Хороший мальчик, плохой мальчик

Эрен был неумелым, но искренне хотел сделать приятно. Он желал научиться этому прямо здесь и сейчас, сию секунду, но отрезвляющая реальность была такова, что ему стоило бы набраться терпения. Эрен хотел сделать так, чтобы у Леви были звездочки в глазах, чтобы искренние поцелуи и глубокие вдохи от переизбытка чувств, прямо как у Эрена — каждый раз. Йегер, бывало, просто задыхался от них. Касаться Леви было чем-то совершенно новым, иным и чертовски волнующим. Чем-то, к чему он, по правде говоря, не был готов совершенно. Нет, не только сегодня, он вообще не был готов. Совсем. Именно поэтому все как в тумане — и Эрен решил просто пустить все на самотек, и оставить попытки наконец заставить свой разум доминировать над чувствами. Йегер подумал, что у Леви брезгливость вряд ли куда-то делась, поэтому подразнил его через нижнее белье, припадая губами, целуя и приминая его вставший член. Поцеловал тазовые косточки и потом, поднимая ноги Аккермана и кладя их на свои плечи, а затем — руки на его сильные бедра, Эрен целовал их внутреннюю сторону запутанными узорами, теряясь в омуте своих чувств и отдаваясь порыву нежности. Леви прикрывал глаза рукой, будто бы Эрен вообще что-то смог бы увидеть в темноте этой ночи: смущение ли, сомнение, нежелание или, наоборот, желание, но Аккерман что-то скрывал и совершенно не смотрел на него. Подрагивал от прикосновений к бедрам. Опустив их, Эрен снял с Леви футболку, когда тот чуть приподнялся над диваном. Аккерман приблизился к его лицу, скользнув взглядом по губам, торсу и вниз, но не смотрел в глаза совершенно. Эрен поцеловал его в губы снова. Честно говоря, хотелось Леви съесть или укусить — почему-то в такие моменты, когда он думал об Аккермане, Йегеру очень хотелось его кусать, что, несомненно, являлось чувством странным, потому что он на самом деле не хотел делать ему больно. Эрен поцеловал его ключицы и подрагивающие плечи. Может ли этот парень быть таким трепетным? Йегер никогда не подумал бы об этом, даже мысли подобной не возникало. Но прямо сейчас, перед Эреном, он сбивчиво дышал — то поверхностно, то глубоко. Не знал куда деть руки, он или блуждал ими по спине Эрена, или останавливался на шее, или зарывался в волосы. Когда Йегер чуть приспустил нижнее белье Леви, беря его член в руку, он неожиданно приподнялся, вновь увлекая в поцелуй нависшего над ним Эрена. — Все берешь на себя, — проговорил он, точнее, почти прошептал, тихо-тихо, как будто кто-то вообще мог услышать их в этой квартире. — Я тоже хочу. Эрен почувствовал, как рука Аккермана сначала исследовала его плоский живот, а затем оттянула резинку нижнего белья, проникая внутрь.

***

Леви наутро проснулся с ломотой и болью в теле. Еще бы, на маленьком диване спать вдвоем было неудобно и тесно. Аккерман подметил, что Эрен во сне, бывало, то что-то пробубнит бредовое, то отпихнет Леви от себя, то вовсе сгребет в охапку и прижмет к себе так, что дышать становится трудно. Если шелохнешься, Эрен мгновенно просыпался и ворчал, мол, ты что, собрался от меня сбежать? В общем, поспать Аккерману практически не удалось. Леви встал с дивана, взглянул украдкой на спящего Эрена и юркнул в ванную, чтобы привести себя в порядок. Смотря в зеркало и совершая свой ежедневный ритуал, утреннюю чистку зубов, Леви вдруг понял, что у него сегодня день рождения. С каждым годом он стал забывать о нем все чаще и прямо сейчас вспомнил ровно в этот день, а накануне он вовсе не задумывался. Естественно, размышлять о том, как отмечать этот день и стоит ли его вообще отмечать, речи не было. Леви устало вздохнул — хватало вчерашнего похода в клуб с последующим медленным танцем с Эреном, ночным катанием с холма в лесу. О последнем Леви вовсе не помышлял, но это странное событие в его жизни приключилось. И хоть Аккермана произошедшее весьма утомило, стоит признать, что и порадовало тоже. Однако же то, что произошло после… Леви даже не знал, как теперь ему быть, как теперь реагировать на Эрена с утра. Хэй, доброе утро, выходит, мы с тобой не встречаемся, но ночью я стыдливо стонал под тобой, а происходящее мы с тобой списали на опьянение. В общем и целом ситуация и правда получилась таковой. Леви все же продолжил чистить зубы, выйдя из состояния какого-то ступора. Позже он начал готовить завтрак. Это он делал скорее на автомате, заранее зная, что и где расположено и особо не заморачивался, точнее, навязчивые и весьма животрепещущие мысли не давали этого сделать. С ними была острая необходимость разобраться, как Леви и привык это делать — так ему становилось легче, он приучал себя принимать решения сразу же, незамедлительно и без сомнений и сожалений, но в сложившейся на утро ситуации ему было трудно. Не было у него такого опыта. И какое-то все… новое, необычное, неудобное. По правде говоря, Леви даже не мог полностью разобраться, что испытал в момент танца и как это понимать. Ему было очень хорошо, нравилось смотреть Эрену в глаза и чувствовать его руки на своей шее, у Леви, пожалуй, было что-то сродни помутнению какому-то… Йегер его собой заворожил, и Аккерман это признавал. Он еще тогда, в их первые и поначалу неудачные попытки знакомства, казался ему симпатичным, но в этот раз Леви будто бы всецело им проникся, попытался его понять. Из раздумий Леви о Йегере его отвлек сам Йегер. Он обнял его сзади, когда Аккерман стоял над плитой: — Напугал, — проговорил он. — Тебя-то? — недоверчиво спросил Эрен. — Я уже проснулся и в ванную сходил, не заметил? Видимо, нет, настолько задумался и ушел с головой в свои мысли, на автомате готовя завтрак, что не обратил внимание на очевидное шуршание и звук воды в ванной. Эрен со спины прижимался к нему голым торсом. Вот зараза, вздумал соблазнять его до конца? — Чего без футболки? — спросил он, не поднимая на Эрена голову. — Она испачкана. — В чем? — Угадай. Леви предполагать не стал, это было очевидно, но до этого момента он даже не задумывался о насущной проблеме. А почему он футболку сразу не стянул тогда, вот балбес. Чтобы Эрену добраться домой, ему необходимо было одолжить свою одежду. Леви, приготовив яичницу и выключив конфорку, решил было двинуться с места, освободившись от объятий сзади, чтобы Эрену принести чистую одежду, но тот не дал ему это сделать. Остановил за руку. — Почему на меня не смотришь? Хороший вопрос. Леви всегда был человеком, которого смутить, казалось, очень сложно, но даже это Эрен умудрился сделать. Ну чего ты от меня ждешь, позорного подтверждения? Да, я смущен. Немного. Совсем малость. Леви все же поднял на него глаза и посмотрел открыто. Он не ожидал. Точнее, он ожидал всего, но не этого. Эрен вмиг поднял его и усадил на стол, раздвигая его ноги и пристраиваясь между ними. Что происходит и как это остановить? — должен был подумать Аккерман, но ни черта он не подумал, а поддался порыву и сократил между их лицами расстояние, беря Эрена за затылок и наклоняя к себе. Вот так, ближе, Леви только успел вдохнуть рвано и коснулся его губ. Снова это произошло. Йегер переместил руки на его спину и заставил Леви прогнуться, становясь еще ближе к нему. Они целовались, и Эрен опять его трогал, а Леви опять это нравилось. Ни разу Аккерман в своей жизни не думал о том, что кто-то посмеет его усадить на стол и будет к нему притрагиваться и целовать. Леви зарылся рукой в его волосы. Какой же он лохматый и милый. От поцелуя отстраняться не хотелось — так было легче. Иначе придется посмотреть в его наглые зеленые глаза. Но Эрен сам это сделал, по всей видимости, для того, чтобы утвердиться в своих догадках — он умеет смущать Аккермана, умеет делать так, чтобы Леви ластился к нему и что самое главное — Эрен знал, что Леви это нравилось. Йегер отстранился. И довольно хмыкнул. — Добился своего, — буркнул Леви, спрыгивая со стола на пол и отправился за футболкой в комнату, за которой, между прочим, изначально планировал идти, но у Эрена были свои планы. Завтрак, поникшие цветы на столе. Парни сели за стол напротив друг друга. Леви как обычно — ближе к окну, потому что ему всегда нравилось смотреть, что происходит за пределами его квартиры. Все же утро обещало быть самым обыкновенным, но с небольшими изменениями — напротив него сидел парень, рядом с которым он позволил себе слабость — стать любимым. День рождения был для него как любой другой день, с детства он не привык думать, что это нечто особенное. Что с утра тебя обложат подарками и поздравлениями, что мама поцелует в лоб, что ты будешь есть самую вкусную и любимую еду. Именно поэтому день этот ничего для него не значил. Однако Изабель позвонила. И Леви знал, по какому поводу. Эрен заинтересованно поднял голову, отвлекаясь от завтрака, когда в трубке приглушенно и неразборчиво послышался женский голос. — Привет. Да, сегодня. Спасибо, — проговорил Леви, пока в трубку что-то бодро щебетали. И голос внезапно изменился — уже на другой, знакомый мужской голос. Очевидно, Фарлан и Изабель, подумал Эрен. — Спасибо. Да. Нет. Вы же знаете, что мне это не нужно. Да, я живой. Вы живые? Отлично. Пока. Немногословно, подумал Эрен. Впрочем, то же самое можно сказать, глядя на историю их переписки. — Что-то скрываешь от меня? — Эрен наигранно прищурился. — Рассказывай. — Просто у меня сегодня день рождения. Не надо делать такие глаза. И событие делать из этого тоже не надо. Обычный день. «Обычный день?! — подумал Эрен. — У моего почти парня день рождения». — То есть я сижу, жую яичницу и знать не знаю, что ты именинник. — Вот и продолжай жевать яичницу, — сказал Леви. — Я совершенно не привык думать, что этот день какой-то особенный, будь это праздник в детстве, будь это совершеннолетие, которому многие придают какое-то сакральное значение. Эрен замолчал ненадолго. — Не вздумай. — А если вздумаю? Обидишься? Леви скрестил руки на груди. — На тебя — нет. На тебя грешно обижаться. Эрен на этот его ответ хихикнул. Яичница, как и чай, были очень вкусными в морозное утро. Должно ли это быть чем-то особенным? Эрен резонно задался этим вопросом, но решил, что все же нет. И как он раньше не додумался спросить о его дне рождения? Однако Эрен ведь тоже ему не говорил, а Леви и не спрашивал. Чувствовал Йегер себя странно. Совершенно необычно. Вот что такое первая любовь, ведь так? Она еще вкуснее, если взаимная и обоюдная. Эрен был уверен, что чувствует ее вкус. Спустился по лестничным пролетам быстро-быстро, с третьей ступеньки снизу спрыгивая на площадку еще, еще и еще раз, а затем, выйдя на улицу, растерянно огляделся. Эрен логично предположил, что, если Леви частенько себе покупает цветы, чтобы они источали тонкий аромат, как ему нравится, значит, цветочный магазин где-то поблизости. Пора обновить букет в его вазе на кухне. Ноги уже сами собой как-то шли. Бывало у него такое, когда спьяну поймаешь это настроение, и кажется, что все безоблачно, легко и совершенно прекрасно — и это настроение несет тебя само, и ноги просто сами идут, неподвластные твоему телу. В общем-то, Эрен напротив был совершенно трезв. Двадцать пятое декабря встретило его совершенно неожиданным, пусть он к нему и стремился, поворотом в его жизни — Леви ответил ему взаимностью. Он был не против прикосновений и ночью, и утром, и даже притрагивался к нему сам. Как же такое событие воспринять без пьянящего ощущения, Эрен пьян, он правда пьян, таковым он себя чувствовал. Чтобы успокоиться, по дороге закурил, но, похоже, его ничто не могло остановить от совершенно сумасшедших мыслей, и Эрену даже показалось, что со стороны он наверняка выглядит как какой-то влюбленный дурак и, черт, возможно, это правда, но как-то в это утро на все происходящее вокруг внезапно наплевать. Эрен купил букет цветов, точно таких, которые видел у Леви в вазе, и на этот раз у флориста узнал, что зовутся они гиацинтами. Парень решил, что это должен быть разноцветный букет — теперь в нем красовались и розовые, и белые цветы. Но сам по себе букет был небольшой, потому как Йегер помнил, что ваза у Леви маленькая. Флорист предложил упаковать в бумагу, но все это на самом деле выглядело для него так напыщенно и едва ли красиво. Эрен решил, что букет без оберточной бумаги будет выглядеть гораздо самобытнее, будто бы он сам его собрал. Смешно, конечно, но, если так подумать, такое будет возможно осуществить, пусть и гораздо позже. Эрен с охапкой цветов в руке двинулся к Леви обратно домой. Наверняка он его не ждет и собирается расслабиться с чашкой чая, за книжкой или учебником по любимой биологии, Йегер бы ничуть этому не удивился, но решил, что все же потревожит его сегодня еще разок — просто забежит на минутку, подарит ему цветы и исчезнет. Дождался, пока девушка, ранее гулявшая с собачкой, открыла дверь, и забежал в подъезд. Не хотелось, наверное, портить какой-то сюрприз — это, пожалуй, было единственным способом его подготовить. В этот раз Эрен поднялся все же на лифте и представил, как было бы забавно выслушивать поздравления от запыхавшегося подростка с веником в руке. Йегер нажал на звонок. Леви открыл дверь, он был все в той же одежде, только уже не такой лохматый и с длинным, немного растянутым кардиганом, надетым поверх футболки. Эрен вдруг понял, что понятия не имеет, как его поздравлять. И что вообще делать-то? В голове промелькнули мысли о сегодняшней ночи и утре, и это выбило его из колеи. Йегер поглядел на Леви, такого маленького и домашнего, и в голове как-то все смешалось и не вставало на свои места, слишком было много чувств и эмоций. — Эрен, что случи… Но не успел Леви задать свой вопрос, как Эрен выставил букет вперед и выпалил: — С днем рождения, это тебе, ну все, держи, а я пошел! Леви недоуменно взял букет, понимая, что это гиацинты, которые в его вазе стоят всегда, а Эрен тем временем уже спускался по лестнице. Аккерман даже сказать ничего не успел, а Йегера уже след простыл, только слышно было, как он спускается по ступенькам вниз. Леви оперся о стенку, стоя у двери и смотря на цветы. Что же такое происходит? Совершенно странные события, о которых он даже помыслить не мог.

***

Леви хотелось видеть каждый день рядом с собой, желательно прямо под боком, но обстоятельства не желали играть по прихоти Эрена. Аккерман взял смены на работе, а оставшееся время готовился к экзаменам. Даже если в воздухе витало ощущение праздника, а все вокруг отдыхали, он порой думал, что отстает от своей цели. Поэтому теперь изменил свой график, работая на дневных сменах, а вечером учился и старался затронуть темы следующего семестра. Эрен решил заглянуть к нему в кофейню в свободное от своей подработки время. День тогда был солнечный, и Йегер решил прогуляться да послушать музыку, а потом уже, ближе к вечеру, подождать окончания смены его любимого старшеклассника. К тому моменту уже вечерело понемногу, и Эрен, изрядно промерзнув, шел в «Старбакс». Через витрины вечером все происходящее внутри было как на ладони, и Йегер очень удивился представшему ему зрелищу. Леви сидел за одним из столиков с девушкой. Та рыженькая, перед которой Эрен хотел извиниться за свою грубость. Она что-то говорила Аккерману, а Леви ее слушал, при этом внимательно смотря. Йегеру это сразу же испортило настроение. Черт, тут главное не играть в «обиженку» и ревнивого парня, который, не разобравшись в ситуации, делает свои выводы, подумал он. Эрен решил прежде покурить и успокоить нервы. Доставая сигарету из пачки и беря зажигалку, он вдруг обнаружил, что руки у него мелко подрагивают. Всегда так происходит, когда он раздражен, у Йегера никогда не получалось сдерживать свой гнев и чувства, но Эрен пытался, хотя бы ради Леви пытался не быть перед ним несмышлёным подростком с переизбытком чувств, которые он не в состоянии держать в узде. Вспыльчивость была его слабой стороной. Йегер прикурил дрожащими руками сигарету и встал возле входа к кофейне. Они о чем-то говорили, Леви ее слушал, а Эрен решил докурить сигарету и после зашел внутрь, не в силах уже ждать и находиться в полнейшем неведении. Эрен подошел к столику. Но понял, что не стоило подходить. Лицо у рыженькой девушки было чем-то озабоченным и встревоженным. — Привет, Леви, а что вы тут делаете? — Эрен, уйди и подожди где-нибудь, — Леви посмотрел на него своим обыкновенно тяжелым взглядом. Йегеру много не надо, чтобы перейти черту. Он выругался, как ему казалось, негромким «блять», но все же ему так казалось, потому что посетители кофейни все как один заинтересованно повернули в его сторону свои головы. Эрен выбежал из кофейни и уже не думал ждать, только шел уже черт знает куда и снова нервно закурил. Ноги на этот раз неслись тоже сами собой, только в настроении абсолютно противоположном, хотелось того самого «куда глаза глядят», лишь бы подальше от своих чувств, которые на самом деле обжигают и делают больно. О разуме тут уже не стоило говорить, когда перед глазами жгучая ревность. Он нашел в «контактах» номер Флока и сделал звонок. Гудки недолго пришлось слушать, что Эрена очень удивило. — Хэй, не поверишь, а я только собирался тебе звонить! — послышался голос Форстера, а на заднем плане играла музыка.

***

Квартира Флока являлась настоящей обителью вечных вечеринок, попоек и ночевок. Он уже давненько перестал жить с родителями, постоянно ругаясь с ними по поводу своего образа жизни, так что взял в аренду квартиру. У любого арендодателя волосы дыбом встали бы, увидь они в своей квартире то, что видел своими глазами Эрен, но Форстер умело справлялся с этой задачей — накануне устраивал уборку, так что маленькая квартирка если не блестела от чистоты, то в ней просто было приятно находиться. Сейчас же он наоборот засрал ее, так что в гостиной были разбросаны его вещи, не собран диван, на котором он спал, на подоконниках валялись окурки и всякий хлам. В раковине грязная посуда с не выброшенной засохшей едой. Эрену было плевать, учитывая, что его главная цель — не оценивать чистоту его квартиры, а провести время с парнями и отвлечься. Просто отвлечься от этих мыслей, которые съедали его теперь. Какого черта? Просто какого черта Леви это сказал, фактически его отшив? Очень хотелось набить кому-нибудь ебало. Леви высказать тоже хотелось, но он боялся, что тот просто не захочет общаться с ним дальше. Конечно, милая рыжая девушка с приятным голосом куда лучше взбалмошного парня, неконтролирующего свои эмоции и чувства… Да и вообще, что происходит? Эрен огляделся. Кто эти люди? — Вы не говорили, что будут гости, — сказал Йегер, как бы намекая, что ему должны объяснить ситуацию. — Да? Ну и что, какая разница? Знакомься, это Имир, — высокая девушка, забравшаяся на подоконник, чем-то похожая на Эрена своей смуглой кожей и россыпью темных веснушек на лице, махнула ему рукой, — и Криста, — миниатюрная блондинка миловидной наружности активно замахала Эрену, который стоял в дверном проеме. — А это Эрен. — Привет, Эрен, — как-то синхронно произнесли они. Криста забралась с ногами на стульчик и затем вернулась к своему прежнему делу — поиску подходящей музыки, чтобы подрубить колонку. Наконец остановилась на каком-то неизвестном исполнителе фонка и включила, но не слишком громко — достаточно, чтобы слышать друг друга. Эрен, разобравшись с курткой и пройдя уже к месту происходящих посиделок, переглянулся с Флоком, с которым у них на самом деле была какая-то связь — понимали они друг друга с полуслова, в то время как с Жаном частенько возникали недомолвки, и на этой почве они либо ругались, либо дрались. Флок едва махнул головой, мол «нет, мы просто тусим и не собираемся никого клеить», на что Эрен заметно расслабился — не хотелось ему наблюдать за тем, как парни пытаются пьяно флиртовать. Все пили какие-то коктейли из разноцветных бутылок, и обстановка в целом показалась Эрену непринужденной, что несомненно радовало — ему просто хотелось отвлечься от собственных мыслей. Он забрался на подоконник к Имир и пристроился у края открытого окна. — Угостишь? У меня закончились, — спросил он, указывая на пачку сигарет, которая скорее всего принадлежала ей. Та просто молча поделилась, и Эрен чиркнул зажигалкой, закурив в окно. Взглянул вниз, с высоты пятого этажа. — Какими судьбами? — отозвался Жан, явно выпивший больше остальных, уже румяный и очень уж веселый. — Ребята сказали, что ты свинтил со своим старшеклассником с клуба, — улыбнулся хитро. Ну точно напился, потому что язык свой не контролирует вовсе. — Ну да, — Эрен выдохнул дым. — Но подробностей ты не дождешься. — Теперь я точно не усну без подробностей, — вновь улыбнулся Жан. Эрен только лишь усмехнулся — быть может, он и поболтал бы с ним об этом, но точно не сейчас. Девочки между тем оказались очень приятными. Эрен поначалу подумал, какого черта и откуда они вообще взялись, но оказалось, Флок познакомился с ними в клубе в ту ночь. На первый взгляд они казались полными противоположностями друг другу — Криста очень приятная, судя по общению, это была милая девушка, которая частенько заливалась смехом, таким милым и звонким, что хотелось смешить ее все больше. Общалась она искренне и мило, в отличие от ее подруги, Имир, которая зачастую отвечала сарказмом, соревновалась в шутках с парнями и очень остро реагировала, если кто-то из мальчиков проявлял хоть малейший намек на симпатию к ее подруге. Выглядело это уморительно, если смотреть со стороны. Эрен особо не участвовал в их разговорах, обмене шутками и препираниях и хотел для начала только лишь напиться — самый простой способ отвлечься и избавиться от навязчивых мыслей. С Имир у них было больше какой-то взаимной симпатии в дружеском плане. Эрен пододвинулся, чтобы пустить и ее к окну тоже, она последовала его примеру, свесив ноги с окна — подоконник позволял сидеть спокойно вместе. Курила она много, как и он, морозный воздух румянил щеки и охлаждал разгоряченное от выпитого спиртного тело. — А ты всегда такой хмурый и убитый? — А ты всегда такая прямолинейная и саркастичная? — Я — да, — улыбнулась она. — Надеюсь, твой ответ все же будет «нет». — Это правда. Не всегда, — Эрен улыбнулся ей в ответ. — Просто кое-что случилось, и я решил немного отвлечься. — Ты хотел сказать, отложить решение проблемы, — проговорила она. Выдохнула дым и втянулась снова, на улице тем временем совсем уж стемнело, освещали окружающий мир лишь фонари да луна. Внизу — ни души, слишком сегодня холодно для прогулок. — Ты так говоришь, как будто что-то знаешь. — Ха-а, что-то все-таки я знаю. Они слушали музыку, но не так громко, как хотелось бы — нудные соседи начинали долбиться в двери, как только они делали ее погромче. Праздники все-таки, а отмечать их негде, разве что бродить по заброшкам, но для этого уже слишком холодно. Компания в целом была приятная, и Эрен даже позабыл о телефоне, который отключил и закинул в карман куртки дабы не вспоминать о нем и не пытаться звонить и писать сообщения. Во время звонка он перешел бы на повышенный тон, а высказываться в сообщениях не хотел — пришлось бы слишком много писать. Он бы просто в конце концов выкинул телефон из окна. Да и в целом он никакого права не имел высказывать Аккерману свои чувства. Они же все-таки не встречаются. — Очень хочется сладкого, — задумчиво протянул Эрен. — Эй, я придумала, пойдем прогуляемся? Купим булочки, — сказала Имир и тут же спрыгнула с подоконника. — Криста, пойдешь? — А мы? — оторвался от разговора Жан, пьяно посмотрев на Имир. — А вы… а вы воркуйте тут, у вас и так хорошо получается, — усмехнулась она, отчего Жан протянул возмущенное «чего-о-о», а Флок вовсе не обратил никакого внимания. Эрен и Имир закутались в парки, Криста надела свое кремовое теплое пальто, а поверх головы — белую вязанную шапку с длинными заячьими ушами. Они спустились вниз, направляясь в ближайший продуктовый магазин. Снег притоптался за день, а свежий не выпал, и это все же больше радовало, чем огорчало, потому что в последнее время его нападало уже достаточно много. — Я так понимаю, причина грусти в твоих чудесных зеленых глазах в старшекласснике, которого упомянул Жан? — Умеешь красиво говорить, — усмехнулся Эрен. — Но ты права. — Старшеклассник? Какой старшеклассник? — подняла голову Криста, из-за чего вязанные заячьи уши на ее шапке смешно дернулись. — Рассказывай. — Ну знаете. Такая неинтересная история и довольно разочаровывающая, когда ты думаешь, что вот-вот отвоевал одного классного красивого парня, да к тому же умного и вообще не по годам взрослого, но не ты один его заметил. — Ты обнаружил его с кем-то другим? — спросила Имир. — Да, с девушкой. Она пришла к нему на работу. Ну, или он ее пригласил. Не знаю. — Ты даже с ним не разговаривал?! — воскликнула Криста, и белые заячьи уши вместе с ней вскинулись, когда она тряхнула головой. — И вот так вот уже решил игнорировать и его, и эту проблему? Ты полный дурак, а глаза-то у тебя умные! — Вот так, Криста, молодец, отругай его. Сам себе проблемы выдумал, а это ведь может быть какое-то недоразумение. — Да какое там недоразумение. Когда я подошел к их столику, он только зыркнул на меня и сказал отойти от них. — Это все еще ничего не значит, и я ни за что не поверю, что правда такая горькая. Ты должен в срочном порядке что-то сделать, даже если уже ночь, я уверена, ты ему дорог, если у тебя получилось его отвоевать, — сказала Криста. — Давай я тебе расскажу историю про двух девочек, которые знали друг друга все детство и продолжили общаться в юности. Только очень долго не могли разобраться в своих чувствах, дружили, оставляя недосказанность в общении, и когда одной из них предложил встречаться парень, та согласилась, решив, что это отличная затея выяснить, что у нее внутри. А вторая девочка все с ума сходила, говорила себе «да какого черта?» и очень злилась, но ничего не делала, только жутко ревновала и изводила себя. Всякое случалось, всего и не рассказать, но в конце концов они чуть не рассорились и не испоганили свою дружбу. Но знаешь, в чем секрет? Они поговорили, и поняли, что они друг для друга не просто подруги. А эта история могла бы быть такой милой, но все решается, как оказалось, обычным разговором. — Да-да! Совершенно все, — подтвердила Криста. Речь конечно же шла о них двоих, и Эрен понял сразу. — Просто люди почему-то этого не понимают и продолжают уничтожать себя собственными мыслями. — Я боюсь. Даже телефон отключил, — проговорил Эрен, а Криста подняла голову и посмотрела заинтересованно. — Боюсь его разочаровать. И сам боюсь разочароваться, возможно, он не хочет продолжать узнавать меня. — Значит, поговоришь и узнаешь! А если он разобьет тебе сердце, просто позвони нам, и мы вместе будем плакать и пить вино, — улыбнулась Криста. — Ой! Розмарином пахнет. — Розмарином? — непонимающе переспросила Имир. — Да, розмарином! Пойдемте, — она взяла Эрена за рукав и отправилась по следам приглянувшегося аромата. И не прогадала — действительно, в нескольких метрах по пути стояла палатка, в которой готовили чаи и глинтвейны. Они решили заказать чай на всех, пять разных видов, просто попробовать каждый вкус — кому-то с малиной, кому-то мятой и душицей, безалкогольный глинтвейн, цедрой апельсина и наконец с веточками розмарина. Эрен в этот момент сбегал за долгожданным сладким десертом — решил купить булочек, правда разочаровывало то, что к вечеру они уже не были румяными и горячими. А когда вернулся к палатке, девушки уже ждали его с заполненными стаканами. Девочки были очень милыми — болтали между собой какими-то фразами и намеками, понятными только им, дразнили Эрена или же подшучивали друг над другом. Йегер не мог поверить в то, что они вообще могут ссориться, что между ними возникают какие-то проблемы и недомолвки. Громкий и резвый голос Имир вырвал Эрена из его раздумий, когда они оказались дома у Флока: — Хватит бухать, попейте лучше чаю! — они передали ждавшим у порога парням чаи на подставках. — Устроим чаепитие под аккомпанемент классической музыки вместо того, чтобы пить алкашку и слушать вич-хаус. Нам по шестнадцать или по пятьдесят шесть лет? — наигранно проворчал Жан. Тем не менее, он был не против выпить чай, ароматы которого вздымались вверх вместе паром и кружили по комнате, смешиваясь друг с другом. Когда все исчезли на кухне, Эрен сполз по стене вниз, усаживаясь на полу у порога, и с замиранием сердца включил телефон. На экране высветилось два пропущенных звонка и сообщение: «Никогда еще новый этап в наших взаимоотношениях не начинался гладко и по-человечески. Если захочешь поговорить — пиши или звони. Видимо, сегодня я не смогу спать всю ночь». Эрен отложил телефон и закрыл лицо руками. Оно горело, будто бы у него поднялась температура. Йегер испытывал целое море непонятных чувств, от горечи обиды до ревности при воспоминании о сегодняшнем дне. От желания любить и все прояснить до желания не делать ничего и исчезнуть из его жизни как можно быстрее, пока Леви в нем совсем не разочаровался. Интересно, что чувствовал в этот момент Леви.