First Steps

— Да…       Холодный ветер слегка обдаёт щёки, проникая с глубоким вдохом через нос в лёгкие. Жёлтые листья вокруг цепляет ветер и несёт по неизвестной траектории вниз, к земле. Запах прелой и уже медленно сгнивающей листвы царит вокруг, пока с берёзы срываются очередные обрывки уникального золота. Сменяющая цвет трава вторит красно-жёлтым краскам вокруг, создающая столь картинный вид, что с любого уголка каждой скалы можно было рисовать шедевральные пейзажи. Ветер в его родных — мондштадтских — краях господствовал по-особенному, и природа здесь вела себя разительно иначе.       В Ли Юэ осень чрезмерно красочная. Настолько, что никакая масляная краска не сможет передать этой чересчур ненатуральной красоты слишком рационально выточенных горных пород вокруг портового города. В Мондштадте… Всё иначе. Мимо обособленного города каждый день пролетали тысячи прекрасных листьев, украшая мост через озеро очаровательными алыми, яшмовыми вкраплениями, оставляя след на каждом повороте и улочке. В городе ветров осень заявляла о себе ненавязчиво, по наставлению Анемо Архонта расползаясь постепенно, аккуратно украшая все потаённые уголки региона. Вся жизнь в Мондштадте по завету Бога Свободы должна быть здесь ленной, праздной, свободной. Как прекрасные листья, парящие здесь повсюду в октябре.       Только эти листья напоминают, что октябрь пролетел незаметно. Прошёл мимо. От осознания почему-то непривычно холодит кожу, а листья под ногами задорно шуршат, хрустят, ломаются, заявляя о себе как весомый аргумент в пользу неприятной мысли.       Тёмные пряди развеваются под дуновением очередного потока холодного осеннего ветра, приносящего уже запах костра, еловых иголочек и лёгкого мороза. Как же всё так быстро изменилось…       Бессмертие несёт за собой серьёзные последствия: обесценивание времени, быстротечность любых радостей, апатичность ко всему новому. Кто вообще хочет жить вечно? Это самое настоящее многовековое — даже бесконечное — скитание по цикличному круговороту событий, которые порождают как люди, так и боги. Повторяющиеся войны, перемирия, открытия, войны, перемирия, революции… Наверное, такова природа людей, как более высших по своему происхождению, так и простых: всем необходимо самим создать проблему, которую общество, сплотившись, сможет решить.       Ноги слегка затекают, поэтому юноша присаживается, откидываясь на руки и выпрямляя уставшие конечности. Бдительность нужна всегда, но не когда стараешься понять, что уже упустил что-то важное для себя. Ветерок словно становится теплее, всё так же обдавая щёки своим сухим поцелуем. Бирюзовая прядь волос подаётся вперёд, вылезая из-за аккуратного ушка и парит вместе с воздушным потоком, по-осеннему антуражно вписываясь в общий вид. Аромат влаги от земли после утреннего дождя до сих пор чувствуется, хотя до наступления вечера весь день палило солнце, обогревающее холодеющую почву. Сяо сам не понял, как оказался в Мондштадте. Как пропустил осень. Как пропустил практически всё…       Он никогда не выражал никакой симпатии ни к чему. Но конец августа и октябрь всегда поражали его своим изяществом перемен времен года: эти неописуемо живописные виды, разноцветный полог в виде крон деревьев над головой и пёстрый шуршащий ковёр под ногами, привлекающий к себе внимание своим шумом. Перед осенью трудно устоять. Тяжело не смотреть в окно, видя, как вокруг проносятся яркие цветные пятна, так скоро опадающие на землю. Эта красота момента бесценна, и Сяо её упустил, о чём жалел: почти все деревья оголены, и колючие ветки, словно чьи-то острые пальцы, беспорядочно торчали в разные стороны, куда ни поверни голову.       Сяо тяжело вздыхает, поднимаясь со своего места и наспех отряхиваясь, сочтя нужным уходить, дабы забыть о своей грусти в процессе работы. Ветер же усиливается, и Адепту приходится чуть поусердствовать, чтобы встать и позорно не упасть. Очередной шквал опавшей листвы поднимается вместе с новым — уже куда более сильным — потоком, усаживая брюнета обратно на землю. Сяо недовольно морщится, убирая со своей головы всевозможный осевший мусор. Он послушно принимает удобную для себя позу, продолжая наблюдать за нагорьем впереди себя, как делал до этого. Ветер не хочет, чтобы он уходил. Ветер хочет его присутствия. Ветер хочет помочь.       Адепт расслабляется и успокаивается, пока вокруг него неспеша с более-менее пушистых крон слетают самые красивые листочки, кружась в танце вокруг Сяо. Небольшой вихрь вращается, показывая разнообразную осеннюю гамму, скрупулёзно сплетая из самых ярких красок потока ветра прекрасный венок, водружая его на голову юноши. Он обескураженно снимает самую настоящую лесную тиару с головы, смотря на искусно проделанную работу, испуганно — и будто бы сокрушённо — озираясь по сторонам, стараясь вживую увидеть того, кого подозревал в столь проницательном шаге. Ответом стал лишь тихий смешок и журчание мелодии лиры под умелыми пальцами гениального барда, напевающего свою новую песню.

You know this song is about you Who else could it be? You were the first to make me feel like I was Me Just a memory

И очередной невесомый тёплый поцелуй ветра в щёку.