Фанатка

            — Маш, ну сходи, чего тебе стоит?       Подруга отрывается от телефона, крутит пальцем у виска и отворачивается от меня. Ну и пожалуйста, больно надо. Показываю рыжему затылку язык, и отражение Маши на экране телевизора кривляется в ответ. Показываю дорогой подружке средний палец, и вываливаюсь в коридор — одеваться.       Нет, вообще, Машка — подруга верная и надежная, и мне вообще повезло быть с ней знакомой, но вот что плохо, так это наша общая, поделенная на двоих, так сказать, лень. Только у меня, видимо, ответственности больше, раз именно я сейчас обуваю кроссовки и шпарю за минералкой и опохмелом в ларек неподалеку от дома.       Вообще, я знаю, что напиваться в выходные — дело дурное, и таким лучше заниматься не тогда, когда горят сроки, горят дедлайны и задница главного бухгалтера от проверок налоговой, а когда ты с чистой совестью закрываешь все контракты с иностранными компаниями, и выходишь в честный, с лаврами заработанный отпуск. Вот тогда, да — хоть трава не расти, но Машка человек с огоньком в одном месте, а устроить попойку для нее — милое дело.       Особенно, когда подруга гостеприимно пригласила к себе чтобы сверить дебет с кредитом. Разумеется, надо завалиться к ночи с пакетом всякого паленого алкоголя и предложить расслабится, потому что, «Катюха, развлекаться ты не умеешь.»       Запахнувшись поглубже в куртку, я насупилась. Тоже мне, развлекаться я не умею. Развлечение, чтобы вы знали, это не нажирательство до свинского состояния. Ну вот, уже прохожие косятся, хватит себе под нос бубнить.       Светофор загорается зеленым, я делаю шаг на зебру, но меня ослепляет свет фар. Черт, вот же козлина, очередной лихач без тормозов.       Черт, кажется, он не тормозит…

***

      В глазах немилосердно двоилось. Я прикрыла лицо ладонью, но тошнота и головокружение никуда не делись. Левая нога болела.       — Агент Маршалл, — что-то крупное склонилось над моим лицом, загораживая свет, — Маршалл? Кэт?       — В ушах звенит. — на мгновение выхватываю лицо, скрытое тенью. Какое-то очень знакомое лицо с повязкой на глазу, от которого я пытаюсь отмахнуться ладонью.       — Врачей сюда, каталку!       Мужчина с повязкой отстраняется, и яркий свет, кажется, фонарика, ослепляет меня на секунду. Глаза все-таки закрываются, и я теряю сознание.       Просыпаюсь в светлой больничной палате, опутанная проводами. Первые несколько секунд лежу, пытаясь понять, как я тут оказалась, и что вообще происходит. Я попала в аварию, да? Тот лихач на переходе, кажется, он так и не затормозил. Интересно, сколько я здесь? Ну, логично, что просто ударом я отделаться не могла — этот лихач сбил меня на бешённой скорости, но уж больно свободно и легко лежится, как будто и в гипс меня никто не закатывал по самую макушку. Оглядываюсь. Ага, левая лодыжка перевязана, на мне эта дурацкая больничная тряпка с завязками в мелкую полоску, к руке приклеена игла от капельницы.       Все приборы вокруг ужасно пищат, сводя с ума — нет, все же есть что-то хорошее в том, чтобы быть живой. Во рту как кошки нассали, а в голове гремит набатом, но все же я жива, а не растекаюсь кровавой лужей по асфальту, а значит и малоприятные эффекты можно и потерпеть. Пытаюсь пошевелиться, и у меня даже выходит, но спину саднит и дергает левую ногу. Выдергиваю иглу капельницы, и отрываю соски кардиомонитора от кожи — комната взрывается противным писком аппаратов.       — Агент Маршалл, кто вам разрешил вставать? — В палату врывается врач, который на нашего русского терапевта что-то не похож — опрятный вон весь, в чистом халатике и с папочкой. Да еще и лицо серьезное, а не постно-пофигистическое. — Вы, как всегда, Кэт! Когда-нибудь вас это добьет, вы понимаете? Вы хуже Бартона, честное слово!       Я таращусь на мужика во все глаза, пока он меня прощупывает и проверяет на предмет повреждений. Ну, мне хочется в это верить, а то с дикой головной болью я от этого потенциального извращенца просто не отобьюсь. Ощупывает руки, просит наклонить голову, мнет колени и больную ногу, и что-то записывает в свою карту.       Погодите, он сказал «Бартон»? На бейджике нахожу имя: «Дональд Максвелл». Ага, иностранец значит, и я, по ходу, тоже. Окей, в следующий раз буду понятнее формулировать желание на день рождения, а то так задуешь свечи — и пожалуйста!       Ага, если будет у меня этот следующий день рождения…       — Кэт, вы меня слышите? Повреждение слуха? — Доктор Максвелл наклонился ко мне, демонстрируя сверкающую лысину, типичную для мужчин за сорок.       Доходяга, сразу видно — завербовали в ЩИТ, так он из него и не выходил, скорее всего.       — Нет, просто звенит немного, — пришлось корчить гримасу, — а что случилось-то?       Доктор посветил в меня фонариком — во все дыры лица, если быть точнее — да стал осматривать дальше, бормоча своим невнятным голосом.       — Из-за той аварии на базе, после взрыва реактора? Или это был какой-то эксперимент…? Сами понимаете, у меня же нет допуска, — доктор развел руками, и сделал очередную пометку в, я так поняла, моей карте, — но вы с директором Фьюри упали вместе с вертолетом. Ему повезло больше, рассекло бровь, а вот вас приложило.       Ага, все понятно — Локи прилетел на голубом кубе, распугал честную публику и свалил с Бартоном в неизвестном направлении. Понятно. А делать-то что? И нужно ли вообще? Я человек вообще от проблем и любых заварушек держащийся подальше, но тут проблемы мирового, если не вселенского масштаба.       Доктор Максвелл еще раз меня осмотрел, выдал стопку одежды — стандартная форма агента, — и сказал, что охранник у двери меня проводит в каюту. Так, если каюта, значит я на знаменитом летающем корабле Ника Фьюри, на котором скоро будут вершиться знаменитые события. Да и на Локи посмотреть интересно.       Я переоделась за ширмой, с интересом оглядывая и ощупывая, так сказать, новые владения. Ну что же, тетка я вполне теперь фигуристая, неплохо сохранившаяся. На вид — лет тридцать, сетка морщин вокруг глаз, а так все отлично, волосы светлые крепкие, глаза большие и серые. Грудь упругая, отлично мнется в ладонях, жопа тоже не плоская. Не доска, а вполне фигуристая деваха, симпатичная на лицо. Ладно, если агента из меня не выйдет, так замуж выйду, да буду детей растить. А лучше пойду в маги — точно! Тут же целый Камартадж под боком, и туда принимают кого угодно!       Ну хорошо, план пока состоит из двух пунктов, но и на том спасибо — а то раньше я вообще выезжала на одной импровизации.       Охранник за дверями мед-отсека встретил меня угрюмой рожей, буркнул что-то нечленораздельное и пошел по коридору. Пришлось шлепать за ним, стараясь не опираться на больную ногу.       Вокруг был один холодный металл, и резкий свет люминесцентных ламп. Так еще и агенты кругом снуют, мельтешат перед глазами. Мы вышли в один из неприметных коридоров, где располагались каюты.       — Сбор на мостике через полчаса, агент Маршалл, — охранник кивнул, и быстро ретировался.       Я даже кивнуть не успела, как дверь каюты закрылась. Я огляделась: иллюминатор, кровать, больше похожая на пыточный стол, заправлена невнятным серым покрывалом, сугубо армейским, стол и больше ничего. Так а на столе коробка, видимо с личными вещами: пара папок, кошелек, сломанный телефон, да паспорт.       Так, значит Кэтрин Маргарет Маршалл, оперативный агент шестого уровня, с целым прикрепленным портфолио, которое я посмотрю позже. Не Наташа Романофф, конечно, но в информацию меня посвящают, судя по всему. Три папки на дне — Селвиг, Тор, Тессеракт, половина текста замазана черным маркером. Может для кого и секретно, но я то канон знаю, поэтому не интересно, можно глянуть одним глазом перед выходом. В кошельке был билет на автобус и сто двадцать долларов. Смартфон сломан, или просто экран треснул, надо зарядить и проверить. Нда, не густо.       Через полчаса, немного поплутав, я зашла на мостик. Все, как в кино — куча экранов, все очень серьезно мониторят Бартона и Локи; вот гордый и непоколебимый Фьюри, стоит как черная скала в море синего металла, а за его плечом неизменная Хилл, зыркает недобро из-под своей челки. Стоило мне появится, как три глаза тут же впились в меня.       — Агент Маршалл, — начал директор, мигнув целым глазом. Вот и как теперь смотреть и не думать, что ему глаз повредила кошка? Рыжий и симпатичный флеркен, такой. Надо бы поинтересоваться, а где, собственно животинка, — рад, что вы в порядке. Скоро прибудет Беннер и капитан Родежрс, вы с агентом Романофф будете… присматривать за ними.       Ага, рад он, весь аж светится от счастья. Значит мы с Наташей будем в эпицентре? Странно, почему тогда о Кэтрин Маршалл в кино было ни слова? Очередная параллельная вселенная? Как бы узнать? Не буду же я кричать в небо: «Эй, ТВА, ты там уже сломалось или как?».       Хотя, глядя на толпу входящих, состоящих из Халка, Роджерса и Наташи Романофф, которые ничуть не удивились, увидев меня на мостике, можно предположить, что все так, как и должно быть. Ну все, можно изгаляться над таймлайном сколько влезет. Зайдя на мостик, Наташа быстро мне кивнула. Ну что же, пришлось кивать в ответ. Видать дамы были если не на короткой ноге, так точно знакомы тесно и работали вместе. Хорошо, один потенциальный союзник в копилочку.       Пока все, как в кино: Беннер неуверенно ищет угол, в который бы притулится, Кэп во все глаза таращится вокруг, да бормочет что-то невнятное про тридцатые-сороковые годы.       — Джентльмены, — Фьюри кивнул каждому присутствующему, принимая десять баксов от Роджерса. А он человек чести, я погляжу. Специфической, если судить по эпизоду с сибирским бункером. Ну ничего, придумаем, что делать, — доктор, спасибо, что приехали.       Беннер неуверенно кивнул, всем своим видом показывая, как его достали секретные службы, военные, да и люди в целом. Вот, правильный мужик, от него какой-то подлянки ждать не стоит: тут свои тараканы.       — Спасибо, что мило пригласили, — а руку он Фьюри все-таки пожал. Вежливый. — И как долго я буду здесь?       — Пока не найдем куб.       Беннер кивнул, стараясь не на кого не глядеть.       — Что вы успели?       — Мы взяли каждую камеру на планете под контроль, — послышался голос Коулсона откуда-то снизу.       — Медленно, — подала голос я, опережая открывшую рот Наташу, — от камер его легко спрятать. Тут нужно что-то круче. Отследить сигнатуру, например.       Беннер на мою реплику задумчиво кивнул, и снял пиджак. Наташа насупилась. Фьюри сканировал пространство отсутствующим взглядом, но я была уверена, что если что, Фьюри видит все. Даже и с одним глазом.       — Нужны все доступные спектрометры, обзвоните все лаборатории, пусть вынесут оборудование на крышу. Я задам калибровку для поиска. Найдется для меня уголок?       — Агенты Маршалл и Романофф вас проводят. — Фьюри кивнул, и вернулся к управлению кораблем.       Наташа, не дожидаясь нас с Беннером, двинулась в недра корабля, опять плутать по хромированным коридорам. Шли мы в дико неловком молчании, так я еще и прихрамывала немного. Беннер скосил на меня вопросительный взгляд.       — С вами все в порядке? — Спросил учтиво, поправляя очки. Вот, человек не зря медицинское образование получал, сто процентов, сразу обратил внимание, что с человеком что-то не так. Я постаралась дружелюбно улыбнуться, и проигнорировала острый взгляд Наташи. Странно.       — Все в порядке, доктор Беннер. — ответила, пожимая плечами. — Небольшие неприятности на производстве.       И закончить милой улыбкой, мол, каждый день из вертолета падаю, нормальная житейская ситуация. Вроде поверил. Кивнул, и отвернулся, нервно поправляя очки. У мужика явно тут нервы сдают, вон как дергается. Я его понимаю, конечно, но уж лучше ближе к Локи находится, чем к разъяренному Халку. Уж простите, доктор, ничего лично, я и так едва смерти избежала.       Наташа привела нас в лабораторию, кивнула Беннеру, а мне сказала за ним приглядывать. И ушла восвояси. Нда, спасибо, Наташа, удружила. И что делать?       Брюс, совершенно не обращая на меня внимая, занялся своим драгоценным оборудованием и расчетами. Я одним глазом поглядывала в экран. Не скажу, что поняла все, но было интересно — сканирование земли, и как на экране загораются новые точки передачи. Рабочих спутников было всего несколько, поэтому и сканирование происходило медленно.       Так мы и сидели пару часов, периодически перекидываясь всякими научными фразами. Беннер оказался интересным рассказчиком, и вполне понятно объяснял все эти физические термины. Но тут случилось то, чего я и ждала все это время: Локи в окружении охраны проходит мимо окна лаборатории, и лыбится, как маньяк. Переигрывает. Мог еще с транспарантом прийти: «Я пришел освободить Халка!».       Хотя мужик ничего, не продинамит меня, так буду стараться дружить. Мы с доктором переглянулись и двинулись обратно на мостик, как только Локи скрылся за поворотом.       Напряжение так в воздухе и витало: Наташа в полном обмундировании, угрюмые Тор и Роджерс, Старк весь из себя довольный жизнью. И мы с Беннером ни туда ни сюда — понятия не имеем, что делать и говорить.       Пафосную речь послушали, оценили злонамеренность порыва. Беннер весь даже съежился, пока слушал речь асгардского принца, да и в целом атмосфера такая себе — все ожидают удара, а вот откуда он прилетит понятия не имеют. Фьюри-то привык, даже спит, скорее всего, с пистолетом во всех важных стратегических местах, а вот остальные вряд ли смогут держать производительность в стрессовой ситуации. Ну, кроме Наташи.       — Допросить бы его, — Стив насупился, и мне захотелось ударить себя по лицу. Серьезно? Перед ним вполне себе божество, которое заклинаниями разбрасывается направо и налево. Тоньше надо быть, аккуратнее, а не просто — выбить ногой дверь, и призывать вражину к диалогу на благо отечества.       — Бессмысленно, — пришлось вмешаться. Все взгляды скрестились на мне, — надо прощупать. Или разозлить — такой вряд ли на прямой контакт пойдет.       Фьюри меня понял, кивнул Наташе, и та скрылась в утробе корабля — видимо Вдову в Мстителях именно поэтому и держали, ради обманного маневра.       Вскоре мы снова наблюдали через мониторы за разговором двух змей, а для меня они оба, почему-то, были теми еще змеями. Наташа, пользуясь своей женской харизмой на все сто, расспрашивала про Бартона. А я следила за Локи, выкрутив зум на максимум — Тони сбоку хмыкнул, но ничего не сказал, — что-то в нем мне не нравилось. Дерганный он весь какой-то.       Так уж в жизни сложилось, что уверенные в своей правоте люди критическим мышлением обделены. Нет, какие-то зачатки здравого смысла есть у каждого, просто мысль о собственной исключительности забивает все каналы адекватности, и начинают они творить всякое.       Когда-то, давным-давно, фанатам Марвел нравилось обвинять Локи в эгоцентризме и исключительной токсичности, и все были свято уверены, что был он изначально придуман завистливым принцем, лелеющим мечты о единоличном правлении Асгардом, а то и всеми девяти мирами.       Вот только этот мужчина на экране настолько уставший и в себе неуверенный, что трудно поверить в его злодейские планы. Это все больше на браваду похоже, причем самую глупую — все равно, что смеяться в лицо своему палачу, занесшему над тобой топор. Мол, да, мои планы пошли псу под хвост, но я слишком гордый, чтобы это признать.       Размышляя над всей этой ситуацией, я и подумать не могла, как дальше завертятся события.