Коллекция

По пути домой я заскочил в пиццерию. Что не говори, а итальянская пицца нравилась даже мне. Сев в любимую машину, я завел мотор и выехал из города. До дома мне ехать почти два часа. На самом деле Италия мне нравилась больше. Дом, купленный мной по приезде в этот город, был небольшим, но находился на берегу моря, имел большие окна и уютную обстановку. Подвал строил я уже сам, и коллекцию восстановил, по старым связям, полностью за два года. Габи был удивлен моим выбором, и первое время не вылезал с пляжа. А после присоединился к моим вечерним развлечениям. Со временем я заметил, что он временами был кровожаднее, чем я. Нравилась ему чужая кровь, желательно литрами. Я, улыбнувшись, припарковал машину и, взяв пиццу, медленно побрел домой. Привычно спустился в подвал и, улыбнувшись, кивнул Габриилу. - Я поесть принес, - оглядев парня с ног до головы, я вздохнул. - Ты весь в крови, на полу лужа, а убирать мне? Он улыбнулся и помахал мне рукой со сжатым в ней скальпелем. Поставив коробку и взяв ломтик, я подошел к распластанному на обитом железом столе телу и оценивающе осмотрел повреждения. - Смотри, а порезы уже ровные, - похвалил я, рассматривая разной глубины ровные порезы, в ответ услышал самодовольное хмыканье. - Я дьявольски талантлив. А вот он – слабенький. На четвертом порезе мне стало неинтересно показывать ему раны, - и кто бы мог подумать, что ему так понравиться играть с людской психикой. Вообще, надо признать, что это не совсем пытка. На теле жертвы делается порез, а после показывается ей же. Края раны разводятся, и человек видит собственную обнаженную плоть. Отрезаются куски кожи или углубляются порезы и обнажается белоснежная кость. А при должном умении можно оголять вены, а это завораживающее зрелище. У меня из рук забрали покусанный кусок теста с начинкой и за пару укусов доели его. - Ты сегодня обедал? - Не-а, - меня легонько поцеловали в губы.- Был занят с самого утра. - Давай, заканчивай с этим, - Габи послушно обошел стол и привычным жестом перерезал парню горло. Кровь ручейком хлынула на пол из перерезанной артерии и несколько секунд мы завороженно наблюдали за ним. - Займемся сексом? - я посмотрел на задумавшегося Габриила. Почему-то после смерти очередного тела он всегда мучился угрызениями совести, а секс эти угрызения вытрахивал. Ну, это мое личное мнение. Хотя, если я отказывался, он умело склонял меня к этому. Не то, чтобы я жаловался, но иногда его приступы были совсем не вовремя. Что ж из милого ангела выросла настоящая змея. - Не здесь же, - Габи скинул со стола тело, и сев на него, приглашающе раздвинул ноги. Я поймал на себе раздевающий меня взгляд и, сдавшись, подошел к нему. На щеке блестела свежая капля крови, и я с удовольствием ее слизал. Вцепившись в мою рубашку, меня притянули ближе и требовательно укусили за нижнюю губу. Ну, ничего, в эту игру можно играть вдвоем. Я запускаю руку в волосы и заставляю его откинуть голову. В открывшуюся загорелую шею впиваюсь поцелуем, а после с силой кусаю. Послышался первый тихий вздох. Беру лежащий неподалеку скальпель и разрезаю мешавшуюся сейчас футболку. Тряпку, в которую превращается вещь, скидываю на пол и мелкими поцелуями спускаюсь к ключицам. Покусывая кожу, оставляя на ней яркие засосы. Губами сжимаю затвердевший сосок, попутно расстегивая ширинку. Габи приподнимается, позволяя стянуть с него ненужные джинсы и нижнее белье, все это вместе с моей рубашкой летит под ноги. Кончиками пальцев провожу по бедру, поднимая руку выше, пробегаю по впалому животу и ребрам, задеваю соски. Габриил ловит мои пальцы губами и кусает кончики, гладя подушечки языком. Слегка толкаю его в грудь, и он послушно откидывается назад, опираясь на локти. Развожу его ноги шире и сжимаю его эрегированный член. Габи стонет, откидывая голову назад, и толкается мне в руку. Опускаю голову, проводя по головке языком. Слышу тихое проклятие в свой адрес. Свободной рукой шарю по столу и, наткнувшись на еще теплую кровь, смазываю ей пальцы. Прижимаюсь ближе и грубо целую в губы. Вводя первый палец, аккуратно растягиваю гладкие стенки. Дыхание моего партнера учащается, и я добавляю второй палец, сгибая их, нахожу простату, поглаживаю ее. В награду своим усилиям слышу скулёж и ввожу третий палец. Габи насаживается на мои пальцы и закидывает ноги мне на бедра, скрещивая лодыжки. Улыбаясь, убираю руку, в ответ, получая разочарованный вздох. Спускаю свои брюки и боксеры, смазываю член все той же кровью и медленно вхожу в подготовленное тело. Член входит в узкий и теплый проход, Габи со стоном насаживается на него, а я не сдерживаясь тихо рычу. Сжимаю его бедра и начинаю медленно двигаться, ища подходящий угол проникновения. После нескольких движений слышу протяжный стон и начинаю набирать темп. Габриил прижимается ко мне всем телом и с "нежностью" впивается в плечи ногтями, заставляя меня зарычать в голос. Движения все более быстрые, сжимаю чужой член, ловя с губ стоны удовольствия, и начинаю двигать рукой в такт движениям. Габи откидывает голову назад, подставляя шею под поцелуи-укусы. Чувствуя приближающийся оргазм, шепчу Габии на ухо пошлые глупости, и он со стоном кончает мне в руку, стенки сжимают мой член, и я кончаю следом, кусая любовника за плечо. Пару минут мы не разрываем объятия, выравнивая дыхание, а после идиллию рушит голодное урчание живота моего визави. Мы смеёмся и одеваемся в заляпанные кровью вещи, заливаем стол и пол перекисью водорода, оттаскиваем тело в угол, утилизируем его в другой раз и, забрав коробку с остывшей пиццей, поднимаемся наверх, где усевшись за стол спокойно пообедаем. Так закончится очередной вечер моей маленькой семьи. Мы умеем, утром обнимая друг друга поспорить о том, какой должна быть следующая жертва, а после отправиться на работу. Семьи бывают разные, также как и увлечения. Я вот коллекционирую орудия пыток и практикую их использование. В моей коллекции нет дешевых подделок и дорогих тоже нет, каждый экземпляр был во владении Святой Инквизиции. А главное, что любимый полностью поддерживает мое хобби. Разве обычному человеку для счастья нужно что-то большее?