one line

— юнги-я, ты никогда не думал, что будет, если я найду себе папика, чтобы прокормить нас с тобой? юнги не совсем этого ожидал в девять утра от коллеги по цеху, когда чах над тремя стаканчиками кофе, которые ничуть не помогли ни проснуться, ни согреться. обогреватели дохнут поближе к начальству, а они сидят чуть ли не в куртках. ну, во-первых, юнги никогда о тэхене и себе в одном предложении не думал. во-вторых, он думать-то вообще часам к одиннадцати только начнет. поэтому изо рта тянется тупое и вязкое: — а? и чересчур энергичный ким подскакивает ближе к его столу, активно жестикулируя. — просто представь: я, ты, деньги. сказка же. и не надо закрывать квартальные отчеты и носиться как в жопу ужаленные по всему зданию за одной бумажкой, которая повлияет на премию никак по итогу. ну как, рай? — тэхен-а, — неверяще тянет юнги, весело сощуриваясь, — такой ты распиздяй, боже. — о, хен, не останавливайся, — тэхен бесцеремонно хватает остывший миновский кофе и отпивает добрую часть. оставляя юнги злую — мин сразу же куксится и брезгливо морщится. — не нравится делать работу, которая входит в твои обязанности, увольняйся, — беззаботно пожимает плечами. — а где слова поддержки и согласия поддерживать наши полиаморные отношения с деньгами? — просто сядь на место уже, придурок. нет у нас никаких отношений. — пока что, — тэхен зазывающе улыбается, двигая бровями. попытки тэхена — сущая пытка смертью от кринжа. и не то чтобы тэхен урод или глупый, или хоть что-то, что могло бы волновать кого-то кроме юнги. просто он не хочет. и поэтому ким тэхена ему немного жаль. (у юнги-то и растения умирают от заботы.) — ага, — юнги закатывает глаза, выкидывая стаканчик в мусорку рядом с кулером. — а как же непрямой поцелуй? — напиши уже увольнительную, а?