Лучший проводник

— Вы как раз вовремя! — оживился Венти при виде нас и хвастливо обвёл рукой собравшуюся вокруг толпу. — Посмотрите, сколько у меня учеников! — Учеников? — зависла я, с интересом разглядывая окружающих. Все они выглядели озадаченно и даже смущённо. — Ты про этих растерянных людей? — Почему растерянных? Они просто напрягают свой ум, чтобы перевести свои чувства в слова, — нисколько не стушевался Анемо Архонт. С трудом можно представить, что этот ленивый безответственный алкоголик способен кого-то чему-то научить. Разве что бухать… — Напомни, чем ты занимаешься? — с нехорошим предчувствием уточнила я. — Видите ли, Луди Гарпастум считается праздником любви. Многие жители Монштадта считают, что этот период самый лучший для признания в нежных чувствах. Поэтому, немного подумав, я решил, что было бы неплохо помочь молодым людям. Что может быть лучше, чем написать любовное стихотворение своей второй половинке? Также я собираюсь давать им советы в случае возникновения трудностей во взаимоотношениях с возлюбленным. Я поперхнулась воздухом. Чего?! Этот хмырь собирается учить этих несчастных любовной лирике?! Нет, с одной стороны, можно похвалить его за такую бизнес-идею. В конце концов, впервые вижу, как он серьёзно настроен заработать деньги. Только что-то мне подсказывает, что тратить их он собирается вовсе не на аренду жилища, еду и прочие предметы первой необходимости… — Если вспомнить твои стихи, то им можно только посочувствовать, — фыркнула я, придя в себя. — У тебя самого-то в отношениях нет никакого опыта. — Почему же нет? — он выразительно посмотрел на моё лицо, отчего я вспыхнула и отвернулась под смешок Люмин. — Мне казалось, ты весьма… — Заткнись, — процедила я, испуганно оглядываясь по сторонам. Ещё не хватало, чтобы кто-то узнал, что меня связывают с этим идиотом какие-то отношения. Снизив тон голоса до шёпота, я ответила: — Твои ухаживания просто отвратительны. В следующую секунду меня испугала неожиданная мысль о том, что, в принципе, за столько лет существования Барбатос вполне мог мутить с кем-нибудь ещё. Ну, то есть… Если посмотреть на местных барышень, многие из них легко купятся на его сопливые стишки, весёлую улыбку и харизму. Про взрослую внешность вообще молчу… С учётом ещё и ветренного характера, помноженного на тягу постоянно перебираться с одного места на другое, он как заправский трубадур вполне способен менять девушек, что те перчатки. А если… если и у нас всё несерьёзно?! Нет-нет, это не значит, что я планирую оставаться с ним на веки вечные! Зачем он мне такой сдался?! — Кстати, как насчёт того, чтобы помочь мне? Ты, путешественница, побывала в разных местах и многое повидала. Уверен, ты сможешь поделиться своим опытом с людьми! — Судя по всему, любовный опыт у Люмин ещё хуже, чем у меня, — вставила я свои две моры, на что главная героиня наградила меня убийственным взглядом. Некоторое время мы пялились друг на друга, ведя молчаливый диалог. «У тебя парень — бомж и пьяница». «А у тебя — безумный убийца, преданный поехавшей крышей ледяной сучке». Кажется, у нас обеих отвратительный вкус в мужчинах… Наши переглядывания прервало появление капитана кавалерии. Вот уж кто вызывает максимум подозрений. — Я тут услышал новость, что лучший бард в Монштадте даёт уроки любовной лирики и оказался крайне заинтересован. Надеюсь, я ещё могу записаться? — сверкая своей фирменной хитрой улыбочкой, заявил павлин. Вот вы верите, что ему нужны занятия Венти? И я нет. Этот хмырь сам кого хошь соблазнит без всяких любовных стишков. Тем более, я абсолютно уверена, что напыщенный индюк способен накатать целую любовную поэму, которой позавидует любой поэт, если у него, конечно, появится такое желание (а оно вряд ли появится). Наверняка что-то вынюхивает! Или просто издевается. На деле же я сказала совсем другое: — Решил порадовать Джинн? — усмехнулась я. — Возможно, — нормального ответа от него никто и не ожидал. Венти хоть и продолжал лыбиться, но я заметила, что он не слишком-то горел желанием связываться с Кэйей. Если подумать, то во время нашего похода за драконом Альбериха тоже не стали привлекать. Просто недолюбливает? Не доверяет? Всё возможно с учётом происхождения капитана кавалерии. — Не думаю, что тебе требуются мои уроки, — нервно рассмеявшись, произнёс Анемо Архонт. — Конечно же, я готов заплатить. Как известно, каждый год на винокурне делают ограниченную партию молодого вина. Я, так уж и быть, готов воспользоваться своими связями и раздобыть бутылочку. О, надо было видеть, как загорелись глаза этого жалкого алкаша! Отбросив все свои сомнения, он резко изменил своё мнение и был готов давать Кэйе любовные советы хоть до ночи, если тот принесёт ему бухло. — Одна бутылка за моё преподавание?! — искренне возмутился Барбатос. — Три бутылки! — Три?! — наигранно удивился Альберих и покачал головой. — Учитывая ваши отношения с господином Дилюком, не думаю, что это станет проблемой, — прищурился бард. — Ты слишком высокого обо мне мнения, — отмахнулся павлин. — Тогда у меня есть условие. Ученикам требуются не только лекции, но и домашние задания. Мы должны будем написать любовный стих, а учитель — проверить. — Хочешь заставить меня отрабатывать свои деньги?! — тихо вздохнул Венти, но все услышали эту фразу. — Кэйя, ты воистину бессовестный человек. — Турнир по вымогательству, состязание мастеров, — выдохнула Люмин, наблюдая за этим театром абсурда. Для полноты картины не хватало Чайльда, явившегося познавать премудрости любви. Тут уж я не смогла спокойно слушать этот беспредел. Сжав кулаки, я возмущённо воскликнула: — Никаких бутылок! Ты бухаешь каждый день! Лучше бы нашёл нормальную работу и купил дом! Кэйя, только попробуй ему их принести, и я лично тебя придушу! Конечно же, никто не обратил внимания на мои причитания. Внешне, несомненно, Венти прикинулся хорошим мальчиком и заменил цену занятий с бутылок на мору, но я-то прекрасно видела, как позже эти двое отошли за угол и о чём-то договорились! Скоро буду выливать вино в озеро! К слову, у меня родился неплохой план, как отвадить великовозрастного алкаша от вина. Зайдя в «Долю ангелов», я с удовольствием обнаружила на месте бармена Дилюка. Попросив налить виноградного сока, я с хитрой улыбкой спросила невзначай: — Мистер Дилюк, как Вы думаете, почему Венти никогда не ходит в «Кошкин хвост» даже несмотря на то, что там работает такой популярный бармен как Диона? Конечно, меньше всего винный магнат ожидал от меня такого вопроса. Тем не менее, он подавил своё удивление и пожал плечами. — Вероятно, таскать моё вино ему куда интереснее. — А вот и нет! — торжественно провозгласила я, намереваясь раскрыть главную слабость Барбатоса. — У Венти аллергия на кошек! Поэтому я подумала, что будет полезно завести парочку животных на винокурне и здесь. По крайней мере, когда этот придурок в очередной раз попытается взломать Ваш склад, Вы узнаете об этом по его громкому чиханию. Дилюк поражённо уставился на меня, не веря, что решение настырной проблемы оказалось настолько простым. Он-то тратил баснословные суммы на охранников, крепчайшие двери и новороченные звонки, которые падали под натиском хитрого барда. Анемо Архонт, вероятнее всего, после этого меня проклянет (если, конечно, узнает, кому принадлежала идея), однако рано или поздно он поймёт, что я забочусь о нём. К слову о барде. С какого-то перепугу он решил, что нам с Люмин пипец как интересно узнать, какие любовные стихи написали его ученики, поэтому он потащил нас собирать домашние задания. На правах почётного подопечного Кэйя стал в этом списке первым. Тот торчал в кабинете Джинн, закинув ноги на стол и перебирая какие-то бумажки. — Действующий магистр оставила тебя в гордом одиночестве? — весело хмыкнула я. — Скорее променяла на сексуальную библиотекаршу, — в тон мне ответил капитан кавалерии. — Могу её понять. — Домашку гони, — выглянул Венти из-за спины путешественницы. — Увы, я её не сделал, — пожал плечами Альберих, словно не он недавно набивался к барду в ученики, пообещав за это эксклюзивное вино. — У ордена столько дел в праздник, — трагично вздохнул он. Очевидно, подкалывать Кэйю нравилось не только мне, потому что Люмин одним резким движением вырвала у него из рук документы и вложила перо с чистым листком, пока капитан кавалерии оторопело хлопал глазами от такого фокуса. — Пиши, — кивнула она, и три выжидающих пар глаз уставились на павлина. Поняв, что отвертеться от нас не получится, он за пять минут накалякал там что-то и вручил Венти. Бард, посмотрев на это, задумчиво протянул «э-э-э». Мы с путешественницей заглянули в листок, где было написано: «Mi muhe ye» на языке хиличурлов значит «Я люблю тебя». — Джинн прибила бы тебя за такие стихи. — Скорее, расплакалась бы от счастья, — возразила моя спутница. Потом мы собирали стихи у поклонников Барбары, поклонников Лизы (за эти опусы библиотекарша огрела бы их током), поклонников Джинн (у Кэйи есть конкуренция, ага), у провинившихся мужей и далее по списку. Среди начинающих поэтов затесался даже ассистент Альбедо. Имеется подозрение, что свою недопоэму он посвятил как раз своему мастеру. Финальным в списке стал Беннет. С поисками этого кадра пришлось повозиться, потому что Беннет не Беннет, если не влипнет в неприятности. В этот раз искатель приключений попал в ловушку среди древних развалин, да не один, а с Рейзором. Более того, поблизости разгуливал страж руин, которого мы с Люмин оставили для Венти. — Это твой ученик, иди спасай, — махнула я рукой, уместившись рядом с Люмин на камушке. Окинув нашу женскую компанию обиженным взглядом, Венти пустил стрелу стражу руин в лоб, отключив механизм, и освободил ребят. Стихи Беннета оказались посвящены не кому-нибудь, а Фишль. Судя по мученическому взгляду Рейзора, ему пришлось слушать эту оду далеко не единожды, а вместе с тем ещё сотню вариаций фраз в стиле: «Она такая удивительная, настоящая принцесса из сказочного мира, чьи стрелы разят любых врагов на своём пути! Она такая величественная и гордая, что рядом с ней я иногда чувствую себя неловко!..» А вообще, глядя на этих детей хотелось занять их чем-нибудь интересным. И я как раз вспомнила, что в Мондштадт приезжает бродячий театр, который каждый год ставил постановку о восстании против Архонта Бурь. Вряд ли, конечно, ребятам дадут сыграть полноценные роли, но они хотя бы смогут понаблюдать за процессом и разыграть роли между собой. Так что я имела смелость пригласить юное поколение города свободы собраться около деревянной сцены, которую поставили посреди Мондштадта. Конечно, было бы намного круче, участвуй в пьесе тот же Венти, который является, между прочим, живым участником тех событий. Дилюк мог бы исполнить роль основателя клана (ломающая язык фамилия), но он скорее запрётся в своём поместье, чем выйдет на сцену. Джинн слишком занята, чтобы уделить внимание какому-то спектаклю. Приходится обходиться тем, что есть. — Ты — прославленная лучница Амос, — объясняла я Фишль её роль, и девушка прямо-таки лучилась от возможности поучаствовать, хоть и старалась сохранять независимый и высокомерный вид. — Твои стрелы не знают промаха, все враги разбегаются при одном взгляде на твою фигуру, стоящую на высокой башне! — Беннет, ты славный рыцарь, один из лидеров восстания! Ты стоишь впереди восставших и храбро сражаешься на передовой, раскидывая врагов направо и налево! Искатель приключений едва не пищал от восторга. Его, главного неудачника Мондштадта, пригласили на такую важную постановку! И плевать, что он уже случайно поджёг пару декораций, запутался ногой в верёвке и навернулся со сцены. — Ноэль, ты — оруженосец нашего славного рыцаря Беннета. Ты прикрываешь его спину от врагов, ведь сторонники Архонта Бурь мечтают получить его голову! Только от тебя зависит, выживет ли он в этой кровавой битве! Горничная стояла красная, как варёный рак, смущаясь от того, какую важную (не очень) роль я ей поручила. Заплетающимся языком она тараторила о том, что не пропустит ни одного врага, и выглядела так, будто забыла, что всё понарошку. Рейзор тоже присоединился к восставшим, но возникла проблема с тем, что никто ровным счётом не хотел исполнять роль злодея. Я тяжело вздохнула и посмотрела на Люмин. — Что ж, бог бурь превратится в нашей версии в богиню. Путешественница не выглядела разозленной из-за того, что я впрягла её поучаствовать. Наоборот, она коварно улыбнулась детям, прямо как самая настоящая злодейка, отчего наши маленькие герои синхронно вздрогнули. Нечасто увидишь Люмин такой. Ну и, чтобы главной героине не злодействовать одной, я тоже ступила на тёмную дорожку. Мы ж лучшие друзья, поэтому куда она, туда и я. — Жалкие смертные, ваших сил не хватит, чтобы справиться со мной! — злобно хохотала Люмин, стоя на вершине нарисованной башни. — Вы никогда не покинете пределы барьера! — Жестокий тиран, даже если мы умрем, всегда найдутся люди, в которых будет гореть огонь свободы. Они продолжат наше дело! — вдохновенно вещал Беннет, бросаясь на манекены, которые изображали армию Декарабиана. Впрочем, за счёт невезучести искателя приключений, он умудрился получить по башке даже от стоящей смирно куклы. — Раз вы такие упрямые, то я пошлю своего лучшего генерала уничтожить вас! — торжественно провозгласила Люмин, после чего я вышла на сцену. — В моём распоряжении тысячи отлично вооруженных воинов, а что есть у вас?! — хвастливо заявила я, будучи нисколько не похожей на грозного военачальника. — Только глупые мечты! В следующую секунду Фишль поразила несколько манекенов стрелами, а Рейзор с Ноэль повалили ещё нескольких на землю. Моя грозная армия таяла на глазах. — Ха! Может, вы и уничтожили моё войско, но вам никогда не победить самого бога! — не сдавалась я, глядя на то, как меня обступают со всех сторон дети. На их фоне крошечная я смотрелась действительно беззащитно. — О, моя богиня, спаси меня! — пронзительно заверещала я. Люмин эпично спрыгнула с башни, закрывая своей спиной мою фигуру от восставших. Начался обмен картинными ударами. Блондинка играючи уклонялась от чужих выпадов. Для правдоподобности она использовала стихию анемо и пускала в ход потоки воздуха, изображающие ураганы и смерчи. Ноэль, следуя задуманному сценарию, изобразила, что тяжело ранена, и осела на землю, пока остальные бросились к ней. Далее горничная должна была выдать горестный спич о нелёгкой жизни, но всё пошло не по плану. Потому что из-за кустов выскочила Кли! Та, не долго думая, быстро оценила ситуацию, а выглядела она так: стояла Люмин с мечом наперевес, лежала окровавленная Ноэль (обмазанная красной краской). Добавим то, как ещё недавно моя спутница усиленно разыгрывала из себя злодейку. В общем, ребёнок оправданно решил, что мы хотим захватить Мондштадт, и ринулся защищать друзей. В нас с главной героиней полетела бомба. Быдыщ! От всей сцены с декорациями осталась лишь горстка пепла. На звук взрыва примчались рыцари во главе с Джинн, а с ней в качестве опекуна прибежал Альбедо. По итогу Кли объяснили суть словосочетания «сценическое представление» и отправили под домашний арест, а алхимика запрягли воссоздавать сцену и декорации. Впрочем, долго горевать из-за этого недопонимания я не собиралась. Оказывается, во время Луди Гарпастума проводились разнообразные игры, и победитель, набравший больше всего очков, выбирал девушку, которая должна подняться на статую Барбатоса и кинуть специальный мяч Гарпастум. И если на Звезду Анемония я ещё не претендовала, то побыть той самой прекрасной дамой, кидающей мяч, я была совсем не против. А что это значит? Нужен человек, который сыграет во все эти игры и одержит победу! — Люмин… — я сделала знаменитые щенячьи глазки, от которых моя спутница закатила глаза, чувствуя, что я начну что-нибудь клянчить. — Чего? — устало выдохнула она. — Эм-м-м… Как ты смотришь на то, чтобы принять участие в играх и заработать больше всего очков? Мне о-о-очень нужен человек, который выберет меня в качестве Леди Луди Гарпастума. По её лицу я сразу поняла, что главная героиня решительно не понимала, на кой чёрт мне это нужно. Поймите правильно, это дело принципа! Почему все знают путешественницу, однако никто не знает её гида, без которого Люмин не совершила бы и половины своих геройств?! Я тоже хочу побыть в центре внимания! Но вы понимаете, что я не могу положиться только на свою спутницу? Мало ли что может пойти не так, и она не станет победителем игр… Нужна страховка! Благо, у меня на примете имелся кандидат, который ужасно любил этот праздник и знал правила Луди Гарпастума лучше всех. — Ве-е-енти, — вкрадчиво протянула я, дождавшись, когда бард закончит свой урок. Люмин к тому моменту уже удалилась зарабатывать очки. Не говорить же ей, что я нашла замену! — Ты же меня любишь? Ответом мне стал тяжёлый вздох. — Как подсказывает мой многовековой опыт в качестве Архонта, когда девушка задаёт парню этот вопрос, ей что-то от него нужно. Я скривилась и показала ему язык. — Не хочешь сделать мне приятное? — Тебе написать любовную поэму? Я сделала фейспалм. Да кому сдались его стишки?! Он и вправду не понимает намёков или только притворяется дурачком?! Расшаркиваться с ним — только время впустую тратить. Барбатос птица гордая: пока не пнёшь — не полетит. Поэтому, сделав тон своего голоса командным, я категорично заявила: — Значит так, я хочу стать Леди Луди Гарпастума. Ты — чёртов бог и прекрасно знаешь, как устроен этот праздник. Так что победи во всех играх и выбери меня, ясно тебе?! Венти слегка расслабился и расплылся в весёлой улыбке, отдав шутовской поклон. — Я очень постараюсь, моя леди. Только я не учла, что Люмин и бард, не зная, что я обоих попросила победить в играх, станут… Соревноваться! Впрочем, при любом раскладе я всё равно останусь победителем, так что не стала открывать им тайну. Особенно было забавно наблюдать, как эти двое с максимально сосредоточенными лицами собирали башню из продуктов. — Рыба слишком скользит, поэтому на неё стоит положить что-нибудь вроде листа салата, — со знанием дела заявил Анемо Архонт, укладывая на этот самый салат кусок сыра. — Я сделаю сначала большую площадку из картофелин, между которыми положу морковь. Сверху накрою их кусками мяса, — поделилась путешественница и, затаив дыхание, разместила стейк из кабана. В данном соревновании победила… нет, не Люмин. Эмбер радостно размахивала руками и подпрыгивала на месте, искренне радуясь своей первой и пока единственной победе в данном конкурсе. Учитывая то, что она ходит на этот фестиваль с самого детства и всегда участвует в этих состязаниях, стоит позавидовать её упорству и признать, что оно иногда даёт результаты. Люмин и Венти с кислыми лицами жевали утешительный приз в виде куриного шашлычка, в то время как сама скаут теперь имела право бесплатно получать блюда из кафе, владельцем которого являлся организатор конкурса, в течении всего фестиваля. В следующем конкурсе главную героиню ждало сокрушительное поражение, ведь там участники должны были таскать кружки пива на голове. Несомненно, у барда-алкаша имелся в данном занятии многолетний опыт, и он мало того, что без труда доносил их до точки назначения, так ещё и выпивал залпом всё содержимое. Однако даже после пятой кружки Барбатос продолжал твёрдо стоять на ногах, не теряя координации движений. Эмбер, быстро опьянев, свалилась на третьей кружке. В соревновании по бросанию колец вновь стала победителем скаут. Впрочем, глупо получилось бы, будь иначе, она же лучник! Но Венти ведь тоже лучник? Ах да, всё соревнование он только и делал, что строил мне глазки, даже не смотря на шест, на который нужно забрасывать кольца. В конкурсе плетения венков… как бы ни было больно это признавать, выиграла в очередной раз Эмбер. Люмин, эта суровая воительница, оказалась неспособна плести венки! Вернее, она сплела, но он вышел кривым и косым. Тем не менее, я всё равно надела его себе на голову. Я тоже приняла участие в этом конкурсе, и хоть мой венок оказался не лучше творения путешественницы, моя спутница с благодарностью приняла его. Были ещё полеты (мне запретили в них участвовать, заявив, что я мухлюю), игра на лире, стрельба по шарикам и ещё чёрт знает что. В конце концов, в ходе изнурительно схватки, в которой соперники шли нос к носу, победу одержала Эмбер. Эх, не к тем людям я обратилась за помощью. — Эмбер, — заискивающе начала я, невинно глядя на сияющую девушку. — Поздравляю с победой. Слушай, а ты уже придумала, кого выбрать в качестве Леди? Нет? А как насчёт… меня? Чисто по-сестрински, я позже окажу ответную услугу. Мы же вместе с тобой город спасали! Надо же, это сработало! Эмбер, невинная душа, легко согласилась. И всё же, я хотела отблагодарить ленивого барда за попытку выполнить мою просьбу. Возможно, стоило оказать ему ответную услугу. Когда я взошла (взлетела) на статую, над Мондштадтом раскинулось ясное звёздное небо. Внизу уже собралась толпа, с интересом разглядывающая меня и готовившаяся ловить мяч. Кроме того, под статуей расположилась Джинн, готовая в любой момент поймать меня с помощью воздушного потока, если я вдруг навернусь. Как бы не пыталась убедить её, что в этом нет необходимости, действующий магистр твёрдо решила следовать традициям. Среди разноцветной публики я смогла разглядеть уже знакомый бирюзовый берет. В голове мелькнула идея, как поблагодарить Венти за его старания. Конечно, мне сложно было скинуть мяч ровно так, чтобы именно Анемо Архонт поймал его, однако… все мы помним, что ветер прекрасно передает сообщения. Я оставалась уверенной, что мой шёпот долетел до ушей барда. Я запустила гарпастум в воздух туда, где стоял Бабратос, и затаив дыхание наблюдала за его полётом. Сотня людей бросилась его ловить, но любимчиком судьбы оказался мой парень. Дальше заиграла весёлая музыка, и площадь перед собором превратилась в огромную танцевальную площадку. Среди парочек, кружащихся в польке, можно было найти и Джинн с Кэйей, и Люмин, которую пригласил Дилюк, и неловкого, заплетающегося в собственных ногах Беннета с Фишль. Все выглядели такими радостными и счастливыми… Я тоже почувствовала в себе желание пуститься в пляс, однако моего кавалера нигде поблизости не оказалось. Можно было бы, конечно, обидеться и, забив на поиски Венти, найти себе какого-нибудь другого… Но я догадывалась, куда именно смылся Анемо Архонт, и просто не могла позволить ему в одиночестве бухать возле одинокой могилы, пока все жители Мондштадта наслаждались праздником жизни. В конце концов, разве кто-то, кроме меня, позаботится об этом депрессивном идиоте? Несмотря на то, что Барбатос казался весёлым компанейским парнем, я с трудом могла назвать кого-то, кроме Моракса, его настоящим другом. С тоской посмотрев на танцующих, я отправилась в Логово Ужаса Бури. В отличие от самого города, это место казалось мертвецки тихим и поразительно печальным, словно сама жизнь отсюда навсегда ушла. Слышалось только завывание ветра, больше похожее на плач. Как я и предсказывала, Венти сидел возле каменного постамента, выглядевшего очень древним. Перед плитой лежал букет сессилий. Сам Архонт вливал в себя уже вторую бутылку одуванчикового вина, возле ног лежал пойманный гарпастум. Моё сердце сжалось от столь грустной картины. — Он бы не хотел, чтобы в день освобождения Мондштадта ты сидел здесь в полном одиночестве, — укоризненно бросила я, понимая, что Барбатосу сейчас меньше всего требовалась моя жалость. — Я знаю, — тяжело обронил он, даже не поворачивая головы в мою сторону. — Но каждый раз я не могу не представить, как он мог провести этот праздник со мной. Мог бы увидеть город Свободы, ради которого мы сражались. Каждый год я прихожу сюда, чтобы рассказать ему о Луди Гарпастуме. Как думаешь, он слышит меня? Откуда мне знать, слышит ли его покойник? Я ничего не ответила, молча присев рядом и обняв. Как я уже поняла, у выпившего Венти обычно развязывался язык. Только таким способом можно было вытрясти из него что-то то личное, глубокое, что он скрывал от людей под маской простачка. — Я уже потерял своего лучшего друга, а теперь я боюсь за тебя. Вы с Люмин постоянно оказываетесь в эпицентре событий и попадаете в приключения, всё больше утопая в болоте загадок и интриг. Наступит день, и я не смогу помочь вам. Я повязан со своим королевством и обязан оберегать его. Безопасность Мондштадта или защита тебя? Я постоянно нахожусь перед этим выбором. Иногда я думаю, как было бы замечательно, останься ты здесь, под моим присмотром, живя тихой и мирной жизнью. Но я не могу удерживать тебя силой. Я поражённо смотрела на него, взгляд барда выражал боль и тоску. Кто бы мог подумать, что он размышляет на такие серьёзные темы. Я не решилась прерывать этот искренний монолог — едва ли ещё удастся услышать от него настолько искреннее признание в своих слабостях. — Жила-была в старом Монштадте прекрасная лучница Амос, чьи стрелы всегда летели в цель, а красота поражала сердца мужчин. Даже Декарабиан не смог устоять перед ней. Каким-то неведомым образом эта добрая сердцем девушка полюбила жестокого тирана, державшего свой народ в заточении. Однако, как и все жители города, Амос мечтала увидеть мир за пределами барьера, о чём постоянно молила своего возлюбленного. Едва ли её пылкие речи оказались способны растопить ледяное сердце Архонта Бурь. Тогда она, послушав песнь барда, решила присоединиться к восстанию против тирана. Взяв в руки свой лук, она первой поднялась на башню, где стоял Декарабиан и впервые направила на возлюбленного оружие. Дева думала, что сможет уговорить его сдаться, однако Архонт лишь посмеялся над её жалкими попытками противостоять ему. Он был разгневан предательством той, что клялась ему в любви, и жестоко убил Амос. Перед смертью девушка поняла, что Декарабиан, на самом деле, никогда её не любил. Это… это действительно ужасно. Появится ли в этом мире хоть одна счастливая любовная история? Мне пока доводилось слышать только те, где обязательно кто-нибудь умирает. Хотелось бы как-нибудь его успокоить, но и давать пустых обещаний не хотелось. Мы ведь с главной героиней действительно вечно суём нос туда, куда не надо, и рушим планы всем вокруг, особенно Предвестникам и Ордену Бездны. Пока нам удаётся выбираться из ловушек, однако с каждым разом ситуация накаляется. Монштадт и Ли Юэ — всего лишь цветочки, вполне благополучные регионы. Чего не скажешь, например, о той же Инадзуме, где нас попытается грохнуть богиня. Только сейчас до меня начинало доходить, во что именно я ввязывалась. — Кажется, я совсем испортил праздник, — вдруг грустно хмыкнул Венти, поднимаясь с земли. — Прости. Я лишь хотел сказать, что всегда буду ждать тебя. Когда ты наконец решишь закончить своё путешествие, пусть Монштадт станет для тебя местом, которое ты сможешь назвать домом. Я всегда приму тебя. Щёки мои заалели, а в груди всё потеплело от этих простых слов.