Элементали

      Финн встал раньше всех. Он пошёл умыться и сделать свой обычный зачёс назад. Парень обливал своё лицо ледяной водой в тёмной ванной на протяжении нескольких минут и задавался немного другим вопросом, его волновала причина, объединяющая его с этими людьми. Финн не чувствовал в себе ничего необычного, он ощущал себя в своём теле так же, как и в любой другой день — только голод давал о себе знать. Он не представлял, как в его худом теле скрывается какой-то дар.       Внезапно свет в ванной погас, но Финн даже не дёрнулся. Некогда трусливый мальчик стоял с каменным лицом, продолжая смотреть в зеркало. Его абсолютно не смущал тот факт, что в зеркале он уже не видел себя, ровно как и само зеркало скрылось за пеленой темноты. — Кто бы там в ванной ни был, прости! — в несерьезно сочувствующем тоне проговорила Грейс, пробегая на кухню. — Я просто искала нужный выключатель.       Свет включился через пару секунд. Финн зажмурился: внезапные лучи света от слабой старой лампочки как-то обожгли его ладони. Парень посмотрел на свои кисти и увидел, что с них рекой стекали чёрные волны. Будто пар они огибали каждый его палец и плавно снисходили на кафельный пол ванной комнаты. Всё встало на свои места, Финн убедился в том, что он в одной лодке со всеми находящимися здесь людьми. ***       Доктор Ченовец проснулся от звука разбивающейся вазы. Слегка рассердившись, он встал одеваться. Эллиот нашёл свои тонкие очки, почесал голову и вышел из комнаты. Он был почти уверен в том, что послужило причиной надвигающейся уборки. — Эту вазу я привёз из Египта, — монотонно начал доктор, спускаясь по лестнице вниз. — Мне она была дорога. Она пережила таможню, два спецназовских налёта, Морица, но не пережила детей. Иронично. — Простите, док, мы не специально, — ответил Тревор, продолжая смотреть на свои руки. Они горели как два маленьких костра, языки пламени облизывали его пальцы, но устремлялись вверх. — Говорила мне Энн, рано детей в этом балагане, — вздохнул Ченовец, — не слушал, старый маразматик. Я уже понял, что происходит. Давайте пройдём во двор, и я всё вам расскажу.       Они вышли на зелёную лужайку у дома и начали внимательно наблюдать за доктором Ченовец. Он достал свой скрипучий стул, разложил его с громким визгом железа, а потом сел с еще большим воплем трущегося метала. — Насколько я понял, Тревор Саттер, вы дружите со стихией огня. Спать вам было, видимо, жарковато? — док рассмеялся. — Вы правы, мистер Ченовец, — податливо кивнул Тревор. После утренней показухи от него спокойной реакции не ожидал никто. Напротив, команда единогласно приняла его как гиперактивного любителя внимания толпы, который точно не станет подминать свою гордость. — Финн Кац. Вы — тень. Я видел тёмные пятна на плитке в ванной. Впредь советую вам пользоваться шампунем, либо следить за гигиеной тщательнее, — Ченовец проснулся с необычайно хорошим настроением, однако его шутки, призванные поднять настроение остальным, не казались команде смешными. Он рассмеялся над своей остротой так сильно, что почти упал со стула. Он издал пронзительный скрип, который вернул Эллиота к действительности. — Учту вашу просьбу, — промычал в ответ Финн. Он был достаточно тихим и мрачным на вид парнем. Любой, кто увидел бы его вживую, сказал бы, что сила тьмы ему подходит как никогда лучше остальных.       Доктор Ченовец долго наблюдал за детьми, делал заметки в блокноте и определил остальных. Терренс Васкиз оказался земляным элементалем. Сам он в отличной форме, а когда его руки превратились в каменные по самые плечи, доктор понял, что земля подходит ему как никак лучше. Нейт, его младший брат, был резвый как само электричество. Он кидался мелкими молниями и подкалывал братца электрошоком. Донна Куинн могла заставить растения рости из любой точки. Она могла сделать так, что лианы начнут расти из ее рук и опоясывать жертву — в этом случае, это был измученный стул Эллиота. Грэйс Новак охлаждала всё вокруг своей силой льда, даже смогла заставить пойти снег в сентябре просто по щелчку пальцев. Джейн Мёрфи орудовала воздушными потоками. Она вызвала огромные ветра, заставляющие двигаться всё вокруг. Про Элис все и так всё знали, она показала себя в лаборатории. Её силы проснулись раньше всего. — Теперь, я полагаю, вы все хотите есть? — Эллиот встал с кресла, которое издало скрип, похожий на облегчение. Команда закивала, ведь они ещё ни разу не ели с выхода из капсул. — Тогда давайте так. Каждый, кто сможет взлететь любым способом, лично от меня получит коробку пиццы.       Доктор развернулся и ушёл, оставив ребят на лужайке тренировать полёты. Эллиот и сам был не уверен в том, насколько это возможно, но это задание — хороший способ обозначить границу их возможностей. *** — Ну, как ваши успехи?       Ченовец вернулся с девятью коробками пиццы и плюхнулся на своё скрипучее кресло. Ни у кого не было сомнений в том, что если бы оно было живым, доктор давно бы отхватил за свои жесткие посадки, периодически напоминающие прыжки.       Тревор и Финн выполнили задание по-своему, они рассекали небо, издавая потоки. Они летали как две фурии, подобно струям пламенного и угольно-чёрного цвета, которые периодически переплетались между собой и обгоняли друг друга, будто гонялись. Тревор не мог уступить Финну: что-то его в нём задевало, но что — он сам не был в силах объяснить. Финн казался ему подозрительным и странным, чувство соперничества взяло верх. Когда Тревор увидел, что Финн смог подняться в воздух первым, он понял, что больше никогда не проиграет ему.       Донна смогла цепляться лианами за ветки и перелетать определенное расстояние, однако задание выполнила: технически, ее ноги и правда были не на земле. Она будто осьминог цеплялась за ветки зелёных сосен, перелетая на десятки метров. Возможно, это выглядело не так феерично, как у Тревора и Финна, но способ и правда практичный.       Терренс, Нейт и Грэйс смогли показать только затяжные прыжки. Терренс прыгал, создавая небольшие точечные толчки из земли. Нейт поднимался в воздух подобно молнии, но так же быстро падал вниз. Грейс делала перед собой ледяные трамплины, которые подкидывали её на десяток метров в лазурное небо. С её самодельных горок падали капли ледяной воды: побочный эффект, исключающий отсутсвие действия физики.       Остальные смогли показать лишь синяки от неудачных попыток. Шесть коробок мгновенно разлетелись по ребятам, пока Джейн и Элис, две подруги после случая в лаборатории, стояли и наблюдали. — Милые дамы, что же делать с вами? — это был первый вопрос доктора, на который никто не знал ответа. — Да чёрт его знает! — Элис была не готова к неудачам в самом начале пути. Она всегда была порядком упряма и очень целеустремлённа. — Нет пиццы, значит пойду нарву ягод! Надоело!       Элис показательно, по-театральному развернулась и удалилась в лес. Эллиот уже начал понимать, что доверительные взаимоотношения будут строиться долго и с трудом. Будто эти подростки — его реальные дети, а он — тронувшийся умом папаша. — Доктор Ченовец, а веер у вас есть?       Доктор пожал плечами, почесал редеющие волосы на макушке и буквально загорелся предложением. — Интересная идея, Финн!       Доктор забежал в дом и вышел минут через десять с двумя однотонными небольшими веерами. Джейн взмахнула ими и взлетела в воздух как перо, она сорвала несколько шишек с соседних деревьев, кусок кровли со старой крыши дома и солнцезащитный зонт поражённого доктора. — Джейн, вау! — Ченовец был в восторге. — Молодец!       Его восторг быстро прервал незнакомый силуэт в лесу. Для Элис это было слишком короткие волосы, а в руках были какие-то палки с шариками на концах. Эллиот напрягся, но не подавал виду ровно до момента, пока силуэт не вышел из леса. Это была девушка с пепельными волосами и маской, закрывающей лоб, глаза и скулы. В руках и правда были палки, только на концах были клубки из атласных лент. — Вы хорошо устроились, доктор, — ехидно начала девушка. — Ленточный Смерч. Но скоро вам не понадобится эта информация. Эллиот, ты бы выбрал другое место, первым делом тебя и образцы будут искать здесь. — Саманта, что тебе надо? — Эллиот прекрасно понимал, что Ленточный Смерч — первый наёмник, отправленный Морицем за своими образцами. Он был взволнован и чуть-чуть напуган, потому что не был уверен в способности защититься. — А то ты сам не знаешь, — Саманта ухмыльнулась. В ее алой маске эта улыбка показалось одновременно и заманчиво привлекательной, и пугающе ужасной. — Мориц недоволен тобой, Эллиот. Мориц недоволен каждым из вас. Правда, вас вроде восемь было, — она начала рыскать глазами. По информации от Морица, сбежало восемь человек и Ченовец как девятый, но перед ней стояло семь непонимающих детей и Ченовец как восьмой. — Восьмого я найду позднее. Спокойной ночи, детки.       Она саркастически улыбнулась, а дети напряглись не на шутку. Клубки на палках Саманты начали медленно разматываться, издавая неприятный шелест. Две атласные ленты расползались по земле подобно змеям, уверенно ползущим к добыче. Одна лента поползла к доктору, вторая повернула в сторону ребят. — Ради всего святого, не трогайте ленты!       Вопль доктора заставил обратить внимание застывших ребят на приближающуюся опасность. Они разбежались по сторонам, а лента разделилась на семь кусочков, каждый из которых проследовал за ребенком. Ченовец взял свой замученный стул и пытался отбиться от своей ленты. Умирать ни у кого сегодня в планах не было.       Мгновение — и ленты разлетелись по всему двору. Ленточный Смерч стояла по центру поляны, управляя лентами из своих рук. Ее красные змеи летали по воздуху, в совокупности образуя купол. Дырок в куполе, через которых можно было увидеть небо, было всё меньше и меньше, лента закрывала отверстие за отверстием. Команда оказалась в ловушке, однако дети не знали, что делать: всё, что они умеют, так это летать, но как вылететь, если сверху летают эти страшные ленты, одним видом показывающие, что их лучше не трогать. Выход только через землю, но единственный, кто может атаковать из земли — Терренс, что помогает доктору защищаться от нападок этих лент. Смерть кажется уже не такой далёкой, не такой пугающей. Дети сели на землю и ждали кончины, как вдруг…       Саманта взвизгнула и подлетела вверх, подобно пушинке. Её толкнул гейзер холодной воды, внезапно появившейся из земли. Мисс Адамс ничего не смогла сделать, она просто летела вверх, пока не попалась в собственный купол. На глазах команды Ленточный Смерч издала душераздирающий вопль и во мгновение ока разделилась на множество маленьких кусочков, которые рассыпались как пыль по земле. — Хорошо, что мы так и не дотронулись до ленты! — Нейт улыбнулся от своей мнимой остроты. Он был первым, кто осмелился нарушить гробовое молчание. Остальные посмотрели на него с ужасом, который так и не спал с их лиц. Мало того, их пытались убить, так они ещё и видели смерть человека (а может, и не совсем уж и человека) собственными глазами. Никто не понимал, как можно после подобного травить шуточки и улыбаться. — Сама себя убила, как иронично.       Ленты медленно начали сворачиваться в первоначальный клубок, давая доступ свежего воздуха внутрь. Неба становилось всё больше, внутрь проникали греющие солнечные лучи. В какой-то момент ленты просто упали, так и не свернувшись в клубок, а перед командой показалась довольная Элис. — Клёво я её уделала? А?       Команда так и не смогла ничего ответить. Только Нейт, человек-молния, снова обогнал всех. — Мы с тобой подружимся, подруга!       Элис внимательно осмотрела поле боя, покачала головой. От этого купола остался чёрный след, вырисовывающий круг с множеством торчащих из него волнистых линий. Она посмотрела на то, что осталось от Саманты, на команду, на слопанный стул и на ленты, после чего сделала своё собственное заключение. — Ну, тут всё ясно. Ленты закопаем, круг засыпем землей. Терренс, у тебя теперь есть работа, а у меня остаётся только один вопрос.       Доктор вопросительно изогнул бровь. — Я заслужила свою пиццу?