3 Глава
23 июля 2021 г., 16:01
На следующий день, ранним утром, Нарука проснулась и обнаружила, что она была в объятьях двух парней.
— Какого…? А… Точно, — пронеслось в голове Наруки.
Из-за удивления она дёрнулась и разбудила Обито. Он открыл глаза и увидел то, что Нару не спит. Они минуту смотрели на друг друга. Обито приложил палец к губам, показывая жестом «тихо».
— Она не плачет и не орёт. С ней всё хорошо? — пронеслось в голове Обито.
Он тихо встал и, аккуратно убрав обнимающие Нару руки Мадары, забрал её.
— Хочешь есть? — шёпотом спросил Обито, смотря на сонную Нару.
Нарука в качестве согласия издала тихий звук.
— Хорошо. Мне вчера Мадара показал, как делать смесь, — шёпотом сказал Обито.
— Он это серьёзно? Только что разговаривал с новорожденным младенцем… А я рефлекторно ответила, и его это не удивило. Он когда-нибудь видел младенцев? — пронеслось в голове Наруки.
Обито сделал смесь с Нару на руках, а она внимательно смотрела за процессом, так как боялась, что он может что-то сделать не так. А плохо потом будет ей. Обито, взяв бутылочку, сел на диван и начал кормить Нару.
— Ты чего так рано встала? — смотря на Нару, спросил Обито.
— Ну уж извини. Я это не контролирую. Мне тоже не нравится быть младенцем, — пронеслось в голове Наруки, и она нахмурилась.
— Ладно, полежи с Мадарой, а я пока приготовлю нам завтрак, — докормив и тяжело вздохнув, сказал Обито.
Тихо подойдя к кровати, где спал Мадара, он аккуратно положил её к нему. Мадара сразу обнял Нару и всё также продолжил спать. Она не стала ни кричать, ни дёргаться. Сон очень важен, и она боялась разбудить его.
— А это мило. Ладно раз она спокойно лежит, то пойду готовить завтрак, — пронеслось в голове Обито, и он ушёл готовить на кухню.
Нарука пристально смотрела на спящее лицо Мадары.
— Кто бы мог подумать то, что я вот так буду лежать с моим главным врагом. Богом войны. И с тем, кто победил в одиночку всех Каге. Эх… А у него длинные ресницы. И белая кожа, — пронеслось в голове Наруки.
Она не могла оторвать глаз, внимательно рассматривая его лицо. Её взгляд медленно переходил с длинных густых чёрных ресниц до его губ. И, когда её взгляд остановился на губах, Мадара открыл глаза. Она дёрнулась от неожиданности.
— На что смотришь? — улыбаясь, сонным голосом спросил Мадара.
— На твоё лицо. В таком положении я только на него и могу смотреть, — пронеслось в её голове.
— А где Обито? — рассматривая сначала кровать, а потом и всю комнату, обеспокоенно спросил Мадара.
Услышав звуки доносящийся с кухни, он понял где. Мадара сел на кровать и взял на руки Нару.
— Я смотрю он тебя уже покормил. А говорил, что не может сидеть с детьми, — увидев на тумбочке бутылочку, улыбаясь и посмеиваясь, сказал Мадара.
Он встал, зашёл на кухню и увидел Обито, стоящего у плиты и что-то готовящего.
— Что готовишь? — пытаясь посмотреть на содержимое в сковородке, спросил Мадара.
— Омурайсу, — отпихивая Мадару, холодно сказал Обито.
— Тогда едим и отправляемся дальше, — расстроившись потому, что ему не дали посмотреть, но спокойно сказал Мадара.
— Угу, — холодно сказал Обито.
Она сели за стол и начали в полной тишине есть. Не обращая внимания на друг друга. Наруку удивляло их взаимоотношения. Она не понимала, почему Обито так холоден к Мадаре. А Мадара холоден к нему, но, когда Обито не видит, его взгляд меняется на нежный и такой тёплый. Ей показался тот взгляд таким знакомым, таким родным. И, задумавшись, она вспомнила, что точно так же на неё смотрел отец при их первой встрече и на войне. Мадара точно так же смотрит на Обито. Но почему он не показывал этого ему, она не понимала. Её размышления прервали Обито и Мадара. Доев, они взяли Наруку и продолжили свой путь в деревню Дождя. Во время пути ничего не происходило. Они даже не разговаривали, лишь иногда просто делали перерывы на еду. Таким образом, к вечеру они уже были в деревне Дождя.
— А с кем будет Нару? — внезапно спросил Обито.
— Она будет со мной, — смотря в её глаза, улыбнувшись, сказал Мадара.
— Ясно… — с грустью и холодом сказал Обито.
Мадара подумал, что он расстроился из-за того, что он хотел, чтобы Нару была с ним. Но Нару видела совершенно другую причину. Она видела во взгляде Обито боль, когда Мадара так нежно с ней обращался. Вопросы к их отношениям стали ещё больше. И тут Нару задумалась о том, что, если Обито не любит детей по другой причине. Не потому что они кричат и постоянно плачут.
— А что-то не так? — переведя свой взгляд на Обито, спросил Мадара.
— Н…нет, — отвернувшись, сказал Обито.
Мадара легонько улыбнулся. А Нарука с грустью и болью смотрела в спину Обито. Мадара всё неправильно понимал, а Обито не видел нежности Мадары к нему, так как он её прятал. Она вспомнила, как точно так же по началу не замечала нежность Саске и из-за этого засмеялась.
— О, она смеётся, — повернувшись и посмотрев на Нару, удивлённо сказал Обито.
— Угу, — с нежностью смотря и улыбаясь, сказал Мадара.
Нарука увидела боль и зависть во взгляде Обито.
— Почему?.. Почему ты не показываешь этого Обито?.. Он хочет, чтобы ты точно так же относился к нему. Ты только посмотри, как он на тебя смотрит. Ты только заметь всю эту боль в его взгляде. Почему?.. Вы этого не видите… — пронеслось в голове Наруки.
— Это кто? — подойдя к ним, спросил Нагато.
— Это — Нарука Узумаки, джинчурики девятихвостого, — холодно сказал Мадара.
— Нагато… — пронеслось в голове Наруки.
Ей было очень жаль, что ему пришлось пожертвовать своей жизнью. Сейчас, видя его, она была очень рада. Ведь теперь она сможет предотвратить его смерть. И… Смерть… Извращённого отшельника…
— Что… Но… Разве вы не…? — удивлённо спросил Нагато.
— Получилось так. И мы её забрали. Это всё равно не помешает нам, — холодно сказал Обито.
— Может тогда познакомим её со всеми? — посмотрев на Наруку и улыбнувшись, спросил Нагато.
Мадара и Обито согласились с Нагато. Ведь ей придётся с ними жить и было бы хорошо, если бы ребята были предупреждены, кто она и ничего не сделали бы с ней. Наруке было очень интересно познакомится со всеми и увидеть какие они. Тут, задумавшись, она вспомнила, что не со всеми членами организации знакома. Первую они нашли Конан.
— Это… — увидев Нару на руках Мадары, удивлённо спросила Конан.
— Это — Нарука Узумаки. Она джинчурики, — холодно сказал Обито.
Конан улыбнулась и тыкнуло Нару в носик. А Нарука схватила обеими руками её палец.
— Божечки, как это мило. Я — Конан, — нежно улыбаясь, сказала Конан.
Но её улыбка пропала. Она понимала, что у неё не будет счастливой жизни, так как она джинчурики. Ребята пошли дальше искать остальных, а Конан ушла по делам. Следующего они нашли Кисаме.
— Кто это? — держа дистанцию, спросил Кисаме.
Он боялся, что она испугается его и начнёт плакать, поэтому держит дистанцию.
— Это — Нарука Узумаки. Она джинчурики, — всё также холодно сказал Обито.
Она понимала, почему Обито так ведёт себя. Она не злилась и не обижалась на него за это. Мадара был расстроен из-за поведения Обито. Он хотел, чтобы они стали ближе.
— Я — Кисаме, хоть я и страшно выгляжу, но я не злой, — улыбнувшись, сказал Кисаме, продолжая держать дистанцию.
Она подумала, что это очень мило и рассмеялась.
— Она меня не боится?.. — удивлённо спросил Кисаме.
Он не мог поверить в то, что маленький ребенок не испугался его. Но так как Нару была не маленькой ей и пугаться тут нечего. А у Кисаме сложилось о ней очень приятное впечатления. Они пошли дальше. Следующего они встретили Зецу.
— Ты меня уже видела, — смеясь, сказал Зецу.
Нарука недовольно посмотрела на него. Да она его знала…
— Похоже меня не возлюбили, — расстроенно сказал Зецу.
— Ладно тебе, — сказал Мадара.
— Ладно… — исчезая, грустно сказал Зецу.
Следующего они встретили Хидана.
— Это ещё блять кто…? — недовольно смотря на Нару, сказал Хидан.
— Не смей ругаться при ребёнке, — ударив его по голове, со злостью сказал Обито.
Нарука удивилась. Она не ожидала, что он так к ней относится. Да у Обито была неприязнь к Наруке, но за это короткое время между ними появилась какая-то связь, которую другие навряд ли заметят, но они двоя знают о ней.
— Какого хуя…? — возмущённо спросил Хидан.
— Ещё один мат из твоего рта и твоё бессмертие тебе не поможет, — со злостью сказал Обито.
Нарука посмеялась, а Мадара был рад, что он о ней заботится.
— Так он переживает из-за того, что маленький ребёнок услышит мат. Это мило, — пронеслось в голове Наруки.
— Это — Нарука Узумаки. Джинчурики, — тяжело вздохнув, сказал Обито, и они пошли дальше.
Следующего они встретили Яхико.
— Что это за маленькое солнышко? — с сияющий улыбкой смотря на Нару, спросил Яхико.
— Это — Нарука Узумаки. Джинчурики… — уже без холода в голосе сказал Обито.
— Я — Яхико, очень рад, что в нашей организации появилось маленькое солнышко, — нежно улыбаясь, сказал Яхико.
Из-за таких слов Нарука даже смутилась.
— Смотри она смутилась, — смеясь, сказал Мадара.
— Смутилась…? — недовольно взглянув, сказал Обито.
— А что…? — с усмешкой спросил Мадара.
— Нет, нечего, — отвернувшись и идя дальше, сказал Обито.
Следующего они встретили Сасори.
— О… А это кто? — с интересом спросил Сасори.
— Это — Нарука Узумаки… джинчурики, — с плохим предчувствием сказал Обито.
— Хм… В будущем из неё выйдет хорошая марионетка, — задумавшись, сказал Сасори.
— Даже… И… Не… Ду… Май… — с недовольством и злостью сказал Обито.
— Ладно… Ладно… Я Сасори, — смотря на Нару, сказал Сасори.
— Хрена с два, ты из меня сделаешь марионетку, — пронеслось в голове Наруки.
Последнего они встретили Какузу.
— Ребёнок? Интересно, а за сколько у меня получится её продать? — задумавшись, спросил Какузу.
— Не смей! — повысив тон, сказал Обито.
— Но… — попытался возразить Какузу, но Обито перебил его.
— Нет… — холодно сказал Обито.
— А жаль… Я Какузу, — тяжело вздохнув, с грустью сказал Какузу.
— А это — Нарука Узумаки. Джинчурики, — сказал Обито.
— Узумаки… Их клан же уничтожен, значит… — размышляя, сказал Какузу.
— И что тебе не понятно?!.. — со злостью повысив тон, сказал Обито.
— Да… Да… Дети, пустая трата денег, — с возмущением сказал Какузу.
Обито тяжело вздохнул.
— Ладно, пойдём, — направившись в сторону своей комнаты, сказал Мадара.
