Эреб. Во власти тьмы

Вторник. Утро 6:34 У этих странников не было глаз, да, Грейнджер? Тогда, что за два красных глазища ебанутые уставились на меня этой ночью? После той ситуации в лаборатории, когда я через четыре часа оказался уже снова в своей комнате в Мэноре и хотел просто заснуть, и забыть увиденное, как страшный сон, хотя бы на оставшиеся никчемные часы до подъема. Все это и был какой-то один сплошной кошмар с того момента, как Грейнджер появилась передо мной на той площади Хогвартса. И те черные глаза, требующие от меня невозможного и не оставляя никакого выбора. Мысли, которые пронеслись у него в голове. Я не хотел принимать в этом участие, я не хотел ничего делить с этой грязнокровкой. Чертов Снейп. Чертова Грейнджер Я практически не спал до самого утра, борясь с воспоминаниями о той блеклой тени над Грейнджер. Бесконечно лежал на кровати и пялился в потолок, желая наконец-то заснуть. Каждый раз лишь снова всплывало воспоминание о том, что я успел увидеть совсем недавно: эти длинные пальцы с такими же когтями, несуразный балахон по всей фигуре этого неизвестного существа: весь внешний облик его абсолютно темный, черный и мрачный. Отдаленно он был похож на дементора, но и то только из-за того самого балахона. Все его существо, будто сквозило мраком. Холод также был более ощутим рядом с этим странником, либо же это было лишь из-за вызванного страха от увиденного. Это и заставляло ненавидеть Грейнджер еще больше – она заставляла чувствовать себя ущербно, будто мне есть место для страхов и до сентиментальной чуши. Я даже смог использовать патронус, не понимая, как именно удалось это сделать. Никто не должен знать об этом. Никто. Ни Пожиратели, ни Волдеморт, ни Люциус, ни Блейз, ни Тео, ни Грейнджер тем более. Как и воспоминание, которое тогда пронеслось перед глазами. Я стиснул челюсть, делая глубокий вдох. Самообладание идет к черту, который раз. Даже поспать я смог, дай Салазар, два часа. Что это такое, Салазар, блять? Неужели я схожу с ума вместе с Грейнджер? Гребанная Грейнджер. Почему я вообще увидел это собственными глазами. Вряд ли шизофрения передается воздушно-капельным путем среди волшебников. Полный абсурд. И самое было паршивое, что все происходящее влияло напрямую и на меня. Я не хотел принимать в этом, блять, участие. Видимо, об этом решили не думать, а лишь побеспокоились о благополучии своей святой Грейнджер. Я инстинктивно запустил свою правую руку под футболку, а потом под пижамные штаны, касаясь ног. Я, будто бы, пытался нащупать раны Грейнджер на своем теле. Остаточный вирус от золотого трио. Как хотелось ее растоптать в пыль. Сделать пылью. Тогда все стало бы намного проще и легче, чем есть сейчас, но я просто не могу этого сделать. Будь моя воля, я бы еще бы миллион раз подряд превращал Снейпа в такую же пыль, кидал бы аваду или же взрывал его плоть одним движением палочки. Я ненавидел его чуть ли не больше Грейнджер. Больше выбора все равно не было. Теперь это было настоящим и, вероятно, какое-то время будущим. Придется смириться до момента того, пока я не разберусь как это убрать. Я принял сидячее положение на краю своей кровати, проводя одной своей рукой теперь по волосам, желая таким образом убрать лишнее из своей головы. Раздумывать о случившемся, об этой чертовой проблеме, можно было бесконечно, но нужно было наконец-то решать все это дерьмо. С этими мыслями, я поднялся и направился в ванную комнату. Быстро приняв душ и переодевшись в черную водолазку и брюки, накинув на себя такую же темную мантию и надев лакированные туфли цвета нефти, я вышел из комнаты. Домовые эльфы уже наготовили завтрак, поэтому я принялся за утреннюю трапезу в полном одиночестве за огромным длинным овальным столом. Неожиданно сердце сильно забилось, готовое выпрыгнуть наружу. Грейнджер. Как же. Я. Тебя. Ненавижу. Люциус Малфой не удосужился появиться в этот раз за завтраком третий день подряд, а Нарцисса.. На этих мыслях, я приостановил свою руку, которая успела насадить на вилку кусок бекона. В груди что-то ничтожно больно защемило в очередной раз. Я стиснул зубы. Нужно перестать думать об этом, Драко. Уже бесполезно. Чертова Грейнджер. Аппетит пропал также быстро, как и появился. Утро. 6:41 Калейдоскоп картинок событий проносились перед глазами, закручиваясь между собой и создавая причудливые цветастые воронки. Вдруг что-то выскочило из них и стало растягиваться. Выручай-комната открылась передо мной: ее двери распахнулись, а я влетела в них, падая на пол. Взгляд упал на туфли с высоким каблуком. Я подняла свой взор выше, встречаясь с глазами убийцы. Беллатриса Лейстрендж. Испуг отразился на моем лице, от чего женщина передо мной лишь самодовольно и злорадно улыбнулась, вертя в руках кинжал. Только не это. Беллатриса схватила меня за волосы, проводя острым лезвием по щеке. Я вскликнула от боли. - Доброе утро, грязнокровка, - произнесла Беллатриса, растягивая еще больше свою гадкую улыбку. Все снова завертелось перед глазами. Вместо Беллатрисы передо мной восседала незнакомая мне девушка. На вид ей было 20-25 лет. Она было облечена в длинное и широкое красное платье - стола, пояс белого цвета был сильно затянут под грудью и сверху была надета синего оттенка палла – плащ, который прикрывал немного позади распущенные пепельные волосы девушки. Она плакала и смотрела прямиком мне в глаза своими, красными и полными слез. - Откажись, - взмолилась она. - Ты все еще можешь это сделать, Гермиона. Я с недоумением взирала на нее, не зная даже, что ответить. О чем она говорила, я не имела никакого понятия. - Я не совсем понимаю, о чем вы, - призналась я. - Они опасны. Ты сама будешь опасна, - заговорила она загадками. Это реинкарнация Дамблдора? - Я все еще не совсем понимаю. Девушка поднялась со своего места и присела на коленки передо мной, будто пытаясь заглянуть мне в глаза куда-то дальше них. Это пугало. Ее же большие и голубые глаза, покрасневшие и припухлые от слез, начали рассматривать мое лицо. Со стороны это явно выглядело очень странно. Ситуация очень даже странная и абсурдная. - Они запретили мне говорить конкретно, они услышат меня, - начала незнакомка. – Я не могу сказать, но ты должна понять, о чем я. Это важно. Это крайне важно, - девушка смахнула стекающую слезу. – Они опасны, очень опасны. Я.. я воплотила их в жизнь, понимаешь!? Это я.. я.. была в отчаянии. Нет, я была в гневе. Эти п.. Тут резко все исчезло во мраке. Черные сгустки погрузили все во тьму, кружили вокруг, создавая еще один водоворот чего-то непонятного. Ничего не было больше видно. Сердце сильно стучало и казалось сейчас выпрыгнет из груди. Я открыла глаза и встретилась с белым потолком. Сердце все еще было готово выпрыгнуть из груди. Холодный пот был по всему телу. Это был лишь очередной кошмар. Все в порядке. Надо успокоиться Эти кошмары учащались все больше каждую ночь с момента пыток. Это неимоверно пугало, но было очевидным исходом. Психика постепенно сдавала. Может, шизофрения и реальна в таком случае? Нет. Малфой видел то же, что и я. Это тоже сбивало с толку. Вряд ли то, что способно преследовать человека только в его больной голове может увидеть кто-то другой. Тогда это массовая общая шизофрения, что невозможно отнюдь никак. Он спас меня.. Патронусом? Это тоже не поддавалось объяснению: он использовал это заклинание, и оно подействовало. Сам факт, что именно он и именно это заклинание сработало, вызывало множество вопросов: как, почему, каким образом, какое воспоминание использовал Малфой? Насколько я помнила, он не владел патронусом, что вызывало у меня даже жалость каждый раз, когда осознавала значение этого заклинания. Счастливые воспоминания. Насколько может быть несчастна жизнь, чтобы не было ни одного счастливого воспоминания. То, что Малфой смог отыскать хоть что-то и применить его, означало лишь одно – воспоминание свежее, приобретенное недавно. Будет крайне забавно, если это воспоминание о смерти Гарри, Рона или вообще Северуса. Как бы оно не было, теперь я знала, что способна подействовать на потусторонних странников в случае подвергающейся опасности с их стороны. Единственная проблема все еще заключалась в том, что я не могла применить свою же магию. Приплыли, Гермиона Я быстро умылась и почистила зубы. Сегодня я проснулась намного позже, чем вчера. Повлияло на это явно ночное происшествие с потусторонним странником, после которого меня почти сразу вырубило. Малфой достал какой-то флакон с зельем от Кассандры, предоставляя его мне и заставляя выпить залпом. Чуть позже после этого, краем глаза (который уже отчаянно хотел закрыться от усталости и стресса следом за другим), я подсмотрела за сидячей фигурой блондина, располагающейся все на том же стуле. Как и обычно. Он восседал на нем, как чертов король, и не сводил с меня глаз. Сколько он провел в палате мне не было неизвестно, но в момент моего пробуждения его уже не было. Как и не было потусторонних странников. От этого обрадовалась я даже больше обычного. Даже больше, чем от отсутствия Малфоя. Хоть и кошмары преследовали всю ночь. Почти сразу после пробуждения, в холодном поту от ночного кошмара, я откинула одеяло, рассматривая свои ноги. То неизвестное зелье хорошо сработало, так как раны почти не были заметны. Лишь слегка выделялись белые полосы – шрамы. Меня окликнула из коридора Кассандра, возвращая в реальный мир. - Да-да, я уже иду! – крикнула я, выключая воду в ванной комнате. Сегодня меня ждет то же расписание, что и вчера. То, что меня точно ждет ближайшие две недели. Я очень надеялась, что моя реабилитация задержится или Кассандра как-нибудь поспособствует этому, и окажется больше времени для поиска вариантов побега из этого места. Пока что было только две недели, которые нужно провести достаточно продуктивно в поисках всевозможных ответов. Нужно взять себя в руки, чтобы этого мне не стоило. Я последняя надежда для магического мира? Так пусть будет по-вашему День. 15:00 - Вспышка сопротивления, которая недавно произошла неподалеку от Хогвартса, только учащается все больше. Вчера в обед одного из наших людей атаковал сам Ордер. Они ищут грязнокровку, насколько нам удалось выяснить. Нам явно нужно принять меры для остановки их операции. - Кто же посмел быть пойманным Ордером, мистер Яксли? – Волдеморт приподнял подбородок, выжидающе смотря на Корбана Яксли. - Это был Эндрю Коулман, мой Лорд, - ответил Тео Нотт, кинув на меня взгляд. Он явно хотел бы промолчать, но отдуваться за этого Коулмана ему бы все равно пришлось. – Он рассказал о наших грядущих планах Ордеру. - Мистер Нотт, пригласите своего подчиненного на разговор ко мне сегодня, - единственное, что произнес Волдеморт по этому поводу. – Ордер вряд ли сможет вступить в пределы Эппинг-Фореста, мои скользкие друзья. Беспокоиться о таких пустяках не имеет смысла. Разве что, попытаться их отвести подальше, чтобы не мешались под ногами или и вовсе окончательно избавиться наконец-то. Без своего Поттера, они не долго смогут сопротивляться. Все одобрительно заулыбались, кивая словам мужчины. Границы с лесом Эппинг-Форестом были под охраняющей темной магией, которую провел сам Волдеморт. Никто из не Пожирателей смерти, не сможет преодолеть те места. Разве что, был один вариант, который явно не был известен стороне сопротивления. Кто бы был согласен вообще этому укладу жизни, лысый ты полукро..? - Мистер Малфой-младший, вы принимаете активное участие в проекте лаборатории, позаботьтесь об Ордере, - я кивнул в ответ. - Конечно, мой Лорд. Когда же закончится весь этот ебаный цирк. У тебя чудовищные круги под глазами, мой друг. Всю ночь с Грейнджер развлекался? – услышал я мысли Блейза, который сидел на против меня за столом, насмешливо смотря на меня. Романов от Пэнси наслушался? У самого круги больше моих – пробрался я в его голову, посылая сообщение, сверля его своим взглядом. Чем же он занят на самом деле? Если бы – ответил он, словно забавляясь. Сколько в нем несерьезности, черт возьми. Клоун Что у вас там происходит? – послышались мысли Тео, который смотрел на нас все это время с конца стола. Блейз в сводники с грязнокровками поддался – я закатил глаза, посмотрев на Тео. О Салазар, нам будет что обсудить! – он заговорчески улыбнулся, посмотрел на меня и Блейза, что мулат тоже заметил в свою очередь, подмигивая ему в ответ. Все действие никто из остальных присутствующих не заметил. Иногда мне хотелось избавиться от этого дара – чтение мыслей. К примеру, в этот самый момент. Или с момента, когда он проявился во мне: дар был со мной не с самого детства. Только с подросткового возраста он стал понемногу, как резкие помехи, проявляться в моей голове. Я начал слышать какие-то отголоски мыслей всех окружающих. Тогда был первый раз, когда я подумал, что стал шизофреником. Уже на шестом курсе я стал отчетливо и в точности слышать абсолютно все мысли. Часто это нагнетало и создавало постоянную головную боль. Слышать мысли всего Хогвартса было невыносимо. Долгое время я боялся рассказать об этом кому-то, но именно благодаря тому, что я пересилил себя, мне помогли найти способ приглушать дар по собственной нужде. Помог Северус Снейп. Его зелье, созданное им полностью, действительно обличило мне жизнь на какое-то время. До некоторого времени только профессор знал о моем особом даре. После чего я поделился с Блейзом, Тео, Нарциссой и.. Грейнджер. Пошли к черту его зелья          Все собрание обсуждались вспышки сопротивлений Ордера и их последователей. Как выяснилось, после гибели Поттера и Уизли, множество людей снова восстали: множество отдельных организаций-последователей стали распространяться, сотрудничая с самим Ордером, и следуя различным общим тактикам и планам. Главной задачей основного отряда Ордера являлось вызволение Грейнджер из лаборатории Эппинг-Фореста. Об этом все знали и понимали с самого начала. Ордер стал двигаться именно в направлении леса, а остальные отряды сопротивления отвлекали отряды Пожирателей. В момент поимки Поттера, участились поимки и казни его последователей. Многие сдавали позиции, а кто-то вовсе прекращал любые военные действия из-за больших потерь, и из-за потери веры в Гарри Поттера. Именно в этот переломный момент, отряды Пожирателей максимально смогли подавить мятежников и дать понять, что борьба с этой минуты ничего не изменит. Даже всеми любимая Гермиона Грейнджер исчезла с радаров, и никто не мог ее найти. Это еще больше подкосило большое количество людей в этот период времени. Ордер тогда не знал, что делать. Они явно продумывали план по спасению пойманных важных фигур в этой войне, но еще не знали, где их держали. Как позже выяснилось, Снейп скрывал Грейнджер в своем доме и был информатором для Ордера. Благодаря его наводках, все узнали о месторасположении Поттера и Уизли. Вместе с оставшимися поддерживающими их людьми, Ордер принял попытку сыграть на неожиданности нападения. Только вот, для меня это было слишком очевидным. Вероятно, для кого-то тоже, так как после обваления потолка в темнице Хогвартса мной и Блейзом, прибежали некоторые из остальных Пожирателей. Смехотворная попытка спасения. Но как только Грейнджер предприняла эту попытку вместе с остальными, многие восстали вновь. Особенно после смерти Гарри Поттера, Рона Уизли и Северуса Снейпа. Впечатлились не только первыми двумя погибшими, но и последним, который оказался двойным агентом. Очень хорошим агентом, если бы не одно «но» - я. Та странная аппарация после собрания перед объявлением казни Поттера явно меня заинтересовала, а после первой отвлекающей волны нападения на Хогвартс, привела в замешательство. Перед тем, как мы спустились с Блейзом в темницы, я отошел и попробовал трансгрессировать. У меня получилось. Каким образом, до сих пор мне не было известно, но я смог оказаться рядом с профессором поблизости. Макушка ярких рыжих волос врезалась мне в глаза – Джинни Уизли, а рядом с ней – Грейнджер, а позади них был остальной Ордер. Они стояли около Сладкого королевства, заходя во внутрь. Я моментально аппарировал обратно из-за своего укрытия в Хогвартс, принимая очевидное решение – доложить об увиденном Темному Лорду. Ну, а дальше все оказалось очень просто. Все это усилило сопротивление и все расформированные отряды Пожирателей в один момент снова возобновили, позволив молодой крови возглавить некоторые отряды. Предоставили возможность не всем, а кто смог проявить себя. Например, мне, Блейзу и Тео уж точно. Мы входили в круг фаворитов Темного Лорда и многие из других Пожирателей из-за этого нас ненавидели. Если же я оказался в нужный момент, в нужное время и в нужном месте, заслужив тем самым данное положение и доверие у Волдеморта, то мои приятели другим способом. Самым, наверное, жестоким способом доказать преданность, Тео пришлось убить собственную семью. Его родители не угодили Темному Лорду, за что и лишились жизни от рук своего же сына. У Тео я не осмеливался спросить причину недовольства Волдеморта ими. Хоть Нотт и пытался выглядеть все тем же весельчаком, но кое-что давно сломалось внутри него и давило каждый день. Я неоднократно замечал полную пустоту в его глазах, когда он часто тупил взгляд куда-то в стену или стол на собраниях. Блейз же просто выполнял все приказы Лорда, о которых тоже умалчивал перед всеми. Он же стал чересчур скрытным и часто уходил в себя, хотя тоже пытался оставаться навеселе. Именно поэтому я терпел все их идиотские подтрунивания. Это было единственным, что их отвлекало от всего того, что происходило среди череды ужаснейших эпизодов прошлого, пролетающих в воспоминаниях, когда закрываешь глаза. Будто на сетчатке глаз были выжжены все эти зверства, которым пришлось потакать беспрекословно и терпеть. Терпеть. Терпеть. Знали бы они, как мы ненавидим всех их. Ненавидим Темного Лорда. Собрание завершилось указаниями командирам отрядов по тактике действий. Моя заключалась как раз в сохранении неприкосновенности территорий леса Эппинг-Фореста. - Проследи, чтобы грянокровка тоже ничего не выкинула. У нее для этого сейчас слишком благоприятная среда, - отметил Волдеморт. Об этом можно было бы не беспокоится уж точно. Я даже на расстоянии узнаю о ее блядских планах Вечер. 21:20 После всех процедур для восстановления моего физического состояния (тренировки и ванна с лепестками), я вновь оказалась в потаенной части библиотеке, проведя здесь весь день. Среди всех бумаг и разной литературы, я еще тщательнее пыталась отыскать хоть какую-нибудь информацию об этом непонятном ритуале, но кроме того латинского свитка ничего не было. Странники не объявлялись, что меня успокаивало с самого утра и специально их звать, не было никакого желания. Воспоминания о поцелуях с Малфоем периодически проскальзывали в моей голове, и я начинала мотать головой, как будто прогоняя назойливую муху, летающую вокруг меня. В данной ситуации думать об этом было крайне безрассудно, но и цикличность этого воспоминания начинала раздражать. Я как будто специально пыталась себе это напомнить, находясь в поисках разумного объяснения всему этому приливу нежности Малфоя. Или же мне просто нравилось это вспоминать. О Годрик, Гермиона, он же убийца! После этих мыслей, я и забывала об этом на несколько часов. Это было сплошной пыткой: ночью мне снились кошмары с Беллатрисой, а днем меня преследовал Малфой. Часто даже физически, а не только фантомом в моем же разуме. Сегодня же Малфой ни разу еще не объявлялся, что тоже позволило мне немного расслабиться. Я отыскала книгу по древнегреческой мифологии, перечитывая все те же строчки про Эреба, не понимая как все происходящее связано с этим. Губы были уже все искусаны от вредной привычки их кусать при обдумывании чего-либо, а в последнее время думать нужно было, ну, уж очень много. Эреб. Эреб. Эреб. Что это? Олицетворение мрака и хаоса. Почему меня так назвали потусторонние странники? Именно так - Эреб Вряд ли я и есть мрак и хаос, но что, если они назвали так самих себя? Я лишь как проводник их с реальным миром. Они внутри меня, а значит я как.. сосуд. Какое-то странное чувство захватило меня, вызывая напряжение по всему телу и тянущее ощущение в животе. Я перевела на свиток с ритуалом, который лежал на противоположном конце стола. Им пользовались относительно недавно Я встала и подошла к свитку, растягивая закрученные концы пергамента и вглядываясь в него. Капли крови, увиденные еще при первом прочтении, оставались на месте. Свиток был достаточно древним. Заметно это было невооруженным взглядом, но капли крови явно намного свежее. Кто-то пользовался им в течение каких-то прошедших лет. Я все рассматривала каждый дюйм бумаги, как будто он оживет и заговорит со мной как письма Рона голосом Молли Уизли. Я грустно улыбнулась. Как же я скучаю по нему, Гарри и Северусу. В конце туннеля при входе в потайную часть библиотеки, в которой я находилась, послышались шаги и чьи-то громкие высказывания. Все внутри сжалось и сердце застучало, как бешеное. В помещении оказался Малфой, а позади него Кассандра, которая вскликивала, что ему здесь делать нечего. - Миссис Вельгаммер, поверьте, я знаю, что здесь делаю, - кратко он ответил Кассандре. Она тут же сжала губы, и с поникшим видом удалилась обратно в туннель, успев кинуть на меня обеспокоенный взгляд. - Что ты здесь делаешь? Надо же, Гермиона, ты правда спросила именно это? Он приподнял левую бровь. - Да, Грейнджер, неужели тебя правда интересует этот вопрос? – он передразнивал меня с огромным удовольствием, рассматривая всю окружающую обстановку. – Добралась до местных проектов, как погляжу. Интересно? - Что ты хочешь, Малфой? – видеть его сейчас было, как очередная пытка. Нить, связующая меня с догадками и фактами держала меня в напряжении, потому что я не могла продолжить следовать за ней из-за него. Он ничего не ответил, подходя почти вплотную и доставая свою палочку. Он поднес ее прямо мне перед носом. Внутри снова все сжалось. - Обливиэйт, - произнес он, но вместо того, что ожидали мы оба, я закричала от неимоверной боли в своей голове. Я упала на пол, замечая падение и Малфоя следом за мной. Мой истошный крик явно отразился по всей библиотеке, проходя по длинному туннелю к выходу из этого помещения в основной. Иначе то, что по туннелю раздался бег, было не объяснить. В помещении снова оказалась Кассандра, перепуганная и не понимающая, что происходит. Прямо, как и мы. - Девочка моя, что этот погане.. мистер Малфой сделал с тобой? Давай, вставай, держись за меня! Ты можешь встать? – все слова шли мимо меня, так как та боль, что я почувствовала, не давала мне возможности подняться. Было полное ощущение, что мой мозг расщеплялся на множество частей и все ткани напрочь рвались. Только что-то подобное рисовала мне фантазия в эти секунды. -Мистер Малфой, а с вами что? Вам тоже больно? Тоже.. больно? Я открыла глаза, которые прикрыла еще совсем недавно и увидела перед собой Малфоя, держащегося за свою голову двумя руками. Он смотрел на меня с паникой и ужасом, что я еще ни разу не видела в его глазах. Никогда. Даже те намеки на страх или удивление ничего не значили с тем, что сейчас он чувствовал и отражал в своих бездонных серых очах. Молчи, Грейнджер. Ничего не говори – пронеся его голос в моей голове. Он снова лезет ко мне в голову. Нахал. Когда меня отпустило, мы оба с ним присели на каменном полу. Как на зло, в конце туннеля снова появился шорох. Кто-то снова шел сюда, и на этот раз Кассандра тоже стала переживать, ведь я не должна была находиться здесь. Размышления от странном поведении Малфоя ушли на второй план. В проеме показался мужчина около сорока лет с каштановыми волнистыми волосами, но достаточно короткострижеными, еле-еле видимая щетина, карие глаза и он был одет в белоснежный халат, доходивший до его щиколоток. В руках он держал папку-планшет с прикрепленными бумагами и ручкой. Он вопросительно озарился на нас, рассматривая каждого из присутствующих. - Насколько мне известно о графике посещения данной части библиотеки, здесь никого не должно быть. Не так ли, миссис Вельгаммер? – мужчина подошел поближе к нам, смотря на меня теперь не отрываясь. – Пациенты тем более не должны здесь находиться. Кассандра нервно стала теребить между собой пальцы рук, придумывая историю нашего визита, но Малфой сообразил быстрее всех: - Мистер Брэдли Лестер, я понимаю ваше недовольство. График также актуален, если вы волнуетесь о пересечении с другими коллегами вашей лаборатории, - говорил он чересчур уверенно для человека, сидячего на полу. Он явно прочитал мои мысли, вальяжно вставая на ноги. – Мне экстренно нужно было достать некоторые сведения о предстоящем ритуале. Сам Темный Лорд требовал меня разузнать об интересующих его фактах, так как это напрямую относится к мисс Грейнджер, нашу первую испытуемую. Заказчик немного волнуется. Но думаю, вам известно об этом, мистер Лестер. - Да, известно, - он все еще очень нагло рассматривал меня. Я поежилась над пристальным взглядом. Он вообще умеет моргать? Дятел – пронеслись мысли Малфоя. Я взглянула на него, закатывая глаза, а он в ответ лишь недовольно хмыкнул. Мистер Лестер протянул мне руку. - На полу не особо удобно, мисс Грейнджер. – Я приняла его жест, вставая на ноги, желая тут же освободить свою руку, но он не отпускал. – Давно вы здесь, в лаборатории? - Уже.. некоторое время. Что за странные вопросы. - Не видел вас в этих стенах, нахожусь здесь с самого начала проекта, - глаза Лестера излучали неизвестный мне огонь. Он был заинтригован? Заинтересован? Или что это за эмоция, в конце концов. - Вероятно, вы были очень заняты тем самым проектом, - вмешался Малфой, отдергивая меня к себе в левую сторону за свободную руку. Правая рука окончательно освободилась от хватки мистера Лестера. - Да, вероятно так и было, - он все еще пялил именно на меня, вдруг улыбнувшись. – Мы еще с вами встретимся, мисс Грейнджер. Мне, если честно, очень бы этого не хотелось бы.