one line

хосок не солнышко — отчаяние пожаром захлестывает поверхность тела, но свет или маломальское тепло не вырабатывается: не положено по жизненному уставу. (он обнимает себя руками и скукоживается в непонятное одеяльное нечто. ступни мерзнут даже в капкане овечьей шерсти). хосок не зайчонок — проблемы бегают гораздо быстрее, а догоняют всегда стремительно и неприятно. (слезные каналы вот-вот выпустят заложников-предателей). хосок не путеводная звезда — даже свет холодильника полезнее будет, чем его попытки осветить чужие судьбы. (грызет губы до крови и плачет от безысходности, невидяще глядя на экран смартфона с открытым чатом). хосок не вечный двигатель — энергию сам из себя не возмешь, а зарядных станций для людей еще не придумали. откуда черпать силы на то, чтобы вдохновлять других? (вдохновлять… себя?) его надежды за один раз на всех не хватит. кто-то да останется в убытке. кто-то с именем на «чон» и «хосок». («танцы определенно не твое. бросай, пока не поздно. на что жить собираешься?») хосок совсем не надежда, но почему-то взваливает на себя ненужную ношу, которую не в силах выдержать. никогда никому не признается, что от него осталась только усталость и сожаление, когда он вспоминает про омертвевшую от груза спину. зачем изначально хватался за эту обязанность — черт его разберет. (телефон мигает бесчисленное количество раз, двоясь в глазах из-за застывших слез). хосок давно уже вовсе не хосок, но почему-то все всё еще слепо верят картонке в полный рост, с улыбкой во весь рот предлагающей забрать что угодно. все всё еще верят тому, что человек, не спасший себя сам, обязательно спасет их.