тебе здесь не рады. А если ты этого не сделаешь… Повисла звенящая тишина, прерываемая лишь тихим порыкивающим дыханием демона и дрожью девушки, которая, казалось, забыла как дышать. — Я превращу твою жизнь в ад и заставлю полюбить это, Прелесть. — прошептал Таймор, проходясь длинным извилистым языком по ушной раковине, оставляя влажную прохладную дорожку слюны. Сознание туманилось от страха, а тело сковало, от непонимания отталкивать ли существо или смириться со своей судьбой. — Кивни, если запомнила. Голова легонько качнулась вперёд, подбородком касаясь тонких холодных пальцев. Демон утробно заурчал, оскалился, а затем, надавил на хрупкое девичье тело всем своим весом, лишая воздуха. Потом голос, в одно мгновение лишающий контроля человека, хрипло усмехнулся. — Умничка… Кричи. И она закричала. Отчаянно, громко, так, будто это было последнее, что она успеет сделать перед тем, как чёрные когти разорвут плоть, выпуская кровь на белые покрывала, но… Дверь с грохотом открывается и комната заполняется телохранителями и главой клана Чжоу. Существо пропало, будто его тут некогда не было, будто… он правда был лишь сном, ужасным кошмаром, обычным наваждением из-за слишком богатой фантазии. Но когда Ки Джоу прижимается к отцу ближе, стараясь почувствовать спокойствие, защиту, на тыльной стороне ладони виднеется царапина в виде крестика. Единственное напоминие о заключённой сделке с дьяволом.

***

Быстрая красноглазая тень скользила по коридорам, надеясь скрыться с места преступления как можно быстрее. Не хватало ещё, чтобы кто-то прознал о потусторонней сущности, по ночам пристающей к милым девушкам. И всё бы прошло по плану, если бы не резкий запах благовоний и жжёного воска, исходящего откуда-то из глубины дома. Подумав немного, Таймор не смог побороть любопытство и, пообещав себе «глянуть только одним глазком», двинулся по узким коридорам к источнику. Спустя несколько поворотов демон оказался около самой таинственной двери всего дома семьи Цю — вечно закрытой на замок комнаты, в которую было запрещено входить даже наследникам. Но сейчас, дверь была приоткрыта, а из глубины бликами играл свет свечей, заманивая существо войти и… он поддался. Демон, всё ещё находясь в тени стен, скользнул внутрь, тут же забиваясь в дальний угол у потолка, чтобы иметь лучший обзор. Что тут же бросилось в глаза, так это алтарь с женским портретом, полный свечей и свежих цветов, и сидящий на коленях на против него глава гильдии Фэйюнь и он… молился? Гнев сущности заменился непониманием. Это… его жена? Даже демонический острый слух не помог разобрать, что говорил мужчина, но судя по интонации, он либо рассказывал, либо просил что-то. Неожиданно, он замолчал выпрямился в спине и, не оглядываясь, заговорил. — Тебя здесь быть не должно. Демон испуганно дёрнулся и спрятал блестящие глаза во тьме, надеясь, что он говорит не с ним. Однако, отец Син Цю посмотрел за спину, прямо в тот самый угол, где притаился Таймор. — Я знаю, что ты там, демон. — холодно, но всё так же тихо, проговорил мужчина, пытаясь разглядеть существо, которое упёрто скрывалось среди тьмы. — Не волнуйся, мой сын об этом не узнает… Как минимум, пока. — Откуда ты узнал, что я здесь, старик? — сдался демон, чёрной дымкой отделять от стены и приобретая вид гуманоидной рогатой фигуры. — В этом доме ничего и никогда не происходит без моего ведома. — вернув всё своё внимание алтарю, ответил мужчина. Казалось, что он совсем не удивился, что сущность уже больше полугода проживает на его территории. Неужто он и вправду всегда знал о нём? Но почему тогда не вытравил паразита? Почему подыграл им с Син Цю? Слишком много вопросов, но раз уж есть шанс спросить у мужчины лично, странно будет этого не сделать. Таймор подошёл ближе, аккуратно ступая трёхпалыми когтистыми лапами по полу, стараясь не издавать лишних звуков и не привлекать лишнего внимания. Встав по правую руку от человека, сущность опустилась на пол, решаясь осмотреть портрет детальней. — Красивая, правда? — с лёгкой улыбкой на губах спросил мужчина, пугая демона внезапной теплотой в голосе. Ещё никогда Таймор не видел его таким… живым. Не было той холодной маски главы, была лишь нежность и… что-то ещё. Что-то странное, неосязаемое… что-то, что демон многие века видел, но не понимал. — Это… Мама Цю? — уточнило существо, надеясь, что не ошиблось с предположением. — Да… Это моя жена. — с некой гордостью кивнул мужчина, не отрывая нежного взгляда от портрета темноволосой дамы с тёплыми янтарными глазами. Всего на секунду Таймору вспомнился разговор с Син Цю, где он пытался убедить существо, что от отца он взял только внешность, но сейчас, он ясно видел, что и любят они одинаково трепетно, одинаково верно, одинаково сильно. — Она была прекрасной женщиной. — тихо проговорила сущность, чувствуя себя неудобно в этой тишине. — Хм… — хмыкнул мужчина, опуская взгляд на свои руки и становясь внезапно очень печальным. — Иногда мне кажется, что я не заслужил её… Хотя, да… Я не мог заслужить её. Она была слишком доброй для меня… для всего этого мира. Таймор обернулся на человека, не понимая, что он имеет в виду. Как можно быть «слишком доброй»? Что для этого вообще нужно сделать? Благо, ответ не стал себя долго ждать — глава семьи сам решил рассказать всё, не ожидая вопросов от неожиданного слушателя. — Только слишком добрый человек приютит в своём теле демона. Алые глаза Таймора расширились, а клыкастый рот приоткрылся. Он был не в силах произвести хоть что-то. Он не первый демон в этом доме? Но… как? Что произошло? — Я… Я не понимаю. — поборов удивление, подало голос существо, впиваясь потерянным взглядом в мужчину, который явно не торопился с ответом. — Цю сказал, что она умерла от болезни, но если в ней был демон… бессмыслица какая-то… Мужчина вздохнул, прикрывая глаза, было видно, что ему трудно говорить об этом, но раз уж он начал, стоило продолжить. — Мы не могли рассказать правду, поэтому, официальной причиной смерти стала таинственная болезнь, о которой никто не знал, пока не стало слишком поздно. — мужчина сжал руки в кулаки, не надеясь на понимание или поддержку от древнего существа, но тот сидел тихо, внимательно запоминая каждое слово некогда ненавистного «старика». — Что же тогда убило её? — задал интересующий вопрос Таймор, не понимая, правда ли хочет знать ответ. — Я… Я виновен в её смерти… — обречённо выдохнул он, с сожалением посмотрев на демона. — Но… Как? Что ты сделал? — всё ещё не понимала сущность, как человек умудрился одолеть одержимого. — Демон… — прочистив ком, внезапно застрявший в горле, глава клана глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Демон, что жил в ней был молод… слишком молод, даже по меркам человека, из-за чего доставлял ей много проблем. Она была сильной женщиной, невероятно смелой, но даже её стала пугать растущее с каждым днём жестокость сущности. С каждым днём он становился всё жёстче, кровожадней и однажды он… — Что он сделал? — спросил Таймор напряжённо, так как ему не понаслышке знакомы совсем ещё мелкие наглые демоны, которым дана огромная сила, но вот инструкцию по использованию к ним дать забыли. Опьянённые свободой и силой они делали всё, чего возжелают, а затем сталкивались с более старыми демонами, которые выбивали из них всю дурь. — Подрался с другим демоном? — Если бы… — усмехнулся мужчина, уводя взгляд в пол. — Он чуть не убил Син Цю руками его матери… Я вовремя успел вернуться и ему не удалось даже тронуть его, но… я всё равно испугался и решил, что с меня хватит. Я понимаю, что она просто хотела помочь демону, ей было просто жаль его и я поддержал её выбор, но когда под угрозой оказалась жизнь моих сыновей… я решился. — Ты попросил помощи у экзорцистов. — понимающе кивнул Таймор, наконец понимая, почему в глазах отца Син Цю Чун Юнь является худшим человеком, что крутится около его сына. Пазл начал собираться, наконец проясняя такое резкое отношение к своему сыну. Любящий отец просто хотел оберегать своего малыша, не замечая, что тот уже вырос и может сам позаботиться о себе. — Да… они сказали, что всё будет хорошо, что они заберут демона, а она не пострадает, но что-то пошло не так… — мужчина продолжил историю, поднимаясь, чтобы заменить пару потухших свечей на новые и зажечь ещё благовоний. — Я не знаю, что именно, но когда экзорцисты вновь пришли ко мне, они лишь соболезновали мне и моим детям… — Демон был молод, вот и испугался резкого «ухода». — задумчиво заговорил Таймор, привлекая внимание человека к своей персоне. — Он вцепился в душу его человека, думая, что это поможет, но вместо того, чтобы остаться, он забрал её душу с собой. Повисло молчание, за которое демон смог кое-что обдумать и изменить взгляды на парочку вещей. Всё это время, он смирно сидел на полу, изредка дёргая ухом от каждого звука из коридора, и смотрел на пламя свечи. — Зачем ты рассказал мне это? — вдруг спросил Таймор оборачиваясь на человека, который уже подумал, что допрос окончен. — Не думаю, что тебе нужно было признание или понимание древнего монстра. — Ты прав. — кивнул мужчина, присаживаясь около демона. — Этим, я хотел тебя убедить держаться подальше от дружка Син Цю. Я не знаю, что этот экзорцист выкинет, если узнает, что мой сын одержим. Я не вынесу, если потеряю ещё и сына. — В этом нет необходимости. — фыркнул Таймор, поднимаясь с насиженного места, решая для себя, что пора возвращаться к себе. Чёрный кулон качнулся на длинной шеи, блеснув светом свечей. — Он уже давно в курсе одержимости вашего сына и смог принять его. — Но… как? — потерянно спросил мужчина, не думая, что сущность всё-таки ответит. — А как вы приняли жену? Глава гильдии Фэйюнь замер, наконец до конца понимая, что происходит между его сыном и этим экзорцистом. — Теперь у Син Цю проблемы? — уточнил демон, вспоминая, что мечник не хотел даже заикаться о его возможной ориентации, а тут Таймор прямым текстом рассказал про их чувства. При любом исходе проблемы будут у древней сущности — в этом он уверен. — Нет. Всё в порядке. — после тяжёлой думы выдохнул мужчина, понимая, что ничего не сможет сделать. Он почти уверен, что раз демон передвигается по дому самостоятельно, то его сын опять сбежал к своему «другу». — Но если этот экзорцист, Чун Юнь, решит обидеть моего сына… я надеюсь, что смогу положиться на тебя. — С превеликим удовольствием! — Таймор склонился в шуточном реверансе, но тут, он резко поднялся и пугливо обернулся. — Кто-то идёт… — Тогда, тебе, наверное, пора. — спокойно кивнул человек, прекрасно понимая, что о нём подумают, если поймают за разговором с древним демоном. Внезапно, мужчина обернулся и остановил существо. — Подожди! Можешь пообещать мне ещё кое-что? — Что именно? — опасливо дёргая ухом, спросил Таймор, желая поскорее убраться отсюда, пока обладатели шагов не зашли в эту комнату. — Пообещай мне, что если экзорцисты узнают о тебе и решат изгнать — ты не заберёшь моего сына с собой. Прошу. — демон задумчиво замер, не желая смотреть в глаза человеку. Ему не хотелось соглашаться на это условие, ведь отказ от борьбы значил бы для него верную смерть. Клеймо предателя, потеря рогов и полное подчинение человеку… с таким набором не только он, но и его последующие реинкарнации, если его не убьют сразу, будут обречены на вечные страдания, но в тоже время Син Цю… Он точно не заслужил подобного. Скрепя зубами, Таймор ловит взглядом просьбу в глазах напротив, решая всё для себя. — Я клянусь, своей последней парой рогов, сделать всё, чтобы Син Цю не повторил судьбу своей матери. — серьёзно заявила сущность, поражая человека своим смирением. — В любом случае, я уже слишком стар, чтобы так отчаянно бороться за свою жизнь… После секундного молчания, сущность кивнула, прощаясь, и тут же скрылась в тени ночи, желая поскорей добраться до кровати, залезть под неё и дождаться возвращения хозяина там, в безопасности с лёгкой книжкой в руках, чтоб его — влияние «книжного червя». У самой двери в комнату Син Цю Таймор услышал всё ещё паникующие голоса слуг около комнаты «невесты», начиная злобно хихикать. Что-что, а издеваться над людьми ему никогда не надоест.