Элементали

      14 июля 2017 года.

      Тёплое июльское утро. Солнце, которое только что проснулось, уже вовсю ласкает улицы Норфолка. Город только начинает оживать, на улицы начинают выбегать люди, опаздывающие на работу, появляются первые автобусы и собираются пробки. Обычное утро, сопровождаемое тёплой атмосферой.       В своей маленькой квартирке недавно проснувшийся молодой паренёк натягивает на себя свежую только что выглаженную синюю форму полицейского. Раннее утро его не пугало и не утомляло, он встал и одевался с яркой улыбкой во все свои белые зубы. Он мог улыбаться хоть целый день, но его улыбка тут же сползла, стоило ему посмотреть на себя в зеркало.       — Чёрт, — пробормотал паренёк, — где же моя фуражка?       Аккуратно прибранная комната в один миг стала изображением сущего хаоса, прошедшего торнадо — грубо говоря, без катастроф не обошлось. Он перерыл все места, где фуражка могла быть, пока не нашёл ее спустя двадцать минут прямо у входной двери. Мистер Уэнтворт (согласно нашивке на его груди) всегда готовился с вечера, чтобы ничего не подвело, но на утро каждый раз его подводит собственная память.       Фуражка выбила Уэнтворта из расписания. Он опоздал на автобус, поэтому он попытался вызвать и без того нагруженное такси. Ради поездки он почти набросился на жёлтую машину, но своё получил: вот он, весь такой яркий и солнечный, сидит на заднем сидении, а везёт его водитель, лицо которого до сих пор не отошло от почти полученного сердечного приступа минутами ранее.       Пробки Норфолка беспощадны, Уэнтворт всё равно опоздал на работу. В обычный день он бы не придал этому значения, но сегодня с утра в полицейском участке было совещание с начальником, на котором он обязан быть. Босс наверняка заметил его отсутствие, так что проблем не избежать.       — Уэнтворт! — обратился с надрывом к нему шеф, — Сколько можно опаздывать?       — Простите, — начал было оправдываться Уэнтворт — я искал свою фуражку, а потом…       — Мне плевать, — отрезал шеф. — Сядь и слушай. — Уэнтворт сел на свободное место комнаты и начал слушать. Шеф развернулся, расправил плечи, набрал воздух и продолжил собрание. — За три дня у нас пропало восемь человек: четыре парня и четыре девушки. Имена я, безусловно, перечислю, но вы уже должны их знать наизусть. Тревор Саттер, Нейт и Терренс Васкиз, Финн Кац, Донна Куинн, Элис Филлипс, Грэйс Новак и Джейн Мёрфи. На доске жертвы расписаны по офицерам и детективам. Очень прошу вас, постарайтесь найти детей как можно быстрее, их родители сходят с ума и названивают мне каждые пятнадцать минут, особенно миссис Васкиз: у неё пропало сразу два ребёнка. Едем дальше. Я хочу поинтересоваться, что там с делом ограбления овощного магазина? Вы нашли помидоры?..       Уэнтворт уже и не слушал шефа. Он думал только об одном: как найти доставшихся ему по распределению братьев Васкиз… ***

26 сентября 2021 года, наше время.

      Сентябрьский вечер не давал расслабиться жителям Норфолка. Уже три дня как идёт проливной дождь, размывающий дороги, останавливающий наземные пути поездов, образовывающий селевые потоки. На улице и правда погодка была не очень, даже под мостом было комфортнее, чем на улице. Даже под мостом, было комфортнее, чем в тёмном здании на краю города с неоновой вывеской «Moritz Labs». Эта вытянутая постройка тёмно-серого цвета и снаружи не особо внушала желания находиться рядом, а внутри — и подавно. Лабораторией руководит Малкольм Мориц, мужчина тридцати пяти лет. Его глаза и улыбка начинает рассказывать о нём раньше, чем он начинает говорить сам. Он держит лабораторию, чтобы тешить свои неприлично разнообразные желания. Мориц жаждет власти, он дважды баллотировался в мэры Норфолка и дважды проигрывал. Теперь он ищет другие способы получения управления, а возможность насильственного захвата этой власти он уже давно перестал отрицать.       В этой лаборатории были и те дети, потерянные в 2017-м году. Четыре года они были здесь, но отнюдь не по своей воле. Он испытывал их радиацией и облучением в разнообразных средах, чтобы наделить их различными сверхспособностями, которые можно использовать в своих целях. Персонал лаборатории думал, что подопытные дали официальные согласия, что их спросили перед опытами, поэтому никто и не поднимал тревогу. Об истинных обстоятельствах знали только сами дети, Мориц и доктор Эллиот Ченовец, старший учёный проекта «Элементаль». В отличие от Морица, Ченовец сострадал этим детям. Он с самого начала опытов хотел им помочь. Мориц видел это и пытался пресечь все возможные попытки со стороны доктора. Ченовец — мужчина лет пятидесяти с выразительными карими глазами, слегка проявляющимися морщинками на лбу и редеющей шевелюрой. Он начал искренне любить ребят, даже не знав их как личностей.       Именно в этот вечер, положивший начало всем событиям, Ченовец рассказывал об успехах его проекта Морицу. Они ходили по комнате с полукруглыми стенами, в которых с равным интервалом стояли стеклянные капсулы. В этих клетках плавали в зелёной жидкости восемь ребят, каждый в отдельной капсуле. Они плавали с закрытыми глазами, их волосы развевались попутно пузырькам.       — Ченовец, — голос Морица был спокоен, лицо тоже его не выдавало, но Ченовец знал, чем окончится этот разговор, — ты работаешь крайне медленно. Их нужно уже выпускать и тренировать, а ты до сих пор проверяешь их реакцию на мелкие раздражители. Когда будешь двигаться дальше?       — Не знаю, мистер Мориц, — Ченовец вытер капли пота со своего лба. Он явно был напряжен из-за этого разговора. — Для того, чтобы дети выжили, нужно ещё время, они должны полностью привыкнуть к их способностям, потом уже их можно будить.       Мориц слегка нахмурился.       — А что будет, если я их выпущу прямо сейчас?       Ченовец внезапно побледнел, его равномерное дыхание нарушилось. Дело в том, что выпустить элементалей можно было уже два года назад, но доктор врал Морицу. Он тянул до последнего. Он хотел помочь детям избежать влияния властного начальника, потому что знал, что добром это не кончится.       — Вероятнее всего они умрут.       — Ну так ускорьтесь, доктор Ченовец, — голос Морица все ещё был ровен, а лицо практически не шевелилось, разве что глаза бегали от одного подопытного к другому. Для создания жуткой атмосферы в комнате хватало его низкого голоса, звучно отражавшегося эхом по просторной лаборатории. — Если я не увижу результатов к понедельнику, я сам их открою. Я разобью оболочки капсул, если потребуется, — его взгляд остановился на докторе, — а тебя, Ченовец, я уволю. Так понятнее?       — Более чем.       Мориц ухмыльнулся и удалился из лаборатории, невероятно гордясь собой. Он не знал, что донёс до доктора абсолютно другую мысль, о которой даже не думал сам. Ченовец понял, что тянуть больше нельзя. Детей нужно спасать. ***       Тревор открыл глаза. Он увидел зелёную жидкость вокруг себя, стекло, и доктора Ченовец, стоявшего за ним. Эллиот улыбался: он был рад увидеть у Тревора признаки жизни. Доктор отошёл за заранее заготовленной палкой и разбил стекло мистера Саттера. Как только он убедился, что с Тревором всё в порядке, он прошёлся идентичным действием по остальным капсулам. Мгновение спустя на железном полу с однородными маленькими дырочками стояло восемь человек. Восемь потерянных в 2017-м году детей, которые постарели за время нахождения в лаборатории на четыре года.       — Я рад, что с вами всё в порядке, — начал доктор. — Меня зовут Эллиот Ченовец, и я знаю, что с вами случилось. Ради вашей безопасности, следуйте за мной.       Ребята кивнули. Доктор повёл их из лаборатории к парковке: через наземные выходы идти нельзя, там охрана. Ребята рассматривали коридоры лаборатории, пока бежали к машине. Монотонные стены тёмно-зелёных оттенков, холодный приглушённый свет, двери, выглядевшие явно крепче обычных домашних дверей. Вся обстановка наводила ужас на ребят, вероятно, это и было целью этих оттенков. Их шаги раздавались громкими ударами по стальному полу. Элементали не понимали, что происходит, но почему-то чувствовали, что Ченовец не причинит им вреда.       Внезапно из-за угла появился охранник, который застал процесс побега. Он побежал за блондинкой с каре и схватил ее за волосы. Никто, в том числе и длинноволосая брюнетка не ожидали того, что будет дальше. Она инстинктивно замахнулась руками, и из ее ладоней внезапно вылетело две струи воды, сбившие охранника с ног и откинувшие назад на метров десять. Удивлены были все, кроме доктора Ченовец: он и без того знал, что с ними творится.       Они дошли до автобуса, пригнанного доктором с утра. Команда быстро зашла внутрь, расселась по свободным местам и послушно задёрнула все шторы. В голове у ребят был только один вопрос: «что происходит?» ***       Автобус ехал к маленькому загородному дому в лесу. Салон был пугающе тёмным, его озаряли только фонари с мелкого шоссе. Свет пронзал салон будто копьями, он резво мелькал по сидениям автобусов, по лицам его пассажиров. Наконец, блондинка с каре прервала жгучее молчание автобуса.       — Как тебя зовут? — обратилась она к брюнетке, которая спасла её от охранника.       — Элис. Элис Филлипс, — улыбнулась в ответ девушка.       — Джейн Мёрфи. Спасибо тебе за помощь, — Джейн не переставала улыбаться.       — Да ладно тебе! — засмеялась в ответ Элис. — Я сама не знаю, что тогда произошло.       — Наверняка Ченовец знает, — заговорил парень с привлекательной внешностью в углу. — Тревор Саттер.       Ченовец развернулся в салон.       — Пожалуйста, давайте потерпим до дома. Я вам всё расскажу. И, мистер Саттер, очень вас прошу — доктор Ченовец.       Эллиот нахмурился. Он недавно начал водить, поэтому не любит, когда его отвлекают от дороги, потому что он теряет концентрацию за дорогой, но когда в салоне едут восемь подростков, сбегающих от могущественного противника, сохранять концентрацию куда сложнее. Также доктор хотел продумать дальнейшие действия.       В конце концов автобус подъехал к пункту назначения. Заехав на парковку, Эллиот выпустил ребят и завёл в свой дом. Платили доктору не очень много, о чём можно было сказать, посмотрев на его жилище. Дом давно требовал ремонта, крыша сыпалась, краска давно выцвела, а оконные рамы потрескались. Внутри дом был поуютнее: потёсанные кресла, ковёр с редким ворсом, скрипящий паркет и камин с парой лежащих прогоревших брёвен. Эллиот завёл всех в гостиную, усадил и начал рассказывать всё, что знает. ***       — Почему вы держали нас так долго? — задавался вопросом Нейт Васкиз, парень с взъерошенными волосами и голубыми подобно небу глазами. — Что вам мешало?       — Я боялся, — опустил голову Ченовец. — Я оттягивал момент до последнего, потому что боялся Морица. Да чего врать, и сейчас боюсь. И вам всем следует его бояться.       — Донна Куинн, если кто вдруг не знал, — смуглая девушка внезапно встала с дивана. — Где наши родители?       Эллиот Ченовец тяжело вздохнул. Он достал папку из портфеля с досье.       — Сейчас начнётся самая тяжелая часть, — он проглядел каждую страницу ещё раз, надеясь увидеть хотя бы какую-то хорошую долю бездушного машинного текста. — Они мертвы. Мне жаль.       В комнате повисла гробовая тишина. Все были шокированы этой новостью. Детей пугали мысли о том, что теперь они абсолютно одиноки в этом мире. И ладно просто одиноки — за ними вовсю ведётся охота. Они — мишени.       — Я понимаю, это тяжело принять, — продолжил Ченовец. — Вы все можете пожить у меня. Мы вместе разберёмся со всеми проблемами, если будем держаться вместе.       — А что произошло в лаборатории? Я снесла человека водяным потоком! — Элис не могла никак осознать происходящее. Ей не верилось, что с ней происходит что-то особенное, не поддающееся объяснению.       — Мисс Филлипс, — Ченовец уже явно устал от этого разговора. — Вы — элементаль. Каждый из вас — элементаль. А ваши способности мы узнаем завтра. Все свободные кровати ваши. Спокойной ночи.       Ченовец поклонился и поднялся наверх в спальню.       — Дружелюбный тип, однако, — парень, сидящий в углу, наконец проронил свою реплику. Он был в прекрасной физической форме. — Кто не знает, я Терренс.       На улице уже была поздняя ночь. Дождь так и шёл, он барабанил по крышам, собирался в лужи. Команда разложилась по всем свободным диванам и креслам, но заснуть из них никто так и не смог. У них в голове были сплошные вопросы, а Ченовец — единственный, кто мог на них ответить. Но следующий день будет яснее этого, ребята со всем разберутся. Элементали со всем разберутся. Вот оно — начало опасного пути.