Midnight bar «FLICKER»

† ♡ †

[Yann Tiersen — Comptine d'Un Autre Été (L'Après-Midi)]

      Бомгю, кажется, рассказывает ему о каждом своём дне, сколько они не виделись. Тэхён смотрит на него благоговейно, запоминает вновь каждый вдох, как тогда, в первый день, пытается на подкорку записать щебечущий голос, тараторящий всякое. Он, кажется, даже не вслушивается. Переместившись уже в комнату, что служила и спальней и гостиной, они сидели на невысоком матрасе. Тэхён, привалившись спиной к стене и слушая вполуха, Бомгю напротив, размахивая руками и подбирая под себя ноги, каждый раз по-разному, ёрзая, в попытке найти удобную позу. Смеётся звонко, позволяя белым стенам впитывать звук, зачёсывает за уши так мило волосы, лезущие в глаза и мешающие, смотрит внимательно. Так странно и вдумчиво, будто не Тэхёна видит, а картину из маленьких паззлов, что рассматривать можно и нужно часами. У Тэхёна от такого взгляда мурашки по коже и сердце заходится. Так смотрят обычно Субин с Ёнджуном друг на друга. Так смотрит Джей на Сону. Будто бы в чужих глазах — вселенная. Будто бы сам человек, на которого они смотрят — целая галактика. В глазах Бомгю — чёрная дыра. Несмотря на яркий утренний свет, бьющийся в окно, светлый интерьер комнаты и широкую улыбку, в глазах у Бомгю — бездна. Затягивает, засасывает…но там пустота. И Тэхён содрогается, видя её. Пустоту тоже можно увидеть. И она страшная.       — Хён? — тихо зовёт младший.       — Да, Гю?       — Ты смотришь.       — Ты тоже, — немного удивлённо хмыкает Тэхён, улыбаясь уголками губ.       — Нет, ты…странно смотришь. Тебе некомфортно? — Бомгю сжимает пальцы в кулачки, нерво кусая губы.       — Ты разбудил меня спустя всего несколько часов сна, я просто, должно быть, сплю какой-то частью себя.       — Прости… — опускает он голову. — Я совсем об этом не подумал. Я и Мари поспать не дал. Хотя, думаю, после ухода, она вырубилась моментально.       — Она живёт с тобой сейчас?       — Пока да. Но я…я думаю, ей трудно. Я занимаю слишком много её времени своими глупыми проблемами…       — Эй… Тэхён не осознаёт, как тянется к Бомгю и берёт его руки в свои, заставляя разжать кулаки. Он так обыденно тянет его на себя, будто делает это каждый день, но всё-таки удивляется, когда Бомгю и ухом не ведёт, также спокойно приближаясь и оказываясь у него на груди. Прижимаясь щекой и закрывая глаза, перебирая длинные пальцы купидона с белыми острыми ногтями. Так, будто это их повседневная рутина. Слова так и не идут. Тэхёну хотелось сказать столько всего, но он лишь обессиленно зарывается свободной рукой в длинные каштановые волосы, устраивая подбородок на чужой макушке, и начинает ласково перебирать прядки. Бомгю дышит тихо, держит за руку крепко и жмётся тепло и доверительно. Ещё несколько часов назад они впервые обняли друг друга на кухне, до этого даже не будучи столь близкими друзьями, а теперь и вовсе полулежат в обнимку на разобранной постели в маленькой комнате. Тэхёну хорошо и дурно одновременно. Правильно и совершенно противоестественно. Бомгю в его руках быть не должен. Бомгю рядом с ним быть не должен. Психолог, Мари, новые знакомства и жизнь. Вот то, что должно быть в списке важного у этого человека. Но никак не бессмертный купидон с тысячей скелетов в шкафу и тонной секретов за спиной. Не тот, кто снова сделает ему больно, едва только поможет прийти в себя. Первый розовый туман рассеивается слишком уже быстро. Тэхён надеялся понежиться в нём хотя бы пару дней…неделю? Но вот он, сидит в своей квартире, обнимая Бомгю и вновь думает о том, что они не смогут. Никогда не смогут быть вместе. И помочь друг другу тоже. Бомгю ищет сейчас лёгкое из предложенного. Прячется под ворохом старых воспоминаний и людьми. Не рискует начать что-то новое, не рискует остаться один, боясь утонуть в пустоте и тишине. И цепляется за всё и всех, кто только попадается под руки. Не будь Тэхёна, куда бы он пошёл? Что бы делал, если бы жил дальше, не зная о том, что можно вот так прийти к Тэхёну и получить утешение? Как бы справлялся сам? Тэхён закрывает глаз, сжимая челюсти. Бомгю не умеет справляться сам. Но Тэхён совершенно не тот, кто его этому научит. И никто не тот. Учиться жить с самим собой, не цепляясь за других — это дело рук каждого человека. Самостоятельное. В котором поможет только время, сила воли и любовь к себе. А Бомгю сейчас, как в общем-то и в любой другой день, в первую очередь, нужна любовь его к себе собственная. А не чья-то чужая. Сколько угодно Тэхён или кто-то другой могут любить его. Но, пока он сам себя не полюбит и не сможет выживать один на один с собой, — никто ему не помощник. Тэхён вспоминает о Мари. О том, как она отзывалась о Бомгю, и улыбается грустно. У него ведь есть уже человек, который его любит и поддерживает. Кто верит в него и не оставляет одного, хотя ничем не обязан. Хотя подруга всего лишь. Он даже слышит в голове, как сейчас возразили бы Субин с Ёнджуном, говоря, что любовь пары — это иное. Что она излечить способна всё… Он вздыхает тяжко, отчего Бомгю на его груди возится, укладываясь удобнее.

[arai tasuku itaru baba — 0]

Любовь способна излечить всё. И это так. Но эта любовь к себе. И только. Купидон поджимает губы. Он, как никто другой знает: ты никогда не справишься ни с чем, если тебя не любит самый главный человек в мире — ты. Осматривает свою комнату, яркое солнце, бегающее по стенам, сброшенную белую рубашку с потрёпанным кружевом. Вспоминает бар и ребят в нём. Он, как никто другой знает: сколько бы человек не были рядом, сколько бы не поддерживали, если ты сам себя топишь — тебя никто не спасёт. Чья-то любовь может подпитать твою собственную. Сделать её чуточку сильнее. И это так. Но она никогда не основа. Тэхён смотрит на маленького Бомгю в его руках. Такого мягкого, трогательного и беззащитного. Вытягивает руку из некрепкой хватки и оплетает ей его плечи, притягивая ближе к груди и вжимаясь губами в тёмную макушку. Забирает то, что может сейчас. Наслаждается моментом и делится всем теплом, что только в нём есть. Улыбаясь болезненно и едва сдерживаясь от подступивших слёз. Осознания. От боли разбитых внутрь розовых очков, которые он даже надеть толком ещё не успел. Говорят, минус на минус даёт плюс. Но это работает только, видимо, в математике. Минусы батареек — не сработают. Две разбитые кружки — одной не станут. Два нецелых человека — не половинки. И они не смогут стать чем-то единым. Потому, что чужие. И это даже забавно, что мысли такие сейчас в голове у купидона. Того, кто вроде как создаёт пары. И дарит любовь. Бомгю вдруг совсем затихает и Тэхёну приходится немного склониться в сторону, чтобы посмотреть на него. Слегка приоткрыв губы, умиротворённо сопя, человек спал, прижимаясь щекой к груди купидона. Так по-домашнему тепло и уютно. Тэхён осмеливается коснуться пальцами нежной щеки. Гладит осторожно, словно Бомгю вот-вот рассыпется. И снова целует волосы, уставляясь затем устало в окно на ясное небо. Идея болезненно стреляет в затылок так, что он даже вздрагивает. Потому, что он ничем Бомгю помочь не сможет. Не вырежет из груди метку и не выпустит боль. Не изменит по щелчку мышление. Не вложит осознание и нужные мысли. Но он знает того, кто сделать это может. И стоит ему только попросить — сделает. Он подцепляет пальцами телефон на краю матраса, вздыхает поглубже, и, открывая контакты, отправляет всего одно смс:

Кому: Хель «я знаю, что ты, возможно, спишь сейчас, но мне снова нужна твоя помощь. пожалуйста. [адрес]»

А затем, сжимает Бомгю в объятиях так крепко, будто это поможет ему остаться в этом моменте навсегда. И в его голове — это так.

† ♤ †

[Gavin Mikhail — I will follow you into the dark]

      Привычный ровный бант из розовых волос сменился обычным неряшливым хвостиком, а чёрные, как ночь, смоки лишь тонкими стрелками. Видеть такого Сону для Джея было ещё непривычно. Но он, сидя в кресле, с расслабленной улыбкой наблюдал за тем, как фэйри молча подводит глаза, подкрашивает длинные ресницы тушью и вертит личиком перед зеркальцем, оценивая работу. Руки зудели оттого, как сильно хотелось вновь взять чужие. Или просто схватить Сону в объятия и просидеть так до самого утра. Но они решили, что лучше, как можно быстрее вернуться к ребятам в бар, рассказать обо всём, а уже потом…       — Прекрати пялиться, — цокает языком Сону, однако щёчки его выдают с головой, мерцая несильно, пока уголки губ дрожат от сдерживаемой улыбки.       — Я не пялюсь, — улыбается шире Джей, подпирая подбородок ладонью. — Я рассматриваю.       — Это крипово.       — Это романтично.       — Ты триста лет провёл в одиночестве. Ты не должен помнить о том, что такое романтика, — фырчит Сону, поднимаясь с дивана.       — О, ты что, пытаешься задеть меня? — вздёргивает бровь Джей.       — Нет, я просто говорю факты.       — Разве я не романтично бросился через твоё защитное поле?       — Настолько романтично, что мы оба видели твоё прошлое. Сону вдруг замолкает, хмурясь и скрещивая руки на груди. Он опускает голову, разглядывая свои тяжёлые ботинки на шнуровке, и обкусывает губы, бормоча:       — Извини. Я, вроде как, должен уважать это, да?       — Это всё ещё странно для тебя, — вздыхает Джей, вставая с кресла, но застывая на месте и не зная куда себя деть. Он поджимает губы, машинально заламывая пальцы. — Но ты не совсем прав. Это ведь не только моё прошлое.       — Окей, твоё прошлое с моей душой.       — Сону.       — Я по-прежнему другой человек, понимаешь? — вскидывает всё ещё немного припухшие после слёз глаза Сону. — И всегда им буду. Не важно, чья душа внутри меня. Я задолбаюсь тебе об этом говорить, да?       — Быть может, первое время?       — Ты ужасен. Я тебя отменяю, — машет рукой он и кричит. — Мне не нужна такая пара. Как вернуть товар? У меня тут отказ! Джей смеётся, не сдерживаясь, и перехватывает всё-таки его пальцы, притягивая к губам и вновь целуя костяшки под самыми кольцами.       — Идиот, — шепчет Сону, делая полшага вперёд, — тебе же больно.       — Я не касаюсь их, — ворчит вампир, указывая на украшения. — Но могу.       — Но не надо.       — Волнуешься? — довольно ухмыляется Джей, поднимая взгляд и перехватывая вспыхнувший блеск в глазах напротив.       — Да вот ещё, — дёргает плечом фэйри. — Сейчас вообще их активирую и…ох… Неведомо чем руководствуясь и, наверное, отключив совсем все инстинкты самосохранения, вампир прикладывает ладошку Сону к своей щеке, стискивая зубы от лёгкого жжения серебра на бледной коже.       — Нет, но я всё ещё тебя отменяю, — неверяще качает головой фэйри, осторожно вытягивая руку с кольцами из чужой и лишая тёплого прикосновения. — Ты невыносимый и странный.       — Зато ты сам ангел во плоти, — усмехается Джей, подбирая свой плащ с кресла.       — Падший, — ухмыляется ему в ответ Сону, выходя из гостиной. — Кстати, об ангелах. Странно, что когда мы очнулись, Тэ не было рядом.       — Возможно ему уже позвонили и сейчас он на месте. А может, в баре никого нет, время далеко за полночь.       — Думаешь им так насрать на меня, что они ушли домой спать спокойно? — охает Сону, театрально прикладывая ладонь к груди.       — Думаю, что тебе лучше заходить туда первым, если вдруг кто-то из твоих сестёр решит оторвать мне голову, — прыскает смешком вампир, топчась на крыльце и поправляя плащ.       — Вообще-то, Эш и Редби мне не сёстры, — жмёт плечами фэйри, захлопывая за собой дверь и убирая руки в карманы чёрного оверсайз бомбера. — Я просто по привычке зову всех фэйри так. Мы же вроде как один народец.       — А Субин?       — Он — фея. Это другое. Считай как…семейство собачьих — одно. Но лисы и какие-нибудь пудели ведь разные.       — Это ты фей обозвал пуделями? — смеётся Джей.       — Это я себя прозвал лисой, — вздёргивает подбородок Сону. — Но ты ведь понял смысл?       — Да, конечно, — кивает вампир, стараясь идти чуть ближе и в ногу. — Если тебе станет полегче, то я могу теперь не приходить каждый день в бар.       — О, серьёзно? И почему же?       — Я боялся, что эти визиты — всё, что у меня есть с тобой. Хоть и не понимал, почему так тянуло. И дело тут не только во внешности.что-то внутри. Но теперь…когда я уверен, что каждая наша встреча не последняя.       — Эш всё ещё может забальзамировать твои глаза.       — Хорошо-хорошо, — поднимает ладони Джей в сдающемся жесте. — Теперь, когда я уверен, что однажды мы будем вместе и я смогу быть рядом не только среди полупьяных сверхсуществ — мне спокойнее. И нет нужды хвататься за каждую секунду времени, чтобы увидеть тень твоей улыбки.       — Сопливо, — морщится Сону, но затем улыбается смущённо, отворачиваясь. — Но что-то в этом есть.

[MCR — the light behind your eyes]

Как только они сворачивают к бару, Джей слегка притормаживает, замечая у входа Сонхуна, меряющего шагами начало парковки, и Хель, смотрящую в одну точку недвижимо. Сону тоже замедляется, оборачиваясь на вампира, сузившего алые глаза, и неосознанно делает шаг назад, будто инстинктивно желая защититься, когда кровавой вспышкой замечает на себе пристальный взгляд Хель. Джей, ведомый теми же инстинктами, впивается пальцами в бок фэйри и отодвигает его немного за себя, пока следит за размытым силуэтом вампирши, вмиг оказывающейся перед ними. Непривычно бледной. Непривычно разбитой. И с совсем тихим и надломленным голосом.       — Тэхён пропал.

† ♡ †

      Вообще-то, если быть честным, он и впрямь надеялся, что Хель спит в этот час, и у него будет ещё какое-то время, чтобы побыть с Бомгю. Но вся эта жизнь, кажется, против него. Против них двоих. Не проходит и получаса, как раздаётся звонок в дверь, от которого вздрагивает, просыпаясь, Бомгю.       — Хён? — он отрывает заспанное личико от чужой груди и одним глазом смотрит на купидона.       — Отдыхай, я сейчас проверю, кто это, — шепчет тот, сдвигаясь в сторону, чтобы Бомгю мог удобнее лечь на матрасе. Младший мычит что-то неразборчиво, сворачиваясь в клубок, а Тэхён спешит к двери, уже зная, кто за ней.       — И что была за… — Хель замолкает, принюхиваясь и распахивая алые глаза. — У тебя тут человек.       — В точку, — кивает Тэхён, немного отходя в сторону. — У меня тут Бомгю. Вампирша молчит. Смотрит на маленькое человеческое тело и хмурится всё сильнее с осознанием.       — Тот самый Бомгю?       — Именно.       — И какого чёрта он тут делает? — шипит она возмущённо. — Тебе совсем крышу сорвало из-за этих двоих в баре? Во все тяжкие решил пуститься?       — Он пришёл ко мне сам, — вздыхает Тэхён. — Зайди в квартиру, пожалуйста.       — А разве ты не должен тут тогда прыгать до потолка от радости? А то у тебя лицо такое, словно умер кто. Или подожди… — она вновь ведёт носом. — Нет, он живой…       — Умер его предначертанный.       — Оу. Хель вновь бросает взгляд на Бомгю, как-то сочувственно на этот раз осматривая его, и машет рукой.       — Грустно. Печально. А я тебе тут зачем? Вам обоим некому поплакать в плечо? Прости, но лимит только для тебя.       — Помоги мне, Хель. Сотри ему память.       — Нет, я…подожди. Она вдруг оглядывается по сторонам. Находя кухню, спешит прямиком туда, резво открывая все ящички.       — Алкоголя у тебя нет?       — На работе хватает, так что нет, — устало говорит купидон, идя следом.       — Какая грусть-то, — разводит она руками. — Я просто не знаю как воспринять это всё всерьёз на трезвую голову. Ты, — тычет вампирша пальцем, — вызвал меня к себе домой. Заметь, впервые вообще за всё время, что я тебя знаю. И только за тем, чтобы я стёрла память какому-то мальчишке. И ради чего? Хочешь, чтобы он забыл предначертанного и любил тебя до потери пульса? Тэ, ты с ума сошёл не иначе…       — Сотри меня. Хель останавливает поток своей негодующей речи и застывает посреди кухни.       — Я ослышалась?       — Нет.       — Ты же любишь его. Ну, влюблён…       — Это не изменилось.       — Я так, ну просто из вежливости. Напоминаю, ты потерял семью, дом, крылья и глаз из-за него. Что значит, стереть тебя?       — Ему нужна нормальная жизнь, Хель. При всей моей к нему любви — это лучшее, что я могу сделать. Облегчить боль с твоей помощью и навсегда стереть меня. Я не могу.я не смогу… Тэхён закрывает ладонями лицо и замолкает.       — Ты…добровольно отказываешься от него?       — Он не был моим, чтобы от него отказываться.       — Ты даже не борешься.       — А есть за что? — усмехается он, опуская руки. — Он человек, Хель. Я хоть сто раз его люблю, но каков в этом толк, если я переживу его? И его возможных правнуков бы пережил.       — Стереть тебя? — уточняет Хель, сужая глаза.       — Да.       — Потому, что он человек и вы не сможете быть вместе?       — Да.       — Я сегодня какая-то крайне вежливая, и я напомню ещё кое о чем, — поджимает она губы. — Я вампир, ангелочек. И я могу…       — Ни в коем случае, — тут же обрывает он её. — Нет. Я потерял всё ради того, чтобы у него был выбор. И ты предлагаешь сейчас лишить его ещё одного выбора?       — Так расскажи ему всё! И предоставь выбор! Или что, боишься что он тебя не выберет?!       — Я не хочу, чтобы он меня выбирал.       — Что… Тэхён резко оборачивается, услышав сонный голос Бомгю. Он стоит, потирая тыльной стороной ладони правый глаз и едва держа открытым левый, чтобы смотреть на двоих. Тэхён едва сдерживает себя, чтобы не броситься к нему. И Хель явно замечает это, недобро сводя брови к переносице. Её глаза становятся чёрными, чтобы походить на более-менее натуральные, когда она смотрит на человека.       — Я услышал шум, хён. Что-то случилось? Здравствуйте, — чуть кланяется он вампирше.       — Нет, Гю, всё в… — Тэхён осекается. Но ничего не в порядке. И вместо того, чтобы договорить, он вновь бросает умоляющий взгляд на Хель, шепча:       — Он должен быть счастливым.

[Holding Absence — Wilt]

      — Хён? Хель двигается мгновенно. Срывается с места, размываясь силуэтом из вспышки огненных волос, хватает Бомгю и уносится из квартиры, оставляя Тэхёна одного посреди кухни. Оставляя Тэхёна одного. Он даже не может заплакать. Стоит, сжимая футболку в районе груди и смотрит пусто в дверной проём, где ещё секунду назад был Бомгю, сонно смотрящий на него. Вжимая пальцы в своё тело сильнее. Туда, где совсем недавно покоилась голова младшего, мирно спящего в его руках. Туда, где замерло уже на автомате бьющееся сердце. Но он тоже должен научиться, прежде всего, любить себя. Чтобы полюбить кого-то ещё. Прикрывая голубой глаз, он запрокидывает голову и старается вдохнуть поглубже, но внезапно не чувствует воздуха. В непонимании промаргивается, но, кроме ослепительного белого — не видит вокруг ничего. Словно ослеп и вторым глазом тоже. Он пугается, накрывая лицо ладонями и вжимая кончики пальцев в глазницы, дёргаясь тут же в страхе. Под мягкими подушечками, нежные веки ощущаются слишком одинаково. А глазные яблоки как-то одновременно под ними вращаются. На пробу, Тэхён всё же пытается открыть глаз ещё раз и задыхается пустотой, видя перед собой зал небесного суда. Обоими глазами.       — Здравствуй, Тэхён, — громогласно произносит один из богов, усмехаясь довольно от растерянности купидона.       — Что происходит? Где я? — озирается он по сторонам, видя знакомые стены.       — Ты ведь знаешь ответ. Так к чему тратишь вопросы?       — Почему…       — Тэхён-а! Едва только белоснежные двери приоткрываются, в зал влетает Юнги, с распахнутыми за спиной крыльями. Никто даже не удерживает его, как это было в день приговора. Никто не бросается, чтобы перекрыть дорогу. Никого в принципе в зале нет, кроме богов, Тэхёна и Юнги, почти сбивающего брата с ног.       — Тэхён-а, — он утыкается мокрым носом в плечо младшего, до хруста костей стискивая его в руках. — Тэхён-а, это правда ты.       — Юнги, что происходит? — шепчет купидон, машинально обнимая Юнги за плечи и прижимая его к себе.       — Каково это, Тэхён, видеть обоими глазами вновь? — прерывает их другой бог. — Должно быть, приятно.       — Я не.не понимаю, — бормочет Тэхён, оборачиваясь к богам и осматривая их действительно…полноценно. Так теперь непривычно.       — Тот мальчик, — отзывается богиня, поводя рукой. — В которого ты был влюблён. Человек.       — Что с ним? Вы что-то с ним сделали? — тут же вскипает купидон, сгребая белыми ногтями форму брата на спине. — Я ничего не нарушал! Перед тем, как…как оказался здесь, я и вовсе…       — Ты пожертвовал своими чувствами, ради него, — кивает богиня. — Несмотря на то, что у тебя не было ничего. Ты не стал ничего и обретать.       — Это… — первый бог слегка морщится, будто ему неприятно, но продолжает чуть тише, — благородно, Тэхён. Юнги поднимает голову с его плеча и шмыгает носом, торопливо шепча в самое ухо:       — Они решили помиловать тебя, Тэхён-а.       — Возможно, кто-то сказал бы, что этого времени было недостаточно для твоего наказания, — рассуждает второй бог. — Но твой поступок…       — Он был чист и бескорыстен, — вновь говорит богиня, слабо улыбаясь. Кажется, единственная здесь из всех, кто искренне.       — В итоге, эта жертва принесла вам обоим — покой.       — Однако…       — Что… — Юнги вдруг вздрагивает и хмурится, глядя на богов. — Что?! Вы говорили, что вернёте его!       — Успокойся, Юнги, — поднимает ладонь первый бог. — Мы ведь вернули его. Или ты обнимаешь призрака?       — Нет, но.       — Да. Есть одно «но».       — Своим поступком, Тэхён, — привлекает к себе внимание богиня, поднимаясь с места и откидывая назад белоснежные локоны, — ты заслужил возвращение сюда. На облака. Возвращение глаза. И, чуть позднее, даже крыльев. Но…       — Осужденный однажды купидон не может вернуться к своей работе, — разводит руками второй бог. — Но и к ссылке тебя на девятое облако у нас причин нет.       — И остаётся пятое, канцелярское. С возможностью видеть брата и его супруга. И других ангелов.       — С возможностью жить в покое.       — Но есть что-то ещё, — шепчет Тэхён.       — Возможность стать человеком. И прожить простую человеческую жизнь, — негромко произносит первый бог. — Без вечной боли. Памяти. И терзаний. Без воспоминаний об этой.       — Просто семьдесят, может чуть больше, лет. С человеческими проблемами, болезнями, смертностью.       — Ни один из вариантов не слишком эгоистичный, — пожимает плечами богиня. — Выбери ты первый — и ты будешь эгоистом, потому что выбрал вечную и размеренную жизнь. Пусть и с болезненными воспоминаниями.       — Выбери второй — и будешь эгоистом, потому что решишь избежать всего, что помнишь сейчас.       — Но подвох в том, что моя человеческая жизнь может быть невероятно сложной? — догадывается Тэхён, горько усмехаясь. — И неизвестно где и кем я окажусь? Здесь нет правильного ответа.       — Ты всегда был смышлённым, — кивает второй бог. — А потому, любой твой ответ нас одинаково устроит. Тэхён поворачивается, чтобы взглянуть в лазурные глаза старшего брата, и обхватывает его лицо ладонями.       — Юнги-я, мама растила нас не так.       — Но пожалуйста, Тэхён-а.       — Ты не должен быть эгоистом, — улыбается Тэхён, прижимаясь лбом ко лбу. — Счастливым — да. Должен. Пообещай мне…       — Почему, Тэ? — сквозь слёзы выдыхает Юнги.       — Пообещай.       — Ты уже всё решил, да?       — Чимин знает о том, что я здесь?       — Нет, — мотает головой старший. — Он на задании. Так не кстати…       — Передай ему, что вы оба должны быть счастливы. И что я любил, люблю и всегда буду вас любить. Но я…знаешь, — улыбается купидон. — Я устал быть бессмертным. Может, кому-то это нравится…но это не моё. Ты был и будешь лучшим братом, Юнги.       — Никогда не прощу тебя.       — Это не по-ангельски.       — Да плевать, — всхлипывает Юнги, крепко обнимая Тэхёна. — Что если ты…я ведь даже не смогу прийти и навестить тебя. Мне не скажут, где ты…       — Я тоже буду счастлив. Обещаю.       — Обещаю…       — И, Юнги? Если сможешь.как-нибудь.передай ребятам, что я буду в порядке? Вдруг они волнуются…       — Тэхён? — окликает его первый бог. — Одна минута.       — Я люблю тебя, братишка, — шепчет младший на ухо Юнги. — Спасибо тебе за всё.

† ♡♤ †

      — Что значит «пропал?» — распахивает розовые глаза Сону.**

      Тэхён открывает глаза, морщась от противной трели будильника и лезушего к его лицу кота.       — Эй, Хэппи, пожалуйста, — сонно хрипит он, задыхаясь от тяжёлой тушки, взгромоздившейся на его грудь и теперь тычащейся мокрым носом в подбородок. — Ещё пять минуточек. Но камышовой расцветки кот настырно мяучит, топчась лапками по телу хозяина.       — Надо было назвать тебя Хоррор, — вздыхает Тэхён, чмокая кота в место между ушками и осторожно снимая его с себя, чтобы сесть на матрасе. — У меня сегодня важный день, да? Хэппи мявчет в ответ и бьётся головой в его руку, вызывая смешок.

      — Я была у него дома, — качая головой отвечает Хель. — Он попросил…стереть кое-кому память. А когда вернулась…он пропал.

      — Как думаешь, возьмут меня на работу, м? А то нашей заначки с книжного уже не осталось для тех вкусных подушечек, что я тебе брал. Тэхён чешет кота за ухом, а затем подхватывает его не без труда на руки, поднимаясь на ноги и уходя в ванную. Он усаживает по привычке Хэппи на стиральную машину, склоняясь над раковиной, чтобы умыться. Смеётся хрипло, когда тяжёлая тушка прыгает на его спину, заставляя согнуться пониже и едва не прикусить зубную щётку.       — Любишь ты это дело, да? — усмехается он, когда кот начинает снова топтать лапками его кожу на лопатках, аккурат по выбитым чернилами крыльям.

      — Но он ведь не вампир. И не ведьма, — хмурится Джей. — Он не мог просто пропасть.

      — Чёрт, — цокает языком Тэхён, влетая в комнату из кухни, на которой уже успел насыпать коту еду и едва заварить себе кофе. — Хэппи, как жаль, что ты кот… Он копается в куче вещей, вытаскивая белую футболку и светлые джинсы. Наспех одевается под осуждающим взглядом кота, явно не до конца сытого, и хватает с полки кулон в виде стрелы, целуя его.       — На удачу. Хэппи, — склоняется он к коту, взгромоздившемуся на письменный стол, — пожелаешь мне удачи?

      — Но это факт, Джей! — всплёскивает руками Хель. — Его нет. И телефона его нет. И вещей. В квартире нет ничего.

      — Нужно завести попугая, — поджимает губы Тэхён, пока обуваается в коридоре. — Будет отвечать хоть иногда. Хэппи на это недовольно мявкает что-то, но продолжает умываться, восседая теперь уже на куче вещей.       — Ну…с богом.

      — Может сходим к нему ещё раз все вместе? — предлагает Сону. — Мало ли…может мы с девочками сможем что-то найти? Следы магии, например.

Тэхён ёжится от прохладного воздуха и радуется, что догадался захватить с собой джинсовку, которую и надевает по дороге к остановке. Несмотря на позитивный настрой, он и впрямь волнуется. Последняя работа была месяц назад, в книжном, из которого его уволили, как и всех других работников, в связи с закрытием. До этого была работа официанта. Где он также не задержался из-за банкротства. Казалось, неудачи преследовали его одна за другой. А потому, когда одногруппник предложил парочку вариантов, он не раздумывая согласился.

      — Ладно, — кивает Хель. — Да, в этом есть смысл. Идёмте.

Он буквально выпрыгивает из автобуса, боясь, что опаздывает, и несётся со всех ног вперёд, едва не сшибая людей. Колокольчик приветливо звенит над его головой, когда он влетает в кофейню, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам.       — Эй, привет! Ты устраиваться? — улыбается девушка из-за кассы.       — Да, я…на собеседование, — кивает Тэхён, пытаясь восстановить дыхание.       — Здорово. Я — Мари. Присядь за столик, я сейчас позову управляющего. Она спешно рассчитывает клиента и, не снимая фартук, бежит за небольшую шторку, пока Тэхён усаживается за ближайший столик. Народу в кофейне немного и он уже прикидывает мысленно, сколько сможет здесь зарабатывать. Ему нравится. Уютно, тепло и…кажется, коллега тоже будет неплохой.       — Привет, — окликает его рыжеволосый парень. — Я Чан, а ты?       — Тэхён, — он приподнимается, слегка кланяясь, и тянет вперёд руку. — Я не опоздал?       — Нет, что ты! Всё в порядке, — Чан садится напротив, встряхивая рыжие прядки. — Итак…на самом деле, у меня нулевой опыт собеседований, — смеётся он, — тут всегда работали двое. Впервые приходится кого-то заменять. Есть опыт?       — Да, огромный. Магазины, кафе, рестораны…       — А зарплата? Тебя устроило предложение?       — Чаевые?       — Бывают. Это лучше спроси у Мари, — улыбается парень. — А график? С учёбой совпадает? Предыдущий работник, которого ты заменяешь, ох Бомгю, у него много занятий сейчас. Совсем не справляется. Так жаль, он классно работал.       — Да, мне всё подходит, — облегчённо выдыхает Тэхён. Коллектив тут определённо будет неплохим.       — О, это… — Чан растерянно моргает. — Это оказалось легче, чем я предполагал. Что ж, тогда предлагаю… Колокольчик звенит, оповещая о пришедшем посетителе. Но Тэхён почему-то оборачивается, ведомый возможными рефлексами. А может и чем-то ещё. И замирает на каштановых кудрях, выглядывающих из-под чёрной бинни, и кофейных глазах, отражающих в себе множество гирлянд, которыми украшена кофейня. Он не сразу понимает, что засматривается, пока парень не подходит к их столику.       — А вот и Бомгю! — восклицает Чан, подскакивая с места.       — Я за рассчётом, — уголками губ улыбается тот, кивая и поворачиваясь к Тэхёну, смотря прямо в его серо-синие глаза. — Привет.       — Привет…       — Это Тэхён, — воодушевлённо хлопает в ладони управляющий. — Будет работать тут теперь. Что скажешь? Достойный приемник?       — Не знаю, — ведёт плечом Бомгю, не отрывая взгляда от Тэхёна. — Надо познакомиться поближе. Он улыбается чуть шире, щуря глаза, и Тэхён не может сдержать улыбки в ответ.       

» Just give me a lobotomy and cure these things inside of me And maybe I can be free to love you for an eternity. If in another life, my heart is beating fine And love is on my mind, you'll be the first in line »