Фанатка

      День для похорон Коулсона Фьюри выбрал паршивый, откровенно говоря: пасмурно, влажно, противно. Синоптики с утра грозили дождем, и я даже решила закинуть в рюкзак зонт, хотя собиралась бежать налегке.       После того, как Бартон напал на Хеликерьиер, начался форменный хаос. Единственное, о чем я думала, так это о Локи — почему-то я рассудила, что рядом с ним безопаснее. Не прогадала: стоило упомянуть ему имя Таноса, как меня тут же передумали убивать. Грубо подхватили под локоть, и поволокли по коридору. Сам Локи на меня даже внимания не обращал пока ругался со своим военным эскортом: Бартон не явился на место встречи, поэтому следующий по старшинству агент отрапортовал о готовности джетта. Меня закинули на лавку, да и забыли.       Вспомнили, уже когда приземлились. Селвиг на посадке раскланялся с Локи, отчитался, что все готово, и скрылся на крыше. Меня же потащили в здание.       Говорили мы долго, и принц Асгарда, скорее всего, понял, что я пытаюсь его заболтать, да вот только ничего с этим не делал. Слушал, иногда кивал, и даже посмеялся, когда я сравнила Тора с неандертальцем. Вряд ли он их лично застал, но был наслышан — уж больно осведомленным он казался. Разговор сам как-то выплыл на Таноса и уже мою необычною осведомленность. Локи врать было бессмысленно — взяла себе как установку, вполне возможно ошибочную, что как бог коварства, он мою ложь сразу же почует и разозлится моим неумелым потугам в манипуляции. Но это не точно.       — Ну-у, — совсем не вежливо протянула я, собираясь с мыслями. Локи раздраженно дернул уголком губ, — Тор рассказывал что-то такое, про оружие, выкованное из ядер звезд. Он же и про читаури рассказал, а где читаури…       — Там и Танос, — продолжил мою мысль Локи, и посчитал инцидент исчерпанным, отвернувшись. Будь он не так занят своими мыслями, наверное, заметил бы, какими белыми нитями связан мой рассказ. Но мне это только на руку — сейчас асгардский принц заполнит пробелы в моей истории самостоятельно, потому что будет считать их очевидными. Приятные особенности мозга.       Кажется мне, что контакт у нас наладился, пусть будет задел на будущее. Дай бог, как бы смешно ни звучало.       Одним словом, я еле дождалась момента, чтобы сбегать и закрыть портал, который перекрыл поток сил читаури — спрятаться от Халка, выбежать на балкон, забрать скипетр, далее дело техники.       Правда, я только потом, сидя в своей квартире, — в квартире Кэтрин Робертс, в которую меня сопроводил лично Старк, — поняла, как же сильно я переволновалась и как рисковала. Выдержав сдержанную похвалу от Фьюри и Мстителей, пожаловалась на ногу и попросила эскорт до дома, где упала на диван и спала два дня к ряду, не отвечая на телефон. Тело и голова требовали отдыха, напряжение последних трех дней давали о себе знать.       Только на третий день, отоспавшись и проинспектировав больную ногу, пошла осматривать квартиру. Ничего необычного, стандартные апартаменты клерка средней руки — две комнаты, кухня, совмещенный санузел и неприметный склад оружия, но небольшой — на пару пистолетов и коробок патронов. Классическое дополнение американской квартиры, как по мне.       В холодильнике нашлось скисшее молоко, еще живые яйца и помидоры, а в шкафах всякие сухие хлопья и печенья с черным шоколадом. Нет, ничего сухого я есть не люблю, а горький шоколад тем более, поэтому пришлось довольствоваться яичницей и чаем без молока. Съев все яйца, что были — целых шест штук! — я наконец-то смогла думать трезво, а не какими-то примитивными понятиями, вроде голодно, холодно, сейчас ноги к чертям отвалятся.       Поняла, какой дурой была, раз решила импровизировать и ринулась к Локи прямо в руки! О чем я думала в тот момент? Кажется, вообще не думала, раз пошла на такую авантюру. Локи ведь мог меня убить, как Коулсона, и дело с концом, а второй раз рисковать и испытывать судьбу как-то не хочется. Подумала пару секунд и решила, что я дура, но удачливая.       Обследовала квартиру обстоятельнее, была даже приятно удивлена: я, конечно, пол не вскрывала и обои не отдирала, но куда руками дотянулась, там никаких жучков и камер слежения не нашла. Даже решила выйти на лестничную площадку и посмотреть в щитке, на всякий пожарный, но споткнулась о коробку. Оказывается, мои вещи с базы и корабля собрали, упаковали и привезли, но так как на звонки телефона и двери я не отвечала, добросердечные агенты написали записку, да и оставили коробку под дверью. Пришлось тащить в квартиру, и решила разобрать потом, как руки дойдут.       Приняла душ, порадовалась наличию приличного, многопланового гардероба, но сидеть решила в халате. Намотала махровое полотенце на волосы, и села на диван в гостиной с блокнотом и ручкой, нашедшимися там же, возле дивана, и принялась разбирать личные вещи. Ну как, личные, вещи Кэтрин Маршалл, место которой я заняла.       Одним словом, после того как стала походит на нормально человека, решила познакомиться с собой поближе. Ну что ж, досье меня скорее приятно удивило, чем нет: семьи в настоящий момент у Кэт нет, родители умерли от старости несколько лет назад, а сестра погибла в аварии в том апреле; друзей и постоянного партнера тоже нет, последние долгосрочные отношения были по малолетке, с сокурсницей из академии ЩИТа, с которой дороги разошлись очень быстро, и в настоящее время они не пересекались. Я решила, что отлично, не придется ломать комедию и прикидываться тем, кем я не являюсь. Я свою-то мать с трудом обманывала, чего уж говорить о чужой…       С хобби тоже все обстояло грустно: хобби почти не было, кроме книжного шкафа, забитого художественной литературой, и строчки в досье, что в академии Кэт серьезно занималась плаваньем. Ну, это не плохо, как раз, такое занятие стоит даже возобновить, если время будет. Ладно, отложу на потом.       Самое интересное, что нашлось в досье — агентурная работа и статус в организации. Тут текста было не много, и я даже испугалась, что за Кэт какие-то прежде грешки водились, но оказалось наоборот — образцовый агент, шестой уровень допуска, была в Боливии и Марокко, отслеживала пропажу Тони Старка в 2008 году, пару раз опосредованно контактировала с Пеппер Поттс, пока ее не перекинули в Китай, проверить ниточки о группировке Десяти колец. Информации не добыла вовсе, и про этот самый преступный синдикат было известно только то, что он, собственно, есть, но и только. Агент Робертс, как оказалось, тесно, но не лично, так или иначе контактировала почти со всеми Мстителями, потому что занималась разработкой инициативы вместе с Ником Фьюри. Правда, из скудных сведений кажется, что Кэтрин была эдакой доверенной секретаршей — сильно в дела ее не пускали, но тем не менее держали поблизости.       У меня сложилось впечатление, что Кэт была из тех агентов, которых берут за исключительную исполнительность и послушание. Косяков нет, особенных заслуг нет, каких-то крутых талантов тоже. Рядовой агент, нигде и не с кем, судя по документам, не повязанный, засветилась рядом с Фьюри, но ничего особенного. Середнячок без особых характеристик. Возможно, высокое положение она получила за счет протекционизма, но тут можно не гадать — о родителях и ближайших родственниках информации было очень мало, и если они и были повязаны со ЩИТом в прошлом, то информации об этом я не получу, а гадать на кофейной гуще можно до бесконечности. А кофе я не пью вообще.       Посидела, подумала. Сходила на кухню за шоколадными хлопьями — не удержалась. Похрустела, и подумала еще. После двух дней сна голова работала ясно, и поток накопившихся вопрос на меня наконец-то свалился. Пришлось думать, хотя мозг отчаянно сопротивлялся — одними яйцами сыт не будешь.       Так, Смерть в этой вселенной вполне себе осязаемое понятие, раз я тут. Это раз. По какому принципу именно меня закинуло в это тело, не понятно. Это два. Меня еще не пришли расщеплять на атомы ТВА, а значит я могу делать все, что захочу. Это три. И, пожалуй, со ЩИТом и ГИДРой я ничего общего иметь не хочу, это четыре.       Записала четыре пункта в блокнот, полюбовалась на него, вырвала листочек, сложила пополам и сунула под диванную подушку. Мало ли.       Если подытожить, то после пары часов усиленного мозгового штурма и трех пачек хлопьев, съетых в сухомятку, я пришла к следующим решениям: из ЩИТа, пока он не обрушился прямо мне на голову, я бегу при первой же возможности, да хоть завтра, если деньги найдутся; выхожу на Старка, неважно, каким способом, потому что он один вызывает приятные ассоциации, и только с ним хочется иметь дело; залечь на дно, где мировые проблемы меня не коснутся, и где можно будет подумать обстоятельнее и продумать более подробный план; опять же, если будут деньги, лечу в Непал и умаляю взять меня в волшебники, просто потому что волшебство это круто.       За нехитрым досугом время пролетело и к вечеру, когда на ужин нашлись какие-то замороженные наггетсы в морозильной камере, мне позвонил Фьюри.       — Завтра похороны агента Коулсона, — затрещал на той стороне директор после того, как сухо поинтересовался моим здоровьем, а я было не ляпнула «зачем?». — Будет небольшая церемония в Академии.       Я согласилась, заверила, что на церемонии буду, и Фьюри, удовлетворенный видимо, бросил трубку.       И тут, если честно, я запаниковала: не хотелось вступать на территорию, где будет полным-полно агентов Гидры, которые могут заметить, что я… ну… не совсем Кэтрин, одним словом. Пирс, Ситуэл, Гаррет, Ворд, и много кого еще, кого я не помню по именам. Поэтому я подорвалась осматривать место жительства дальше: нашла рюкзак и денежную заначку на дне шкафа в спальне, три пистолета под матрасом и несколько заряженных магазинов там же; поставила зарядить телефон. Хорошо, план у меня был, деньги, как оказалось, тоже, осталось только собрать вещи и купить билет до Непала.       Спать я завалилась с гудящей головой и расшатанными нервами, представляя себе, что с неподготовленной… мной, могут сделать садисты из Гидры, если узнают хоть что-то о магии и высших материях этого мира. Поэтому заснула я под утро, подскочила по будильнику, и с больной головой пошла собирать рюкзак.       Закинула пару сменных футболок, штаны, выбрала пару тысяч долларов из заначки, остальное спрятала между одежды; закинула аптечку на всякий случай, оружие брать не стала, чтобы не остановили на таможне; забрала телефон — проверила, работает — вынула и выкинула симку в окно; документы и кошелек нашлись на дне той коробки с личными вещами.       Ага, паспорт на имя Кэтрин Маргарет Маршалл , родившейся 3 сентября 1985 года, приятно грел мне сердце во внутреннем кармане кожанки и вселял уверенность — воистину, отец был прав, что без бумажки, ты букашка. Или потенциальный преступник, тут кому как повезет.       Пасмурное утро и ветер больно кусали кожу, и я пожалела, что не решилась одеться теплее, но въедливая паранойя сказала, что одеваемся мы легко, чтобы было удобнее убегать, если не повезет.       Прости, Коулсон, но надеюсь, что мы еще пересечемся, когда тебя воскресят.       На такси, вроде даже без подозрительных преследований по пути, добралась до аэропорта Джона Кеннеди. Здание, кстати, светлое и приятное, все из себя футуристическое. В восемь утра зал ожидания был полупустой, поэтому я спокойно нашла ближайший рейс до Непала с пересадкой в Дели, и уселась в зале дьюти-фри.       Правда, прежде чем сесть и расслабится, я забежала и купила пару приятных мелочей: симку новую, пару косметических штучек, и наушники на оставшиеся деньги. Прикинула, аккуратно вытащила из заначки денег и купила себе еще и ноутбук, просто от мысли, что никто не станет совать жучки и следилки во всю технику разом, поэтому стоит покупать технику там, где меньше шанс напороться на тайных агентов — никто не думает, что в аэропорту, вообще-то, можно неплохо затеряться и слиться с толпой.       Поэтому, когда самолет, наконец-то поднялся в воздух, я вздохнула спокойно, потому что была уверена — все чистое, без жучков, если и будут искать, то найдут не сразу. А может и вообще не найдут.       На то и понадеюсь. А там, дай бог магия поможет.

***

      В Дели сделали пересадку на шесть часов. После почти двенадцати часов в воздухе, затихшая паранойя снова дала о себе знать — в воздухе, где меня вряд ли могли достать, было все же спокойнее, чем на земле, но делать нечего.       Побродила пару минут по залу, пофотографировала статуи в главном зале аэропорта, чтобы быть похожей на туристку. Подумала — решила пойти купить шарф и заменить рюкзак, просто, чтобы у Фьюри не было никаких ориентировок для моего поиска. С платком было просто, магазин цветастых сувенирных тряпок нашелся прямо на выходе из здания, и я потратила пару долларов на длинный, удивительно мягкий синий шарф с изумительным золотым орнаментом. Замотала голову, прикрыла лицо и поймала такси до города.       На задворках Дели, в пыльных трущобах, было легко затеряется среди туристов, которые решили сэкономить и прогуляется по дешевым, торговым рядам на окраине города. По немногочисленным английским вывескам нашла рыночную площадь, кишащую людьми. Американские доллары среди таких туристических точек были в ходу, поэтому с торговлей проблем не возникло — купила неприметный, но вместительный рюкзак, который сразу же наполнила парой традиционных цветастых индийских нарядов. Заприметив узкий переулок, переоделась там же, старые вещи, все что были, выкинула в мусорный бак, за которым и переодевалась.       Паранойя как-то поуспокоилась, решив, что в новой, необычной одежде меня будет выследить еще сложнее, а с банданой на голове — практически невозможно. По крайней мере, мне хочется в это верить.       Побродив еще пару часов по торговым рядам, наткнулась на оккультные ряды — всякие амулеты, заговорённые кости и зубы, и прочие магические инструменты. Воздух в этом районе стал как будто плотнее, гуще, пропахший неуловимым духом гнилой плоти. Я решила развернуться, и пока не соваться в этот район, потому как чувствовала, какие взгляды на меня кидали местные — недобрые и пристальные.       Так я первый раз столкнулась с восточной магией. Немного не то, чего я ожидала, и решила до поры до времени к этой области не подходить.       Индийская культура плотно подходит к грани смерти, ее последователи весьма специфических взглядов, с которыми мне, скорее всего, было не по пути. Насколько я помню, вся индийская культура базировалась на принципах перерождения мира, и единения индивида со всеми бессмертными сущностями.       Брахманизм, в своей сути, был философией, которую до сих пор исповедуют большинство индусов, несмотря на популярный нынче буддизм и джайнизм просто потому, что был проще и привычнее. В отличие от европейской философии, которая за тысячелетия успела поменять свои основные постулаты сотни раз, Индия, не раздираемая постоянными войнами, смогла пронести свое древнее учение практически без изменений.       Индусы, живя в долине великих рек Инд и Ганд, поклонялись всему подряд, начиная с дождя, и заканчивая солнцем и луной. В вечном цикле жизни, который они наблюдали год от года, ремесленники и земледельцы увидели знак, что и после смерти самой смерти не будет, а будет путь, по которому каждое живое существо должно пройти в свою следующую жизнь.       Книгу по индусской философии я купила по возвращении в аэропорт, и сидела в самолете, погруженная в приличный талмуд. Полет составил всего три часа, но этого хватило, чтобы обновить свои знания по этой теме. Подумала, и решила, что с восточной философией мне не по пути — больно там все нацелено на вселенскую гармонию, а не старый добрый эгоизм.