Эреб. Во власти тьмы

Среда. Утро. 10:02 Ножик в руке легко входил в яблоко, тонко отделяя нелюбимую часть от сочного плода. Нарезанные же кусочки самой мякоти сразу отправлялись ко мне в рот. Делала я это с самым скучающим видом, восседая на стуле в кабинете Кассандры напротив ее стола, наблюдая за движениями. Она делала какие-то пометки в бумагах и постоянно громко втягивала носом воздух, будто он вот-вот закончится в помещении. Все сегодняшние процедуры уже давно прошли, поэтому теперь было много свободного времени. Иначе идея о том, чтобы оставаться все время наедине со своими мыслями, меня сильно удручала. - Будешь яблоки? — прервала я тяжелые вздохи Кассандры. — Они вкусные. Мои любимые, с кислинкой. Она улыбнулась измученной улыбкой, покачала головой и, не проронив ни слова, продолжила свою работу. Что-то изменилось со вчерашнего вечера после нежеланной стычки, судя по всему, с ее руководством лабораторного проекта. Вероятно, она получила выговор. Хотя о каком выговоре идет речь, если это не обычная лаборатория. Это лаборатория Волдеморта. Идея самого дьявола воплоти и реализация его приспешников. Большинство вообще насильно работают на этих подонков из-за страха расправы над их близкими. - Можно немного порасспрашивать тебя, если ты не против? — начала бегло я, боясь реакции женщины. Она кивнула головой в знак согласия. — Кто такой Брэдли Лестер? Так же зовут вчерашнего мужчину из библиотеки, верно? Кассандра, как заторможенная, медленно подняла на меня голову, встречаясь взглядом. В ее глазах прослеживалось беспокойство и страх. - Он.. – она прокашлялась, продолжая, — главный куратор проекта. Он работает напрямую с Сама-Знаешь-Кем. Собственно, как говорят Пожиратели, он наш «заказчик». Мне не по душе такая терминология. Сегодня она явно была более красноречива, но сильно подавлена. Кассандра в основном была той самой «матерью Терезой» и всюду бегала, суетилась и улыбалась. Сейчас же она была предельно серьезной. Что же вчера случилось? Возможно, это мой шанс выведать побольше информации. - Он ученый? Или просто доверенное лицо? - И то и то, Гермиона. Он нашел ключевые сведения проекта, которые заинтересовали сама-знаешь-кого. — Ее голос начинал звучать более приглушенно. - Да-да, ритуал «власти» или как он там называется? У Кассандры округлились глаза. - Ты видела рукопись? И.. расшифровала? - Ты так удивляешься, будто я в ту часть библиотеки приходила чай пить, — сострила я. — Я хочу ответов, ты же понимаешь. Желание понимать происходящее. Женщина лишь раздосадовано фыркнула, чиркая дальше на листках какие-то фразы в пустые строки шаблона. - Тебя пугает то, что я знаю, или то, что теперь знают они? — этот резкий и прямой вопрос явно сильно привел в замешательство женщину, которая начала тереть переносицу, закрыв глаза. Но лучше уж так, чем весь день ходить вокруг да около. Лучше уже прямо в лоб. - Гермиона, я даже не представляю, как тебе помочь. Вот так честно. Тоже очень прямо в лоб. - То, что они хотят сделать с тобой и с другими магглорожденными — это зверство. - Что они хотят сделать? — ну же, еще немного надавить. Мне нужны ответы. Много ответов. Повисла долгая пауза перед тем, как Кассандра заговорила. - Этот ритуал делается на.. крови. Насколько я понимаю, они хотят опробовать это на вас —магглорожденных. Думаю, в той рукописи ты видела это. Если честно, я мало что знаю, Гермиона. Я не участвую в этом. Я лишь такой же «материал» для них, как и все остальные. - На крови? Они планируют вспороть нам живот или использовать лишь капли крови? Как это? - У тебя много вопросов. Это нормально, — какая-то странная констатация фактов последовала от Кассандры. Вероятно, она пытается успокоить сама себя. — Я видела какие-то иглы в манекене в кабинете мистера Лестера. Они не внушают ничего хорошего. - И где были эти иглы? - Везде. Холодок прошелся по всему телу. А живот схватило неприятным спазмом, и неизвестно, от этих новостей или от кислоты съеденных яблок. Вспоминая перевод того свертка, пазл начинал складываться в голове. Хоть я уже знала о каких-то иглах, но осознание того, что их будет много и они будут располагаться по всем моим конечностям, меня совершенно не радовало. - Эта новость тебя так.. подкосила? Или мистер Лестер что-то сказал? Я видела, как он потом повел тебя в свой кабинет. - Все вместе, Гермиона. Все вместе. Но не беспокойся, все хорошо. — Она натянуто улыбнулась, а я заметила кое-что еще. Всегда надевавшая футболку под халат, Кассандра сегодня сидела в водолазке с длинным воротом и рукавами. Только сейчас это стало заметным. И только сейчас я осознала, как сильно Кассандра хотела мне помочь. Утро. 10:34. Время тянулось мучительно медленно. По понятным причинам, вход в секретную секцию библиотеки был для меня закрыт, но не в основную часть. Именно поэтому я обосновалась на старом месте, читая главу про фотосинтез. Но то и дело мысли возвращались к недавнему разговору об иглах и крови. То, что кровь проливалась в этом ритуале, было ясно из той рукописи, а вот иглы… да еще и по всему телу. Для чего? Что дают эти иглы? Как это связано с магическим ритуалом? Мои ожидания осведомленности Кассандры рухнули так же быстро, как надежды найти ответы. Но хоть что-то удалось выяснить, и это был прогресс. Малфой не появлялся еще со вчерашнего дня. Его взгляд с откровенной паникой, страхом и недоумением отпечатался в сетчатку моих глаз, и, когда я их закрывала, все оживало вновь и вновь. Ему было больно, потому что было больно мне? Что это значит? В тот момент это не выглядело каким-то подтруниванием. Это были его настоящие эмоции, которые он не успел спрятать от меня. Он не смог совладать с тем, что испытал. То, что испытала я. А что, собственно, это было? Малфой нагло хотел что-то стереть из моей памяти, но за этим последовала душераздирающая боль. Если таким образом он хотел избавиться от воспоминаний о его странном порыве с поцелуями, то у него не вышло. Я все еще помню об этом и периодически возвращаюсь к этому. Его дыхание мерещится мне постоянно, будто он рядом даже тогда, когда его нет. Странное чувство. Вдруг кольнуло где-то в груди. Правой рукой я дотронулась до нее, пытаясь нащупать источник, но все быстро прошло. Пальцы медленно поднялись к губам. Снова это воспоминание о поцелуе. Я точно покраснела сейчас. Гермиона, ты один абзац читаешь уже минут десять. Давай-ка сначала, сосредоточься: начинается все с того, что в молекулах пигмента квант света… Не получается. Я все еще думаю о губах проклятого Драко Малфоя. Какой позор. Какой-то шорох привлек мое внимание. В противоположном ряду стеллажей показалась копна черных волос, а зеленые глаза через круглые очки уставились на меня с интересом. - Г-Гарри? Что… но как? Парень пожал плечами и побрел куда-то дальше, прячась за полками. Я подскочила с места, чтобы подбежать к нему, но, преодолев расстояние, обнаружила, что никого рядом не было. Звуков тоже никаких не было. Это просто галлюцинации. Все же я не в порядке. Буду ли когда-нибудь? Ответа тоже нет. Мечтать не вредно, Гермиона. Я села на корточки, обнимая ноги и пряча голову. Слезы потекли сами собой. Впервые за долгое время я не понимала, что делать. Я не знаю, как поступить и что сделать, чтобы исправить свое жалкое положение. Были огромные шансы того, что Джинни, Фред и Джордж точно ищут меня, но найдут ли? И если да, то что они смогут сделать? Если то, чем занимаются в этой лаборатории, настолько важно, а периметр вокруг настолько продуман, что, выбравшись наружу, я не покину лес никогда. И не только из-за своего страха. А по ту сторону никто не сможет проникнуть внутрь, вероятнее всего. Как выведать эту информацию — тоже неизвестно. Об этом знают только Пожиратели, и то точно не все, но, наверное, большинство? Они же как-то перемещаются и меняются на постах, а значит, движение какое-то есть. Значит, они осведомлены о планировке и возможных сюрпризах на выходах. Безумная затея вонзилась в голову так резко, что перехватило дыхание на секунды, но этого хватило, чтобы встать и вытереть лицо о рукав свитера. И если эта попытка увенчается провалом, то со мной все равно ничего не сделают. По крайней мере, не раньше назначенного срока. А это означает, что дух той самой боевой Гермионы Грейнджер вяло пошевелился глубоко внутри меня. Этого хватит. Я надеюсь. - Мисс Гермиона Грейнджер, я ожидал вас здесь встретить, — послышался голос справа от меня, доносящийся от выхода из библиотеки. От неожиданности я вздрогнула, поворачиваясь на звук. — На этот раз чтиво не настолько увлекательно, верно? В дверном проеме стоял Брэдли Лестер, проходя чуть вглубь помещения, оказываясь намного ближе ко мне. - Чтобы скоротать время — вполне приемлемо, — лаконично ответила я. Мужчина мерзко улыбнулся, поправляя свои волосы рукой. - Как дела у миссис Вельгаммер? Мне не свойственно насилие, но именно сейчас мне безумно хотелось ему врезать. Как однажды Малфою во времена Хогвартса. Это было бы настолько же приятное чувство, как и в тот раз, но здесь, передо мной, стоял взрослый и сильный мужчина. Шансы не равны. Так что мне пришлось пересилить свой вызванный гнев от одной его фразы. - Работает. - Это хорошо. Люблю, когда все заняты своим делом, — он задержал взгляд на моих слегка опухших красных глазах. — Что ж, мне пора. Дел невпроворот, а сроки поджимают. Хорошего дня, мисс Грейнджер. Мы еще с вами увидимся, как и обещал. — Он снова ослепил меня неестественной белоснежной улыбкой, скрываясь в только что открытом туннеле в секретную секцию библиотеки. -И вам того же, — пробубнила я, желая скорее ему однажды попасть на место Кассандры. Утро того же дня. 8:23 Группа людей уже подходила к Алстону, ожидая вовсю вкусно поесть в ближайших кафе. Лица молодых людей, обычно хмурые, немного просветлели, когда они заметили на горизонте коричневые крыши маленьких домиков. - Ну наконец-то! — сказал кто-то из них, и остальные, кивая друг другу, согласились с этим высказыванием. Достигнув города, все разбрелись по местным забегаловкам, кроме троицы, которая что-то бурно обсуждала на небольшой дороге перед церковью Святого Августина. -Мы не можем двигаться так долго и непрерывно, Джинни! Мы понимаем тебя. Мы сами переживаем и хотим быстрее добраться до Лондона, но это невозможно. Мы в любом случае будем добираться не меньше двух недель, без вариантов, — произнес Джордж. - Да, Джинни, они же садисты! Блокнули нам огромные территории для аппарации, а мы не лучшие марафонцы для таких расстояний, — поддержал брата Фред. - Нет, мы можем добраться раньше! Мало ли что они сейчас делают с Гермионой! Чем раньше, тем лучше! — протестовала Джинни. - Мы не сможем ей помочь, если сами останемся без сил, — произнес четвертый голос из ниоткуда. Темноволосый кудрявый парень приблизился к компании, протягивая Джинни булочку, посыпанную сахарной пудрой. После протянул Фреду и Джорджу то же самое. - А я всё не могу поверить, что приняла тебя обратно, хотя ты постоянно переходишь на сторону моих братьев и их сумасшедших идей, — проворчала девушка, агрессивно хватая булочку. - Но тебе будто и по нраву такое, — парень прыснул, подмечая у Фреда и Джорджа ту же реакцию, что и у него. - Генри, ещё слово, и больше можешь не возвращаться! — Джинни была на пределе. - Ладно, всё, молчу! Пойду доедать свою гору булочек в одиночестве, — Генри приподнял руки в жесте «я сдаюсь» и удалился, возвращаясь туда, откуда пришел. Джинни, Фред и Джордж дождались, чтобы он достаточно далеко отошел, и огляделись, нет ли кого-то еще поблизости, так как городок был достаточно маленьким. В городе явно жило меньше двух тысяч человек, а значит, все друг друга знали. Незнакомцы могли вызвать неподдельный интерес, особенно их разговоры. - До сих пор не могу поверить, что ты правда позволила ему вернуться после его отказа от участия в битве за освобождение Гарри и Рона. Я бы на его месте ощущал чувство вины, — фыркнул Джордж. - Поэтому он и вернулся. Он хочет исправить свою ошибку, а значит, правда хочет помочь нам, — произнесла Джинни, приходя в себя от раздражения. — Иначе бы он не вернулся. Троица постояла еще какое-то время на том же месте, обсуждая путь до леса Эппинг-Форест. Из-за блокировки территорий, которые продолжали расти усилиями Пожирателей, им приходилось многие километры идти пешком, а иногда и вплавь. Следующая ближайшая точка для отдыха и возможности дальней аппарации была в Дарлингтоне. По крайней мере, письмо от совы Римуса не упоминала, что Пожиратели добрались до этих мест. А может, были уже рядом прямо сейчас. Об этом думать никому не хотелось. Оставалось лишь надеяться, что удастся трансгрессировать хотя бы до Йорка. Все члены отряда вернулись на назначенную точку через два часа, продолжая держать путь в сторону Лондона. Для того чтобы не потерять курс, они шли вдоль реки, попадая в чертоги дикой местности. Спустя полтора часа ходьбы произошел следующий разговор: - Что-то не так, — произнесла Полумна, которая до этого все время молчала. - Что опять не так? — Джинни обернулась на девушку позади нее, смерив ее нетерпеливым взглядом. - Птицы не поют, — произнесла белокурая девушка, поднимая голову и вглядываясь в верхушки деревьев. - А ты будто их разберешь из-за реки, — Джинни закатила глаза, вслушиваясь в звуки вокруг. Был только шум воды поблизости и больше ничего. Только легкий ветер обдувал лицо. Все остальные с неодобрением поглядывали на рыжеволосую девушку, стоящую в начале строя. — И вправду тихо. Извини за грубость. - Ничего страшного, Джинни, — Полумна блаженно улыбнулась, отчего Уизли смутилась из-за своего поведения. - Думаешь, они здесь? — обратилась Джинни к Полумне. — Нам бы Римус прислал патронус или письмо на крайний случай. - Если это только не другой отряд Пожирателей, — озвучил мысль за всех Генри, который стоял слева от Полумны. Все напряглись, вслушиваясь в звуки вокруг. Парень с лысиной на затылке обернулся в сторону леса. - Стоит ли продвигаться по лесу или пойдем дальше вдоль реки? Мы здесь как на ладони, а в лесу можем перепутать направление, — произнес он, почесывая лысину. - Свернуть в лес придется. Ты прав насчет реки. Постараемся ориентироваться на ее шум, но пойдем подальше от нее, — подумав, озвучила Джинни. - А может, стоит остаться у реки? Вдруг мы зайдем вглубь леса и не услышим шума? — спросил Генри, желая продолжать путь по старой дороге. — Будь я на месте противника, выбрал бы как раз лес. Там легко спрятаться. В конечном итоге все решили проголосовать, и большая часть голосов оказалась за идею Дэвида. - Не расстраивайся, может, прислушаются к тебе в следующий раз, — подмигнул Дэвид, чем выбесил Генри, но тот сдержался, чтобы не ответить колкостью. Отряд продолжил путь, и через двадцать минут они уже преодолевали лесную местность. Кромешная тишина оглушала, поэтому кто-то начал бубнить себе под нос какую-то песню, чтобы снять напряжение. - Стойте! Я что-то слышу — произнес Джордж, останавливаясь. - Да это Невилл «Лондонский мост» поет, — отшутился Фред. - Нет, я слышал хруст веток где-то справа от нас, будто кто-то наступил. Все затаили дыхание, вслушиваясь и озираясь по сторонам. - Справа! Берегись! За этим криком Джорджа последовала яркая зеленая вспышка, которая попала в Джулию — девушку, которая была в отряде не так давно. Она тут же безжизненно упала на холодную землю. Все похватали палочки из карманов и стали запускать в ответ заклинания в сторону противника, которых оказалось не менее пятнадцати. Яркие лучи магии сверкали среди деревьев и кустов. Как так ловко пряталось столько человек, было загадкой, как и их передвижения. Но то, что это были Пожиратели смерти, было очевидно. И они не хотели, чтобы Орден добрался до лаборатории в Эппинг-Форесте. День. 11:00 В течение этих дней я много читала книг по биологии, химии, физике и смогла отметить для себя одну деталь, которую решила опробовать на себе. Все те науки строились лишь на точных цифрах и формулах, исключая магический мир из виду. В такие моменты я часто задумывалась о том, что и наш мир идентичен. Единственное, что отличало нас от магглов - это магия. Но она была лишь дополнительной переменной. Все остальное строилось на законах физики и химии, так как мы живем на той же планете. Эти размышления привели меня к неким раздумьям. Я рассматривала свои наручники, которые обвивали мои запястья. Хоть они и были заряжены магией, они были сделаны руками человека, а значит, их можно снять механическим способом. Отличительная черта работы человека и магии: магия была зачастую идеальной, без единой неровности. На моих наручниках были те самые неровности и небольшие зазубрины от механических воздействий. Даже странно, что использовали не магический предмет. Хотя, возможно, для магглорожденных решили здесь не утруждаться. В долгие вечера я долго думала о том, что из себя представляет магия. По ощущениям, это был заряд внутри тела, который выходит через проводник — палочку. А значит, это можно было сравнить с электрическим зарядом, к примеру. Ему тоже необходим проводник, поэтому у всех магглов куча всяких проводов в доме. Через них проходит заряд. Но если этот провод убрать, то электрический заряд не будет проходить по заданной траектории, а распространится вне проводника. Звучало это все слишком скучно и очевидно, но я так долго об этом думала, ведь мои наручники и есть тот самый проводник. В нем можно сделать какой-то скол, который приведет к нарушению работы проводника, или сделать что-то еще. Единственным способом нарушить систему металлических наручников, которая была достаточно доступна для меня, было нагреть металл. Под воздействием температуры он может деформироваться, если превысить предел упругости материала. Этой деформации хватит, чтобы избавиться от них, но для этого нужно найти место, где можно было бы это испытать. Свечей было здесь достаточно по всей лаборатории, чтобы незаметно стащить парочку. Но был один нюанс, который был скорее большой проблемой. А если быть точнее, температура плавления явно должна быть высокой, а руки закрыть нечем. Мыслью было только стащить несколько зелий, но было бы славно знать, где они хранятся и какие конкретно присутствуют в лаборатории. Я уверенным шагом пошла обратно в кабинет Кассандры День. 11:34 Наконец-то они на месте. Я внимательно следил из-за дерева за движением этих оболтусов, выжидая, пока расстояние станет достаточным для начала атаки. Давайте. Ближе. У соседнего дерева вдруг дернулся Тео, и мне захотелось его задушить. Он виновато взглянул на меня, со страхом прижимаясь спиной к дереву сильнее. Ну, конечно, они услышали. Один из Уизли остановился, посмотрев в нашу сторону. - Стойте! Я что-то слышу. Вот же сука Нотт, какого Салазара это было! Извини — прозвучало в его мыслях. Словно эти извинения что-то изменят. Стадо Ордена замерло, люди вытягивали свои шеи во все стороны, начиная походить на тупых жирафов. Я закрыл глаза, вздохнув так глубоко, как это позволял организм. Ну поехали тогда, что теперь. Открыв глаза и протянув палочку вдоль ствола дерева, словно прицеливаясь из лука, я дал сигнал к началу бойни: ­- Авада Кедавра! — сорвалось с моих губ, и на землю от заклинания упала незнакомая мне девушка. Все остальные подхватили это начало, запуская проклятия в сторону противника. Весь мой отряд стал выходить из-за деревьев, очень ловко отправляя каждое смертоносное заклинание из палочек. Настолько ловко, что те еле отбивались и уворачивались от них. Мелкая Уизли успела меня поразить за те первые пять минут бойни. Она не грешила темной магией, успев заклеймить ею кого-то из моих людей. Я нацелился на одного неизвестного парня, который дрожащими руками держал палочку и постоянно ставил щиты, чтобы спастись почти от каждой попытки Пожирателей его задеть. Мое проклятие, как нож, прорезало его слабый магический щит, попадая прямо в область сердца. В это же мгновение парень схватился за голову и истошно заорал, падая на колени. Он начал рвать на голове волосы, продолжая кричать. Многие успели опешить от спонтанного и громкого звука: как сторона Ордена, так и Пожиратели. Кричащий парень выкрикнул что-то невнятное перед тем, как его глаза лопнули и из них потекла струями кровь. Его тело повалилось на землю, возвращая всех окружающих обратно в схватку. Это зрелище было таким, будто все погрузились в непродолжительный транс. Смерть. В меня полетел яркий луч магии, от которого я отбился, отправляя в ответ еще одно проклятие. Еще одна смерть. Все Уизли оскалились, став более резкими в своих движениях. Они злились и ненавидели. Я испытываю то же самое, поверьте. Орден стал смелее, а Пожиратели — свирепее. За грядущие пять минут погибло еще семь человек: четверо из Ордена и три Пожирателя. Расстояние между отрядами уменьшалось до тех пор, пока один из Пожирателей не кинулся на кого-то с ножом, перерезав глотку очередной незнакомой девушке. На меня тоже полетел мужчина со стороны Ордена с ножом, поэтому я схватил его руку, выворачивая ее и выбивая наконец холодное оружие. Откинув тело этого мужчины в ближайший ствол дерева, я поднял нож и стал подходить к нему обратно. Как только он поднялся, я воткнул ему металл в область живота, выкручивая под определенным углом. Руки резко будто обдало кипятком, и я затормозил ненадолго, пытаясь понять причину такой реакции. Ничего рядом не было, но кожу стало жечь только сильнее. Грейнджер. Глаза мужчины выпучились, он закричал, и изо рта стала течь кровь, а я не мог закончить начатое. Руки дрожали от непередаваемой боли в запястьях. Аппарировать сейчас я не мог, хотя очень хотелось. Что ты там делаешь, блять, такое, Грейнджер? Боль стала утихать через какое-то время, поэтому нож доделал свою траекторию под моим руководством. Я выдернул его, и из живота моей жертвы стали вываливаться кишки. Мужчина упал. Еще один труп. Отходя от небольшого шока от случившегося, я получил неизвестное проклятие себе в спину. День. 11:11 Женщина сидела все на том же месте, что и прежде. Спина стала еще более сгорбленной. - Мисс Вельгаммер, меня что-то мутит уже целый час. Наверное, яблок переела. Могу ли я самостоятельно сходить за зельем, чтобы вас не утруждать? — звучало достаточно правдиво. Для пущей убедительности я слегка сморщилась и схватилась за живот. - Да, конечно, Гермиона. Зелье в подсобке 1, пару коридоров пройти всего, — женщина достала какой-то брелок и протянула его мне. — Это пропуск. - Спасибо большое, — я нервно улыбнулась. Надеюсь, это выглядело болезненно, иначе другого шанса такого не будет. Кассандра опустила взгляд обратно в бумаги, а у меня явно загорелся зеленый свет для моей затеи. Преодолев те самые пару коридоров, я оказалась напротив долгожданной двери, прикладывая брелок к стене справа от замка. Дверь сама приоткрылась при подтверждении личности по брелоку. Забавно, что Пожиратели в лаборатории обосновали все с помощью магии и одновременно маггловскими вещами, чтобы все здесь целители и медсестры могли чувствовать себя комфортно. Это было глупо, но будто имело смысл. Видимо, условия могли сказаться на их работоспособности. Я очутилась в просторной комнате с белой плиткой со всех сторон и с большим количеством стеллажей, вмещающих немалое количество всяких баночек с разным содержимым. Проходя дальше, я вглядывалась во все названия, разыскивая те самые необходимые зелья. Свечи, расположенные по верхнему периметру стен, неплохо освещали помещение, позволяя видеть практически все необходимое. Наконец-то я заметила первую необходимую вещь — противоожоговую мазь. Дальше почти сразу нашлось и обезболивающее зелье. Его я набрала больше всего, целых три флакона. При плавлении это первая вещь, которая позволит вытерпеть эту боль. И в целом можно было бы оправдать использование этих зелий как «осложнение ситуации», а мазь — желанием излечить старые шрамы. Мол, хотелось попробовать подлатать окончательно. Набрав всего по нужному количеству, я вернула брелок Кассандре и сама пошла в библиотеку, так как там было пару укромных мест, где меня точно искать не станут. Даже мистер Лестер вряд ли заметит. По пути к месту ухватила на одном столе библиотеки и подсвечник. Обосновав свой укромный угол и распределив вещи полукругом, я тяжело вздохнула. Все должно получиться, но главное — вытерпеть боль. Я надеялась, что те пытки у Лейстрендж вызвали у меня омертвление тканей, вследствие чего чувствительность могла снизиться и данная авантюра пройдет менее болезненно. Вряд ли все те заживляющие процедуры в лаборатории могли полностью исцелить мое тело. Мне в это не верилось. Ну или, хотя бы, это было бы, может, привычным чувством. Как минимум, я не страшилась предстоящего действия, вспоминая, как мне срезали лоскуты кожи только ради веселья и забавы. По сравнению с варварством Лейстрендж, у меня есть зелья и опыт в роли жертвы истязаний. Я залпом выпила обезболивающее зелье, ожидая пару минут. После чего подвинула поближе к себе подсвечник из трех свечей, подставляя к огню руки с наручниками. Вначале ничего не ощущалось, но потом кожа начала чувствовать небольшое жжение вокруг металла. Постепенно это жжение увеличивалось. Чем больше держала, тем сильнее чувствовался нагревающийся металл. Я оторвала руки на пару секунд, вливая в себя еще одно зелье, продолжая процедуру. Жечь начинало все сильнее, и даже под действием зелий чувствовалась неимоверная боль, поэтому я выпила последний пузырек. Руки рефлекторно сжались в кулаки, глаза зажмурились со всей силы, а зубы стиснулись. Колющее чувство от температуры пронзало кожу настолько сильно, что я решила сжать между зубами край воротника свитера, начиная стонать от ощущений. Я распахнула глаза в ужасе, когда все обострилось еще больше, наблюдая, как металл начинает постепенно плавиться на моих руках. Из глаз непроизвольно полились слезы. Небольшая яркая вспышка щелкнула на руках, и внутри тела прошел приятный разряд, означавший, что моя магия вернулась на свое законное место. Дрожащими руками я подняла с пола подготовленный кусок ткани и протерла верхний сплавившийся слой металла, проведя чистой стороной тряпки и по другим местам. Касание ожогов было не хуже того, что я пережила минутой ранее. Еле-еле открыв противоожоговую мазь, я моментально запустила в нее пальцы, густо обмазывая кисти рук по очереди. Приятный холодок на местах ожогов привел меня немного в чувство, но медлить было нельзя. Несмотря на весь тот спектр эмоций, который я успела испытать сейчас. После того как убедилась, что все зажило достаточно для того, чтобы продолжить свою затею, я убрала все вещи на свои места. Вот так. Без лишних улик. И продолжила действовать по своему плану, вычеркивая в голове пункты. В коридорах было пусто. Весь персонал либо сидел по своим кабинетам, либо начинал уходить на обед. На одном из многих перепутий коридоров стояли двое Пожирателей, весело обменивающихся новостями. Судя по разговору, они говорили о каком-то недавнем совместном ужине семей. Временами я забываю, что даже у таких людей есть семьи. Интересно, как они реагируют на то, что их мужья и отцы на своей «работе» убивают людей? Гордятся? Я отогнала размышления о чужих семьях, концентрируя внимание на своей задаче. Нужно подгадать момент. Вот и все. Один из Пожирателей кинул пару фраз приятелю и вдруг отошел куда-то, а после послышался щелчок закрывающейся двери. Это был тот самый момент. Я вышла из своего укрытия, а точнее из-за угла, и спокойным шагом пошла прямиком к Пожирателю. Тот, не акцентируя внимания на моих блужданиях в коридорах, был довольно расслаблен, зевая на своем посту. Я поравнялась с ним, и резким движением вытянула у него палочку из кармана. Мужчина округлил глаза, протягивая ко мне руки, но я оказалась быстрее: ­- Петрификус Тоталус! Легилименс! Передо мной показались коридоры лаборатории, по которым проходил мужчина в маске Пожирателя. Я запоминала каждый поворот, угол и дверь, подмечала каждую деталь. Вот показалась и территория вокруг лаборатории. Защитное поле расстилалось куполом, и, судя по всему, были использованы скрывающие чары от нежеланных гостей. Я не успела расслышать заклинание, которое начал произносить мужчина перед защитным полем, как меня вернуло в реальность, где заклинанием вернувшийся друг Пожирателя выбил у меня палочку. Я резко нагнулась, уворачиваясь от проклятий, доносившихся с уст вернувшегося мужчины. Перекатившись в направлении палочки, я подхватила ее, устраивая в коридоре лаборатории целую битву. Битву за выживание. Позади чьи-то массивные и крепкие руки схватили меня, сдавливая так, что из рук вновь выпала палочка. Да что ж такое. - Вот дрянь! Я ее держу, Стив, — произнес голос над моей головой. Вероятно, первый быстро отошел от заклинания Петрификуса. Вот вам и «посидеть без практики заклинаний». Тот самый Стив подошел ко мне и ударил со всей силы кулаком по лицу. В глазах потемнело и показались звездочки, а из носа явно потекла кровь, так как я почувствовала горячую, жидкую и вязкую субстанцию. Неожиданно передо мной мужчина заорал от нестерпимой боли, падая на пол. Я встретила темно-серые глаза, которые были в полнейшем бешенстве. Зрачки были настолько расширены, что его радужная оболочка почти терялась. Малфой держал палочку перед собой, направляя ее теперь на Пожирателя за мной. - Круцио! Тот также упал, корчась от боли. Не дожидаясь их прихода в себя, блондин подошел к Стиву и легким движением поднял его тушу, хватая за горло и припечатывая к стене. - Она — мое задание, хочешь посягнуть на мое? — Малфой испепеляюще смотрел на Пожирателя смерти, который нервно мотал головой в знак отрицания. — Тогда даже смотреть на нее не вздумай, гнида. Он будто выплюнул эти слова ему в лицо. После чего немного потянул его на себя и со всей мощью кинул в стену. Тот отключился. Мужчина же за мной сидел на полу округлив глаза, как сова. - Тебя это тоже касается. Увижу, что дотронулся до нее хоть своим дыханием, полетишь с крыши этого здания, — блондин рвал и метал в этот момент. Он подошел к сидячему мужчине и ногой заехал ему по челюсти, животу и спине. Я как завороженная смотрела на всю ситуацию в полнейшем ужасе, которую сама же спровоцировала, вспоминая, в целом, для чего все это было. Подскочив к палочке на полу, я прошептала заклинание, направив его на друга Стива, но Малфой заметил мои телодвижения, блокируя атаку. Получилось все таким образом, что заклинание отскочило прямиком в него, и передо мной открылось воспоминание: Малфой спустился по лестнице, оказавшись в просторной гостиной. На диване напротив камина сидела женщина с идеальной осанкой, попивая из фарфоровой чашечки ароматный черный чай. - Мама. Нарцисса оглянулась и улыбнулась сыну, вставая со своего места. Она оказалась напротив парня. - Драко, — она коснулась ладонью его щеки, поглаживая ее. — Ты так возмужал. Не перестаю удивляться, знаешь? Малфой закрыл глаза, не двигаясь, погружаясь в ощущения от материнской руки. - Извини, — он открыл глаза, доставая из кармана свою волшебную палочку. — Авада Кедавра. 13:47 - Грейнджер, открой дверь! Иначе я выбью ее, и я не шучу, ты же знаешь, — кричал за дверью моей палаты Малфой уже на протяжении долгого времени. После того что я увидела в его воспоминаниях... Он явно не был готов к тому, что заклинание отскочит прямиком в него и я увижу это безумство. Гарри рассказывал о том, что он убил Дамблдора, и я видела смерть Северуса от его рук, но ужас появился только тогда, когда я увидела, как он убил собственную мать. Слова о том, что он убийца, были просто словами в моей голове, пока не пришло осознание. Он был Пожирателем смерти, Годрик его дери. Он убивает людей. Близких людей. Он лишен эмпатии. И в таком случае в голове не укладывается: как его поведение соотносится с реальными фактами? Он беспокоится обо мне, а в другую минуту убивает кого-то за пределами стен лаборатории. Он психопат. Самый настоящий психопат. Именно теперь каждая клеточка моего тела была в леденящем ужасе. Тело тряслось как ненормальное, будто была ломка от переизбытка кофеина. Я так и стояла, уперевшись спиной о дверь, пытаясь совладать с волной неожиданных и сильных эмоций. - Грейнджер, ну открой уже. Я устал, что на меня уже таращатся целители всего этажа, — я проигнорировала его в очередной раз, услышав уставший выдох парня. — Алохомора. Стоявшая неподвижно все это время, я как ужаленная отскочила к противоположной стене, забывая о кровати в помещении, и, споткнувшись о ней, упала на нее всем телом. Я уже повернулась лицом к вошедшему Малфою, когда он отворил дверь. Выглядела я явно как загнанный зверек, изучающе глядя на него исподлобья со страхом. - Грейнджер, давай поговорим. - Я не хочу с тобой разговаривать, — отрезала я. Малфой пристально посмотрел мне в глаза, и что-то поникло в его взгляде, будто что-то потушилось. Тот огонек, который иногда проявлялся в его взоре, в этих бездонных серых, как айсберг, глазах. Что это за эмоция? Разочарование? Но из-за чего ему расстраиваться? Разве что теперь я знаю о нем больше, чем он планировал, и не получится изображать псевдозаботу. Я больше не поверю ему. Возможно, это и было ответом взаправду. - То, что ты видела, не так просто, как кажется на первый взгляд, — зачем-то начал оправдываться он, отчего это показалось очень сюрреалистичным моментом. Вероятно, он тоже об этом подумал, потому что непонятно фыркнул. То ли от злобы на себя, то ли от стыда. - А по-моему, очень просто и наглядно. Ты убил свою мать, — произнесла я очень тихо. - Да, убил, — с легкостью ответил он. Неужели он действительно считает это нормальным? — Ты боишься меня теперь? А ты как думаешь, чертов Эдмунд Кемпер? - Я симпатичнее Кемпера буду, да к тому же не расчленяю людей, — он ухмыльнулся. Пытается сгладить углы, но выходит явно очень паршиво. Даже очень. - Хватит лезть ко мне в голову, Малфой! - А ты думаешь, что после твоей выходки я буду действовать иначе? Как ты вообще освободила магию?.. — он увидел запястья моих рук и опешил на мгновение. Тут же подскочил, хватая мои ладони в свои. Я в ужасе пыталась их выдернуть, но он держал теперь руки чуть выше запястий сильной хваткой, не давая вырваться. - Что это за шрамы? Что ты... ты расплавила наручники? — он поднял брови в удивлении, а в глазах читался интерес и... тревога? Ой, да ладно, так и поверила. Что за чушь, Малфой. - У меня не было других вариантов. Удивительно, ты не посчитал, что для меня очень предсказуемо и свойственно пытаться найти ответы на свои вопросы и сбежать из лап Волдеморта, жаждущего вонзить в меня какие-то иглы. По сравнению с этим, расплавить на своих руках наручники — это не самое страшное, знаешь ли, Малфой, — я уставилась на него с нескрываемым презрением. — Особенно после пыток твоей тетки. Тот самый огонь зажегся в его взоре снова, неистово разгораясь только больше и больше. Что его так аж заискрило? - Твоя решимость. Ты себе представляешь кого-то, кто сплавил бы на себе наручники, чтобы сбежать? Нужно быть либо с изощренным умом, либо психом. - То есть тобой? — парировала я, наслаждаясь его ухмылкой, будто это было настолько привычным и расслабляющим, так как знаешь, чего ожидать от него. Наверное, единственное, что оставалось нормальным в их взаимоотношениях. Я поежилась, когда он присел слева от меня на достаточно близком расстоянии. Мы почти касались плечами. Страх все еще не отступил и вряд ли уйдет. - Что мне сделать, чтобы ты не боялась? - Попробуй стереть мне память, — я снова подколола его для чего-то. Может быть, это была элементарная защитная реакция. - Смешно, Грейнджер. Мне уже хватило расплавленного металла, спасибо. Значит, он это почувствовал или он так в общем выразился? Если почувствовал, то почему пришел гораздо позже? Все казалось странным в очередной раз. Хотя что вообще может быть адекватным с Драко Малфоем? Он убил столько близких людей, недавно чуть не пополнились в этот список те два Пожирателя, а сейчас он так преспокойно сидел рядом и ухмылялся на мои остроты. Что в тебе настоящего? - А что ты видишь настоящего во мне? — я фыркнула, что означало «хватит-лезть-в-мою-голову». Он снова ухмыльнулся, с интересом воззрившись на мое лицо. Повисла небольшая пауза, в которой я обдумывала ответ. А что же действительно я вижу в нем? Слова сами вылетели. - Злость. Отчаяние. Ненависть. Боль. Усталость. Это все кипит в тебе, как те неудачные зелья Невилла на зельеварении. И ты не можешь с этим ничего сделать. Ты ненавидишь самого себя за это, вымещая это на других через насилие, потому что не знаешь другого выхода. Этот самый короткий и понятный. Я не знаю, что надломилось в тебе однажды, но ты сломлен, и эту трещину пытаешься спрятать за маской равнодушия. В тебе просто огромный хаос и мрак. Малфой ничего не произносил достаточно долго, уставившись в дверь перед собой. - У тебя все так просто. - А разве бывает что-то сложное? Сложность складывается из нескольких простых вещей, а мы придаем этому просто большое значение. - Звучит здраво, хоть и очень наивно. - Я и не отрицаю, что это так. Но ты только что согласился с моей теорией о себе, не заметил? — он вновь перевел на меня свой взгляд, в котором были неизвестные мне эмоции. Таких я ни разу не подмечала у него за все время нашего знакомства. Что-то щелкнуло. Надеюсь, не в плохую сторону. Было что-то похожее на... восхищение? Любопытство? Не понимаю. И впервые это оказался самый длинный и спокойный диалог с Малфоем за все время нашего знакомства. Он придвинулся еще ближе, теперь касаясь плечом моего. Я ощутила его обжигающее дыхание на своей щеке, сузив немного глаза. Его запах врезался в мой нос: он пах хвоей, какой-то свежестью, похожей на мяту или ментол. Эта свежесть обжигала не меньше, обдавала ледяным ароматом. Годрик, он даже пахнет холодом. Я непроизвольно вздрогнула всем телом. Он приподнял одну бровь, а кончики губ слегка приподнялись, оставляя тень полуулыбки. О чем, интересно, он думал сейчас? Дальше произошло что-то чересчур неординарное и выходящее за рамки, не поддающееся никаким объяснениям. Малфой приблизился настолько близко, что я смотрела на него и видела лишь его глаза. Такие холодно-серые, но уже такие знакомые. Казалось, я всегда знала их и никогда не забывала. Тут его кончик носа коснулся моего, слегка и плавно, не спеша проводя влево-вправо по нему. Я обомлела от того, что происходило между нами. Контакт глаз он не прекращал, словно специально играя и наблюдая, воображая себя исследователем. Я практически перестала дышать, не в состоянии здраво мыслить. Было бы логично оттолкнуть и отодвинуться куда подальше, ведь он убийца. Он опасен. Но почему-то сейчас я чувствовала и видела другого Малфоя. Насколько он не был фальшивым — неизвестно, но что-то мне подсказывало, что все действительно не так просто. Как он и сказал. Каждое его действие граничило со зверством и одновременно с безопасностью. Все металось в разные стороны: то к тьме, то к свету. То же самое и в его взгляде. Все время будто хаос поселился внутри него, а потом отпускал, давая рассмотреть светлую гладь этого ледяного океана. Можно ли разгадать этот океан или хотя бы понять его? Он вдруг очень тихо пробубнил что-то под нос, что я даже не разобрала, но мой нос резко хрустнул, и пришло облегчение в переносице. А после и ощущение липкости прошло. Он залатал мои раны магией, о которых я не сильно вспоминала под аффектом увиденного в разуме Малфоя. - Я никогда не смогу убить тебя. Я просто не смогу, — неожиданно произнес он, отодвигаясь чуть дальше, — но я убью каждого, кто хоть пальцем тронет тебя. Бояться нужно им всем. Не тебе.