Я думал, ты жизнерадостный...

Очередное утро августа. Яркие солнечные лучи пробудили общежитие достаточно рано. Хоть светать стало и позже, всё ещё небольшая утренняя светлота и радость могла помочь встать немного быстрее. Как всегда кто-то вставал по будильнику, кто-то из ранних пташек сам по себе вставал в 7, а кто-то и вовсе не вставал, занимаясь туниядством. Вот и до Германии дошло, что он не находится на старомодной дискотеке, а просто в его сон ворвалась мелодия будильника. А жаль, он бы ещё побыл на беззаботной дискотеке, больше напоминающей бал с откровенно плохо подобранной музыкой, хоть там никогда не был. Хотел бы потанцевать неспеша под музыку вместе с другими дамами и джентльменами вдали от его никчёмной жизни. Раньше в ней был хоть какой-то смысл, а сейчас... Работай, трудись, развивайся... Но зачем?... Всё общежитие скорбило от силы неделю, а затем разошлось по делам, будто ничего не было. Это огорчало, даже не так, невероятно злило Германию. Для него помощь другу была одним из самых важных дел в жизни, на ряду с саморазвитием и ведением политики. Но сейчас этого всего больше нет. От России остались лишь записка и ножик. - А в горле сопят комья воспоминаний.. Ооо, моя оборона... Очень символичные строки, хотя Германия, видимо, не до конца понимал значение песни. Как и все люди, в общем-то. Германия встал, попил воды и сел за ноутбук. Ему было плевать, что чувство голода будет грызть его желудок несколько часов, пока не плюнет на пофигистичного ненормального. Просто сегодня Германия особенно не мог заставить себя вставать, а мысль о том, что придётся идти на кухню, делать чай, готовить завтрак, невероятно тяжко это, а потому убирать посуду и идти к себе в кабинет, отбивала всё желание есть. Спасибо, хоть на работе сосредоточиться Германия мог без проблем, поэтому можно было и дальше спокойно заниматься делами, по крайней мере, до вечера. Небольшой радио канал вещал что-то о новостях в мире. Бурно вели переговоры страны в соседних комнатах, казалось, совсем рядом. Германию всё это отвлекало, и он решил хоть как-то намекнуть им, что ему не нравятся их споры. - Простите, благороднейшие господа, не соизволите ли вы поговорить в другом месте или ЗАТКНУТЬСЯ НАКОНЕЦ? Но шумы не прекратились. И тут Герман понял, что орал на радио. Он решил прислушаться, кто спорит и о чем. Кто говорит распознать не удалось, помехи на радио и искажение звука немного меняли голоса. Но из темы и стиля разговора было понятно, что его ведут страны. А вот тема была.. Скажем так, интересная. Россия. Даже не так, скорее СССР. Оживлённая беседа с переходами на повышенные тона и обратно была спором двух стран, жизнеспособна ли СССР и может ли сейчас взять и начать править. - Проблема такова: СССР не может взять и сесть за власть! Даже если Россия окончательно и бесповоротно утерян, даже так, он не писал никаких официальных завещаний и тем более не подавал документов по поводу смены власти над своей территорией и передачи её матери. - Простите, а как же записка? Мы её не учитываем? Всё-же, последняя воля... - Эта записка ничего не значит! Должен пройти акт дарения, скажем так, от России к СССР. А Россия ничего не отдал в официальном плане. Да и у СССР куда большие запросы, чем власть над утраченной территорией. Она хочет вернуть свои дни, так сказать, хочет управлять так, как было. А далеко не все страны хотят снова стать республиками. Я могу ей это простить, пока она временный правитель, но дальше это будет кошмар. - Хорошо, переговоры с СССР не проблема. Да и кто возьмёт это место? Вы хотите, чтобы страны вокруг завоевали эту территорию себе или оставите граждан самих на себя? - Я думаю, да, пусть завоёвывают! А что нам остаётся? У России нет наследников, чтобы они стали править. Хотя, может, Украина займёт этот пост. Но это маловероятно. Или же я предлагаю назначить одну из стран на всю территорию, но это будет не слепо выбранная СССР, это будут выборы. Германия сидел и не воспринимал это всё. Для него всё равно владельцем России был только сам Россия и никто другой. Но вот другие страны почему-то считали в корне иначе. Германия холодно стёр со щеки слезу, вырубил радио и продолжил работать под звуки дождя, который стал барабанить по крыше. Через пару часов усталость и голод взяли верх над Германией и он отправился поесть. Макарошки. Кастрюля. Сыр. Вкусная еда, сытная, да готовить недолго. Уже сытый Германия пошёл собираться к себе в комнату и в толстовке с джинсами вышел на крыльцо. Дождь достаточно бодро капал, а Германия также бодро шёл к месту. Месту, которое поменяло всю его жизнь. 15-ый этаж бежевого здания. Крыша, бетонная и холодная, которую никто даже не удосужился отделать простенькой оградой, была полна луж. Ну и плевать... Германия уселся в паре метров от края, сжал в руках колени и задумался. Ледяной ливень обливал парня, толстовка и футболка были уже мокрые насквозь. Но его это не волновало. Он сидел и думал, а потом посмотрел на небо и начал говорить. - Росс... Я знаю, я уверен, ты сейчас меня слышишь. Хоть мне сейчас больно и плохо, я прощаю тебя. Я уверен, твоё решение складывалось годами... Это твой выбор. Хотя такой ужасающий... Германия не заметил, как начал кричать, по его лицу стекали слёзы. Сквозь рыдания он продолжил. - И всё же, зачем ты это сделал?! Зачем ты обрёк меня на страдания? Господи, я бы так хотел тебя услышать, обнять... Но тебя больше... нет... - Я тоже... Германия решил, что у него галлюцинации из-за истерики и абсолютно не обратил внимания на звук. Тем временем сзади послышались тихие шаги по мокрому бетону, Германия почувствовал тёплое прикосновение. - Я тоже хотел бы.. никогда больше тебя не отпускать... Дрожащий грустный голос Германию тоже удивить не смог, его больная фантазия рисует ему голос России уже давно. На время и голос, и шаги, и касания, даже дыхание прекратилось, было слышно лишь редкие звуки падения капель слёз в лужу, которые не сильно отличались от дождя. Вдруг из-за спины Германия услышал дрожащий крик, хотя был уверен, что там никого нет. - НУ ЧТО ТЫ МОЛЧИШЬ?! ГЕРМАНИЯ! ОБЕРНИСЬ! Я ТУТ, Я ЖИВОЙ! НУ СКАЖИ ЖЕ ЧТО Я ЖИВОЙ, ЧТО ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ, ЧТО Я НЕ ПРИЗРАК! Громкий плюх сзади, что-то упёрлось ему в спину. - НУ СКАЖИ ЧТО-ТО! Я ЖЕ НЕ УМЕР?!.. Германия почувствовал необходимость проверить, что же там такое происходит. Он встал, обернулся и застыл в шоке. За ним действительно сидел Россия... Или это просто сон?.. Галлюцинации?.. Германия смотрел на то, как его когда-то лучший друг сидел на коленях, смотря на бетонный пол крыши, и рыдал. Германия наконец вырвался из оцепенения и ударил себя по щеке несколько раз так сильно, как только мог. Россия обернулся на звук и резко встал. - Я всё-же живой... Германия не мог обработать эту информацию. Он смотрел на свои руки, на Россию, опять на руки. Германия закричал от радости и кинулся на Россию, прижав его к груди. России хотелось растаять в объятьях, он прижался к Германии крепче и они вместе упали. Росс лежал на Германии и обнимал его. Надеялся, что больше никогда не отпустит. - Росс, как?.. Все думают, что ты умер! - Я.. Я зацепился за чей-то балкон.. По пожарной лестнице спустился вниз... - Почему ты не пришёл? Где ты был? Господи, как я по тебе скучал... - Я не знаю, мне хотелось оторваться от всех. Телефон мой разбитый где-то там и лежит, если его не украли. Упал вместо меня... Я укрылся там, где меня бы не стали искать. Только сюда и хожу, по сути... А сейчас увидел, что ты тут сидишь, скорбишь. И осмелился подойти. Германия посмотлел России в глаза, взял его на руки и побежал вниз с крыши. Росс был удивлён таким поворотом событий, но не вырывался, а лишь вжимался в Германию. Тот весь дрожал от холода и влаги и спешил домой в общежитие. Им вдвоём удалось прошмыгнуть в комнату Германии не замеченными, Гера положил Россию на ковёр и кинул из шкафа сухие футболку, джинсы и полотенце. - Надеюсь, тебе нормально будет в них. Переодевайся, я подожду. Тем временем Германия запер дверь, достал из ящика стола какой-то листок и начал вслух медленно читать его содержимое. - Для Германии. Спасибо, что был со мной. Когда мне было плохо и трудно. Ты не должен был мучаться со мной. Россия начал понимать, что что-то такое слышал, но пока не понял, откуда. - Без меня тебе будет легче. Мне жаль, что я не стал тем, кого ты пытался из меня сделать, прости. - Прости, что это? Кажется знакомым, что-ли... - Да так. То, что я читал каждый вечер и захлёбывался слезами. На, почитай, может вспомнится. Германия скомкал листок и кинул лежащему на ковре другу, а сам пошёл вытереться и переодеться. Росс почитал свой кривой почерк и понял, что это его же предсмертная записка. В горле встал ком. Россия стал быстро рвать эту записку в клочья, не жалея ни одну букву. Хотелось разорвать пополам каждый атом, сделать из этого невиновного кусочка бумаги пыль. Германия обернулся когда в мусорке уже лежали лишь клочки записки, а Россия сидел на полу, закрывая лицо руками. - Ты чего? - Господи... Как же я сделал тебе... больно... Россия подошёл к Германии, обнял и сказал на ухо, практически про себя - Прости меня. - Я уже простил. Ты же слышал, что я говорил тогда, на крыше. Россия отошёл, Германия уже переоделся в сухую одежду. - А что ты хочешь делать дальше? Зачем дал мне одежду.. Я мог сходить к себе. Переодеться. - Нееет... Есть вариант интереснее. - Интригуешь. - Для начала, нужно найти всё необходимое. Но это будет быстро. Сейчас я пойду искать всё, что нужно, а ты сиди тут и не отсвечивай. Я тебя запру в комнате, не шуми, если что - никого нет. Прийти постараюсь побыстрее. Даю тебе право лазить по ящикам, чтобы от скуки тут не загибался, главное не перекладывай ничего. Удачи. Россия тихо кивал, смотря в глаза Германии. Он верил ему. В любом другом случае, он бы испугался - его запирают на неизвестный срок в комнате, говорят не отсвечивать... Но сейчас Россия верил Германии как никогда. Его озарило полное спокойствие. Германия же пошёл по магазинам.