Fireside

      Суммарно сегодня ночью Сакуса смог поспать не более 3-х часов. Недостаток сна делал молодого человека более раздражительным, чем в любое другое время. Это в полной мере проявилось в школьном кафетерии, когда Киёми не смог воздержаться от удара по лицу человека, который до этого инцидента вызывал у него чувства симпатии. Кроме ужасного ощущения на душе и на костяшках пальцев после столкновения с челюстью блондина, Сакусу вдобавок ко всему оставили после уроков.       Обычно брюнет не ввязывался в какие-либо конфликты, да и с оценками проблем никогда не возникало, поэтому для него данный опыт является чем-то неизведанным и новым. Говоря откровенно, он вполне смог бы отсидеть этот лишний час и убить время за чтением книги, прослушиванием музыки, или, на крайний случай, можно было сделать домашнее задание, но тот факт, что он будет сидеть в одном кабинете с Ацуму, видеть которого сейчас хотелось в последнюю очередь, несколько усложняло ситуацию. Однако с этим ничего не попишешь, вердикт оглашен и метаться некуда.       Благо большая часть волос не успела пропитаться этим «чудесным» запахом, исходящим от пролитой на них жидкости. Ацуму будто прознал, что Киёми с детства на дух не переносит всё, что связано с молоком и специально окатил его именно этим напитком. В уборную за ним пошёл Кита в попытках хоть как-то помочь своему другу. Шинске смочив руки тёплой водой, промыл пряди, до которых не мог дотянуться Сакуса.       Бывают такие дни, когда кажется будто весь мир настроен против тебя. Сегодня для Киёми как раз такой день. Закончив с волосами, два молодых человека направились в сторону столовой, чтобы наконец перекусить. По причине того, что до звонка оставалось не более десяти минут, в кафетерии людей было не много, зачинщика конфликта, на радость брюнета, также не было.       — Ты как? — спрашивает Кита, со слегка волнующимся видом.       — Нормально, — аппетита у него не было, поэтому он ковырялся вилкой в своей тарелке. — Бывало и лучше.       — Не думай слишком много об этом, он считает, что этими действиями сможет спрятать свои проблемы в дальний шкаф.       — Ему просто нужно выйти из этого шкафа*, — сказал Сакуса с саркастичным тоном, в надежде на то, что Кита поймёт смысл данной метафоры.       — Тут ты прав, — с улыбкой произнёс Кита и принялся за еду.       Оставшееся время они провели в тишине. Киёми съел парочку овощей в тарелке и выпил крепкий эспрессо, остальное в него не лезло. Кита это заметил, но говорить ничего не стал, видя и без того безрадостное состояние своего друга. Впереди ещё три урока, а силы брюнета были на нуле.       Первое время он правда пытался вслушиваться в слова учителя по литературе, но видимо не суждено сегодня ему познать биографию американского писателя - Джека Лондона. Впрочем, не страшно, с этим автором Сакуса уже давно знаком, а то, о чем рассказывал учитель, он уже давно знал. Кофейный напиток также не добавлял и толики бодрости, поэтому Киёми не заметил, как погрузился в царство снов. Благодаря тому, что он сидел посередине ряда, и учитель на этот раз решил не расхаживать по классу, брюнет беспрепятственно проспал до конца урока.        Звонок на перемену вырывает его из сна. Протирая глаза от образовавшейся пелены перед глазами, он замечает на себе взгляд человека, которого он уже как полтора урока ненавидит. Ацуму с опущенными бровями, в которых почти пропали глаза, прожирал в нём дыру.       «Да что с ним такое?» — думает про себя Сакуса.       Два последних урока Сакуса боялся сомкнуть веки, так как мог снова заснуть. Урок математики будто пролетел, новая тема выдалась достаточно интересной и увлекательной. Киёми даже смог найти силы, чтобы поднять руку и выйти к доске для решения задачи. Когда брюнет развернулся, закончив с решением, он вновь обратил внимание на парту, хозяин которой едва ли был увлечён математикой. Ацуму не смотря на свой образ «крутыша», всё внимательно записывал. Невзирая на то, что брюнета давно не волнуют оценки, получить пятёрку по математике всё же доставило ему небольшую радость. Последовавший далее урок химии прошёл без каких-либо потрясений, но тянулся дольше других. По крайне мере, так казалось брюнету.       — Не поубивайте тут друг друга, — с еле заметной улыбкой произнёс Кита.       — Ага, постараюсь не убить его сегодня.       Приняв это за безобидную шутку, Шинске покидает кабинет, махая обоим «счастливчикам» рукой в знак прощания.       Вот они и остались наедине. Первое время напряжение, витавшее в воздухе, было ощутимо для каждого из них, но виду никто не подавал. Это была идеальная возможность для обсуждения ситуации, произошедшей в его комнате, но в силу последних обстоятельств, это ушло на задний план. Поэтому Сакуса принялся за чтение книги, которая вот уже, как две недели нетронутая лежит в сумке Киёми. Однако сосредоточиться на чтении не удалось. Ацуму подошёл к окну, высунув голову, он внимательно оглядел улицу, и вытащил из кармана пачку сигарет. Видя его спортивное тело в раздевалке, Сакуса и предположить не мог, что тот имеет такую пагубную для здоровья привычку. Устроившись поудобнее на подоконнике, он сделал первую затяжку. Выглядел Ацуму превосходно, словно вместе с табачным дымом его тело покидает тяжелый груз. В это мгновения Сакуса рассмотрел выражение лица, которое не видел раньше. На его лице читалось одновременно и спокойствие, и напряжение. Засмотревшись на него, Киёми вовсе забыл о своей книге, картина, предстоявшая перед ним, была куда интереснее.       — А мне что-то говорил про энергетики, — Сакуса встречается глазами с Ацуму.       — Не твоё дело, — фыркает блондин, — какое-то время Ацуму молчит. — Я курю, когда нервничаю, понятно?       Что-то в голове Сакусы встрепенулось и побудило его неспешным шагом подойти к подоконнику. Он застыл напротив сидящего Ацуму, а тот, в свою очередь, посмотрел на него снизу вверх. Глаза отливали в новый цвет, который Сакуса ранее не замечал, светлые кончики ресниц были отчетливо заметны под солнечными лучами. Тёмные брови, которые обычно нависали на этот раз были слегка приподняты, что давало возможность вдоволь насладиться его янтарными глазами. Сердце у Киёми от такого долгого зрительного контакта забилось быстрее, будто грудной клетки ему было недостаточно и оно желало больше пространства.       — Почему ты нервничаешь? — Сакуса всё ещё смотрел на него, внимательно наблюдая за реакцией блондина.       — Не знаю.       — Мне кажется ты что-то не договариваешь, — сказал Киёми и плавно провёл пальцами по руке блондина, свисающей на подоконнике. У Ацуму вслед за пальцами пошли мурашки по коже.       Сложно сказать, что двигало брюнетом в тот момент, раньше он никого так не касался.       — Прекрати, — Ацуму грозно отбрасывает руку брюнета.       — Что, не нравится? Мне казалось в тот раз тебе всё очень понравилось.       Щеки блондина налились красным, что не ускользнуло от его внимания. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, Сакусе нравилось видеть Ацуму в таком состоянии. Брюнет наклонился и потянулся в его сторону. Раньше Киёми и представить не мог, что в нём столько решимости, оставаясь наедине с Ацуму ему сложно было держать себя в руках. Точнее он уже как-то держал себя в руках в ванной, но это уже другая история.       — Я не гей, — Ацуму останавливает Киёми на маленьком расстоянии от своего лица, упираясь руками в его плечи.       — Правда? И часто ты целуешься с парнями, не гей? — говорит брюнет с язвительным тоном.       — Заткнись.       — Мне ничего не остаётся, ты не хочешь обсуждать случившееся.       — Нечего тут обсуждать, — Ацуму затягивается во второй раз.       Сакуса отбрасывает руки со своих плеч. Сигарета, которую Киёми резким движением вытащил изо рта блондина, он погасил о подоконник и следом грубо его поцеловал. Возможно, поцелуй мог носить более деликатный и нежный характер, но с Ацуму хотелось именно так, погрубее.       Он ни на долю секунды не сомневался в том, что блондин ответит на поцелуй. Догадки Киёми сбылись почти сразу, и Ацуму первым запускает свой язык в его рот, что позволяет языкам сплестись в одно целое. Поцелуй получается влажным и с частыми причмокиваниями. Сакуса по началу не дававший волю рукам, запускает свои пальцы в волосы блондина, не давая ему отстраниться. Маловероятно, что Ацуму захотел бы оборвать это, но крепкая хватка Киёми и вовсе исключала такую вероятность. Руки блондина также почувствовали свободу и оказались на спине Киёми, последний бросает ухмылку на действия блондина.       «Такой не гей» — думает Киёми у себя в голове.       Нехватке в воздухе заставляет их прерваться. Ацуму неловко отстраняется, глядя куда угодно, но не на него. Тем не менее, его пылающее лицо заметил бы даже незрячий. Сакуса тоже чувствует жар на своём лице, поэтому никак это не комментирует. Зацелованные губы блондина выглядели очень возбуждающе, хотелось вновь их почувствовать на своих губах и, возможно, не только на губах.       — Поговорим или продолжим? — говорит Сакуса прервав наконец, возникшую тишину.