Колдовстворец

Ночь четырнадцатого ноября 1974 года, гостиная Слизерина.

      Незаметно прошла неделя с момента заключения той самой сделки с Ареитом. У совкомцев было в планах совершить первый обряд благодарения земель в новолуние, когда эффект будет более яркий, а силы леса будут литься через край. Именно поэтому они и собрались после отбоя в пустой гостиной. На столах было пару забытых домашних заданий, где-то лежали книги. Аккуратная неряшливость хоть и не вязалась для других, с образом отчуждённых и язвительных слизеринцев, но так подходила им, а заглушенный свет лишь способствовал этому.       Все нужные атрибуты лежали в плетеной из терновника корзинке, что была прикрыта белой тканью, которую держала Катя. У всех были их магические артефакт-оружия, что бережно находились в руках своих владельцев, они часто играли в их обрядах большую роль. Подростки были одеты в классические ритуальные одежды белого цвета, что завораживало не меньше, чем сами подростки, но поверх у каждого была плотная черная мантия, расшитая замысловатыми узорами, что создавало идеальную гармонию цвета.

Смотря на них, их поведение и стальные характеры, легко забыть или же закрыть глаза на их возраст.

А им всего четырнадцать.

      Они молча вышли из гостиной, так и не заметив, что за ними наблюдал младший Блэк, который изначально спускался в гостиную за забытым сочинением по истории магии. Он никогда не считал себя человеком с удачей за спиной, но в этот раз решил поиграть с Фортуной в карты, а потому бесшумно последовал за компанией, что вызвала в нем чуть ли не животный интерес, будоражащий кровь. Когда его взгляд упал на сосредоточенную Иранскую, что выглядела так отстраненно и богоподобно в этих одеждах, он кажется, забыл, как дышать. Регулус медленно блуждал по ее прикрытой фигуре взглядом, подмечая малейшие детали.              Её белая ритуальная рубаха доходила почти до пола, открывая вид на оголенные стопы, кожа была бела, словно бархатна, и наверняка очень мягка. Бережно скользнув взглядом вверх, он начал медленно осматривать её утонченное лицо, где сияли два ярких голубых камня, манящих своей глубиной и таинственной дымкой. Шрам на левой стороне лица придавал особую красоту, неожиданно пробуждал в Регулусе желание защищать и беречь. Когда она повернулась в сторону Юры, когда тот что-то сказал друзьям, ее белесые волосы, что до этого мягкими волнами лежали на ее ключицах, плавно переместились за спину, открывая вид на лебединую шею. Когда она мягко улыбнулась на его слова, в юном Блэке появилось странное ощущение. Его взгляд неожиданно опустился на её бледно-розовые, покусанные губы. Щеки от чего-то вспыхнули непривычным пунцовым оттенком, загорелись, отдавая жаром. Тяжело взглотнув, он приложил к горящим щекам холодные ладони, пытаясь их остудить, но взгляд от девушки не отводил.              Когда они покинули гостиную, он забыл обо всем. О забытом сочинении по истории магии, что завтра надо обязательно сдать, о раннем утреннем подъеме, о моральных принципах и банальном воспитании. Он словно очарованный красотой юной арийки следовал за ними, оставаясь безмолвной тенью.       Он не помнил, как в одной рубахе и брюках покинул гостиную, а вслед за ней и саму школу. Не помнил, как очутился в глубине Запретного леса, на который всегда кидал неоднозначные взгляды, и словно вкопанный, из тени наблюдал за поистине завораживающим действом. Совкомцы развели высокий и яркий костер, что в окружении снега выглядело завораживающе, одним ловким движением скинули с себя не нужные мантии, что выглядело воинственно и гордо. По очереди начали запевать, почему-то до боли знакомый мотив, начиная произвольно выдавать движения, что вскоре стали сплетаться в один бушующий танец. Они крутились бешенным волчком близ огня, и он видел, как их буквально поглаживал огонь. Темп замудренного танца постоянно менялся, опасных, по его мнению, действий становилось больше. Совкомцы словно намеренно ходили по лезвию ножа.       От резких движений танца по лесной земле, усыпанной мелкими веточками и камушками, нежная кожа ритуалистов начала приобретать красный оттенок из-за выступающей крови. Чем больше и энергичнее они двигались, тем больше крови было. Когда юноша опустил свой взгляд на землю, он ужаснулся. Кровавые следы образовывали меж собой единую композицию, но это видимо смутило только его.       Движения стали резче, грубее, опаснее. Пасы руками стали острее. Девушки находились в опасной близости по отношению к огню, их лица опаляло пламя, словно открыто смеясь, а снопы искр резво и ярко вздымались в небо, что казалось их видно даже в школе. Парни в этот момент стали вырисовывать непонятные движения вокруг девушек и огня, по одной вытаскивая их из «лап» пламени.       Все это напоминало причудливо правдивую постановку в театре. Взгляд младшего наследника упал на голубоглазую, которая с закрытыми глазами и полной безмятежностью вырисовывала свою тропу вокруг огня, делая пасы руками, изящно прогибая спину буквально утопая в объятиях стихии. Когда и ее вытащили, компания сплела ладони, и образовав хоровод вокруг костра, резко подняла руки. Их силуэты засветились бледно-желтым и по лесу живо пустилась рябь. Дышать словно стало легче, деревья стали аккуратнее, а цветы и трава намного ярче, не смотря на лежащий снег и морозное начало зимы. Все приобрело особый шарм, и словно заново родилось.       С их выдохами огонь затух, лишь на последок выкинув больше всего искр в небо, и лес погряз во тьме, лишь невинно белые одежды блекло светились.       Он словно вновь ожил. Медленно открыв глаза, он лишь наткнулся на отдаляющиеся силуэты. В душе появилось новое чувство, что назойливой мухой все никак не хотело убраться прочь. Шумно выдохнув, он медленно и тихо вновь побрел за ними, блуждаясь лишь в собственных мыслях. Его не покидал образ юной дивы, что юрким волчком отплясывала в самом сердце пламени. Каждый раз, прикрывая глаза, он видел ее силуэт. Его раздражал сам факт того, что она в его мыслях. Раздражало то, что все чаще с ней пересекается, и ему мало.

Его раздражало все, но только не она.

***

День семнадцатого ноября 1974 года, гостиная Слизерина.

      Со дня совершения ритуала прошло уже дня три, все было как обычно. Кентавры стали больше доверять ребятам, видя, что те не просто говорят, а еще и исполняют, что определенно было лучшим событием за последние деньки. Время текло медленно, осенний воздух стал терять свой и так не теплый градус, опускаямь еще ниже, что несомненно огорчает. Ровно через десять дней пройдет первый этап всего этого турнира, что точно так же и означало приближение дня Марены, что для Бетты и Ала довольно многое значило.       Все уже жутко соскучились по родственникам, преподавателям и друзьям из школы. До боли в груди не хватало таких вещей, как домашние балы и приемы, семейные вечера, что проходили за бокалом вина и обсуждением дня и последующих планов, да даже не хватало преподавательницы по некромантии, всеми любимой «инферналихи». Радовало присутствие Анны Васильевны, что подбадривала своих учащихся, незаметно подкладывая им колдографии с Родины и немного вкусностей.       Родители отправляли им посылки, письма, но даже этого не хватало, чтобы полностью заменить живые встречи и общение. Радовало то, что теперь они могут неограниченное время проводить в Запретном лесу, куда они сегодня и планировали уже идти.       Сейчас они вместе сидели на дальних диванчиках в гостиной, где на них кидали заинтересованные взгляды. Сейчас они думали, чем собственно и займутся в лесу. Через некоторое время было принято решение провести дружеские поединки, поседеть с гитарой, и под утро вернутся в гостиную. — Бетт, а что за парнишка с черными длинными волосами? Его еще львятки задирали. — Катя устало откинулась на спинку кожаного диванчика, вальяжно распахивая полы мантии и открывая вид на тяжелую форму. — А, Северус Снейп? Интересный мальчик, вроде как наш одногодка. По моим ощущениям он будет сильным магом — арийка задумчиво провела ноготком по припухлым от укусов губам — Но меня напрягает его замкнутость, она его до хорошего не доведет.       Её взгляд упал на одного парня. Регулус Блэк. От одного его вида местные девочки чуть ли не вешались на него, их притормаживали те крупинки воспитания, что в них остались, и его вечно незаинтересованный вид. Рядом с ним она заметила его двоюродную сестру, Нарциссу Блэк, будущую Малфой. Господи, девушки здесь совсем не могут держать язык за зубами, все трепают. Об их помолвке стало известно примерно в то же время, как прибыли заморские гости. Да и дело ясное, что растрепали. Что Люциус, что Нарцисса, потомки знатных родов, да и вроде между ними проскальзывают теплые взаимоотношения, кто знает, что у них на едине.       Регулус и Нарцисса заметили взгляд девушки, и приветливо улыбнулись, причем искренне. Арийка ответила той же монетой.       В голове начали всплывать воспоминания, как они на знатных вечерах мило и искренне беседовали, ни разу не теряя нить разговора, всегда находя, о чем поговорить. Эх, светлые были времена, не то что сейчас. Кто бы знал, что в их возрасте им придется заниматься тем, что изначально лежало на плечах старших?       Уставши вздохнув, ребята, не сговариваясь одновременно поднялись со своих мест, и несколько лениво поплелись на выход из гостиной, вследствие и из подземелий. Сегодня было воскресенье, поэтому компания со спокойной душой отправилась в Хогсмидт, желая погулять по улочкам, походить по магазинам и скорее всего еще посидеть либо в Кабаньей голове, либо в Трех Метлах.

Около шести часов вечера семнадцатого ноября 1974 года, Хогсмидт.

      Компания спокойно бродила по заснеженной территории деревушки, иногда заходя в магазины. Парни несли пару красивых бумажных пакетов со сладостями, огневиски и откуда-то взятым самогоном. Как говорится, найти можно все и везде, надо лишь иметь желание. Они встретили пару слизеринцев и пуффендуйцев, в основном младше них. Сейчас их курс лежал на Кабанью голову, дабы безмятежно посидеть без лишних глаз и ушей, и спокойно выпить горячительных. Войдя в паб, они молча прошли за свободный дальний столик. Прошло буквально пару минут на то, кто что будет пить. Катя и Юра выразили предпочтение в вине, остальные по классике решили заказать коньяк. Не их друга-армянина Рафика, но и так пойдет. Заказывать пошла Элизабет, а парни остались с девушками.       Честно, будь девушка мимолетной прохожей, подумала бы, что это две парочки, да только увы и ах, знали все друг друга с детства, и поэтому об отношениях меж собой даже не зарекались. «Ну кто будет шашни крутить с братвой?»       Озвучив и оплатив заказ, арийка заранее попросила принести к столику. Спина жутко ныла после ночной выматывающей тренировки с Юрой. По описаниям ребят, они давно на пару знали, что их совместные спарринги — смертоносный и головокружительный танец, заставляющий терять речь. Это завораживающе красиво, точно, как и их обряды. Они просидели недолго в ожидании напитков, их принесли буквально минут через пять, за что ребята дали официантке щедрые чаевые. Они никогда не скупались на вознаграждения за хорошо и быстро выполненную работу. Вдруг Аларих резко перевел взгляд на Юру. — Ближайший столик ко входу, на нас бесстыдно пялится один интересный львёнок… — Итальянец азартно протянул последние слова. Юрий, словно подхватив настрой друга, лукаво растянул усмешку. — Думаю, котёнку одиноко, составим в случае чего компанию — отсалютовав бокалом другу, его взгляд вновь преобрел прежнюю смешинку, и он спокойно потягивал терпкое вино.       Девушкам это вовсе не понравилось, они озадаченно и напряженно нахмурились, готовые в любую секунду успокаивать пыл друзей. Иранская задумчиво провела ноготком по подбородку, задумчиво прожигая парней взглядами. Спокойно наклонив голову в нужную сторону, она заметила Блэка. Сириуса Блэка. Странно, львёнок, и без друзей? Брюнет выглядел чем-то расстроенный, но во взгляде можно так же выловить нотки раздражения. Поссорился с дружками? Хм-м, они же все такие сплочённые, золотые львятки… Даже интересно становится.       Решив не придавать его нахождению здесь, особое значение, светловолосая откинула мысли о Блэке в дальний угол, решив не напрягаться, перевела взгляд на друзей. Вспомнилась первая вылазка в школе за выпивкой. На губах растянулась усмешка. — А помните, как мы решили проскочить незаметно к старшеклассникам за медовухой…?       Все дружно перестали обращать внимание на старшего Блэка, и отдались воспоминаниям.

Около двенадцати часов ночи семнадцатого ноября 1974 года,

глубинка Запретного леса.

      Ночная тишина мирно убаюкивала, вокруг летали, слегка освещая местность, малютки светлячки. Луна слабо дарила свой свет, в силу свей фазы. Сегодня была серповидная луна. Совкомцы, уже накатившие, на протяжении уже нескольких часов дурачатся в дружеских дуэлях. Звон стали тихо разносился по округе, уставшие от этого птицы улетали в ночную даль, поближе к тишине. Иногда мимо них незаинтересованно проходили кентавры, патрулируя мрачный лес. Все происходящее медленно и лениво текло своим ходом.       Не смотря на небольшое время нахождения в чужой стране, они уже жутко устали. Здесь было слишком скучно, слишком спокойно. Когда обычно в это время ребята со спокойной душой могли устраивать спарринги даже с учителями, летать на драконах на перегонки с Горынычем, или участвовать в очередном обряде, здесь все было слишком… блекло? Да, это слово будет здесь уместно.       Ребята уже порядком сотни раз успели пожалеть, о своей чрезмерной ответственности. Здешние ученики считали, что сплетни и выпивка — это край для развлечений. Они такие нудные…       Катя повалила Юру наземь, сев ему на бедра, и опасно уткнув перстень в солнечное сплетение. Холодов принял поражение. Дружно рассмеявшись, ребята поднялись. В это время, Элиза занималась шашлычком, из больших паучков. Со стороны это было смешно, хрупкая девчушка, что разделывает паука в два раза крупнее нее. Иранская стояла чуть поодаль ото всех, напряжённо разговаривая через зачарованное зеркальце с кем-то, Шумилов в это время безмятежно жарил картошечкку, насвистывая какую-то песенку из детства.       Как же ребята любили такие моменты. Они часто заменяли друг другу семьи, что так же ценилось. У всех были свои семейные тараканы, но не смотря на все, каждый мог рассчитывать на поддержку друзей.       У Бетты были токсичные родственники со стороны отца, что так же был конченным. У Ала отец постоянно в командировках, он слишком мало уделял сыну время, хоть и пытался исправить это подарками и деньгами. У сестер Соколовых натянутые отношения с матерью. Холодов с детства без матери.       Но не смотря на все проблемы, неурядицы, они оставались семьей друг для друга.       Сейчас же, когда все сели вокруг костра, сами по себе стали вспоминаться истории из детства, первых годов обучения в Колдовстворце, и совсем свежие. — Я помню, — Катя усмехнулась, запрокинув голову на пару мгновений назад — как в классе втором, вроде, заблудилась и столкнулась с Оксиньей Измайловной. Испугалась я тогда безумно, особенно когда она начала отчитывать меня за мою безрассудность, до сих пор не могу забыть, как она схватила меня за руку и повела в класс…       Компания дружно рассмеялась, ведь у каждого из них, да была история с данной преподавательницей. Смахнув слезинки с ресниц, арийка шумно выдохнула. — Не знаю почему, но мне вспомнился первый урок по полетам на драконах — послышался смешок — я тогда чуть не шмякнулась с дракона, да вот кто знал тогда, что летаем-то мы на Горыныче?! Чуть инсульт не получила…