Взлёт

— Ты не можешь постоянно просить моей крови, Уён. — Вымученно стонет парень, отодвигаясь на другой конец дивана и подпирая кулаком щёку. — Но я хочу, — капризничает тот, наоборот, сокращая расстояние. И уже было тянется губами к жилистой манящей шее, как чужие руки нагло слегка сдавливают по бокам голову, отодвигая подальше. — Вредина. — Обжора. — Из-за тебя. — Ну да, конечно. Во всём виноват я. — Хонджун фыркает недовольно, а потом и вовсе поднимается на ноги, чтобы уйти. Ему и так несладко утром пришлось, ведь проснулся парень от того, что этот несносный вампир пытался посягнуть на бедную хонджунову шею, но когда получил от ворот поворот, то решил действовать более смело. Возбудил и, затуманив рассудок, присосался к ляжке. — А кто ж ещё, — вампир подскакивает бодро следом и обнимает сзади, не позволяя от себя отойти дальше, чем на пятьдесят сантиметров. — Ну пожалуйста, ну совсем чуть-чуть, ну прошу тебя~ — хнычет по-детски так, заставляя сердце старшего вампира трепетать и обливаться утиными слезами. Кто он вообще такой, чтобы что-то запрещать этому прекрасному молодому юноше? Правильно, умный и рассудительный вампир. Ах да, точно. С Уёном не было столько проблем, когда тот был ещё человеком и даже не было проблем, когда проходила первая неделя после их слияния, хотя в те дни младший также выкачивал из Хонджуна жизненные соки литрами. Реально, обжора. Сейчас же это какое-то исчадье ада на ножках. Вечно просит поесть, при этом игнорирует нормальную человеческую еду и, зараза, окружающих его людей! Бери и ешь, кто тебе не даёт! Да тебе все дадут, ты только подойди и попроси! Но нет. Уёну нужен именно Хонджун, и именно его кровь, потому что, видите ли, она понравилась и оставляет послевкусие вяжущего язык вина. Тьфу. — Имей совесть, Уён. — Хонджун в который раз за сегодня тяжело вздыхает, но из крепких объятий не вырывается — слишком уж они тёплые, согревают даже холодное тело вампира, в отличие от Уёна, который как печка, и тем классно. Хонджун очень любит нежиться так, прижавшись к младшему и впитывая его тепло. Этого всегда не хватает. — Сначала ты меня~ — шепчет на ушко молодой вампир, отчего Джун давится воздухом и оборачивается, ошарашенно глядя на полностью и бесповоротно довольного Чон Уёна. — Что? — парень натягивает хитрую улыбку, выдавая себя с потрохами, а Хонджун задаётся уже пятьдесят третьим вопросом: «почему именно Уён» На губах — вкус собственной крови, на поясе жаркие ладони. Хонджун всегда разрешает Уёну всё, что тот захочет, ведь отказать невозможно, но абсолютно каждый раз говорит себе, что этот — последний. У Хонджуна есть целая вечность, чтобы понять себя и Уёна, а у Уёна есть Хонджун, которого он любит безгранично.