Художник и солдат

Понимаешь, меня не лечит. Ни огонь не лечит, ни лед. Я привычно бросаюсь к смерти — только смерть меня не берет. Я ищу хоть какой-то выход, даже если с табличкой «Вход». Я нездешний совсем, я лишний, я чужой — да и что с того. Я пытаюсь найти лекарство или просто уже забыть. Убегаю в Морфея царство, чтобы там бесконечно плыть, дрейфовать по обломкам были, хоть на миг, но забыв про боль. Рассыпаться пушистой пылью, собираться в нигде с тобой, очень крепко хватать за руку, очень верить, что все — не сон. Просыпаться. Кричать беззвучно. Потому что я обречен. Потому что меня не лечит, ни огонь, ни вода, ни лед, потому что «желанье смерти» — не равно «смерть тебя возьмет». Я бросаюсь в бои и в пропасть, я лечу, чтобы снова встать. Я стираю и кровь и копоть, мне же, правда, не привыкать, раньше было, так, даже хуже, раньше было больнее мне. А сейчас, никому не нужный, обретаю покой во сне, чтобы снова бежать по кругу, чтобы снова тебя искать, чтобы снова вцепиться в руку и, конечно, не отпускать, потому что я знаю, знаешь, точно знаю, что я не смог. Ты с рассветом опять растаешь. Я опять буду одинок. Просто, слушай, меня не лечит, даже если горю в огне, я пытаюсь отдаться смерти — Ты приходишь ко мне во сне. Просто, слушай, все уже было. Все: железо, огонь и лед. Это чувство — неизлечимо. Ничего его не берет.