Искусная пакость

      Шепфа, Мими... Ну зачем заставлять меня идти на эту идиотскую вечеринку? "Если ты не придешь, я обижусь!". Бла-бла-бла. Да что мне там делать-то? Я могла спокойно читать книгу, лёжа на удобном, мягком матрасе и обложившись огромными подушками, а теперь должна (хотя кому – непонятно) как угорелая нестись на сие действо, проходящее в самом пекле. Мои друзья – просто конченные эгоисты! Ещё и говорит: "Вики, я твоё платье уже на кровать положила". Спасибо за предоставленный выбор, дочь Мамона. Просто невероятно!       Врываюсь в нашу комнату впопыхах, уже и так с треском опаздывая на запланированное мероприятие. Тут же метаю завистливый взгляд в сторону кровати. Ещё несколько часов назад я мечтала нежиться в её теплых объятиях...       – Видно, не судьба, – тяжело вздохнув, в пол тона пробормотала я и продолжила сбрасывать на пол вещи, в которых была на уроках.       Остаюсь в одном белье и босиком шлёпаю по холодной плитке. На спине и лбу противно выступила липкая влага. А всё потому, что если я не буду, как солдат, через тридцать минут стоять у входа, то моя ранимая, но сильная подружка будет избивать меня смертным боем на виду у всех. Вообще мне дали час на сборы, но ещё полчаса я уже пробеседовала с Ади возле кабинета Геральда и договорилась встретиться непосредственно у башни. Не горю желанием входить туда одной.       Останавливаюсь у постели. Трепетно касаюсь рукой аккуратно уложенного вечернего платья. Подушечки пальцев мгновенно утопают в струящейся чёрной сетке юбки, на первый взгляд доходящей мне до середины голени. На рёбрах – сетчатый корсет, однако из более нежной ткани. Плечи открыты, а зона декольте контрастно сплошь покрыта тонкими угольными пёрышками, от которых выходят две еле заметные бретельки. С замиранием сердца и едва слышимым дыханием рассматриваю приготовленное Мими произведение искусства, не могу оторвать взгляд... Это божественно. Уже представляю, что попросит у меня взамен эта хитрая чертовка. Но за такую красоту я и впрямь готова платить чем угодно.       Кажется, о своих пожеланиях Мими подумала даже раньше, чем о моём платье. Недалеко от него на покрывале валяется оторванная часть листочка в клеточку. Видимо, снова пострадала тетрадь по крылоборству.

"Надеюсь, в этот раз твоя невнимательность свалит к чёрту и ты всё-таки наткнёшься на моё послание. Не будем тянуть кота за... хвост, сразу к делу! Вечеринку устраивает Люцифер. Поэтому выглядеть ты должна ослепительно. Это платье – лучшее, что я у себя нашла! Сын Сатаны будет сражён наповал ;)"

      По мере прочтения чувствую, как на грудную клетку начинает давить что-то тяжёлое. Как будто я тону, а глубина водоёма настойчиво опускает меня всё ниже. Начинаю хватать ртом воздух; то ли от злости и негодования, что меня не предупредили раньше, то ли от смущения и внезапно поднявшейся в комнате температуры. Всё ещё не могу понять, что чувствую по отношению к бессовестному демону. Так и хочется сказать, что Люцифер меня всегда ненавидел, но в какой-то короткий промежуток времени, когда он подарил мне свой поцелуй на горе, казалось, что мы понимаем друг друга и, возможно, даже испытываем взаимную симпатию. Как бы он не третировал меня после этого в школе, то испытанное мною чувство – только-только разгорающийся в продуваемой насквозь комнате огонёк, подающий хоть какие-то, самые незначительные, но надежды на большее.       Несколькими рваными взмахами кисти поправляю утренний макияж: на нанесение нового времени категорически не хватает. Руки трясутся. Волосы стараюсь уложить волнами, сбрызгиваю лаком для стойкости во время нескромного вечера. Надеюсь, хозяин вечеринки будет слишком увлечен своими делами или просто чрезвычайно пьян, чтобы обратить внимание на какую-то непризнанную.       – Ну вот и всё, – тонкий ремешок первых попавшихся босоножек в цвет платья застёгивается на щиколотке. – Чёрт! Губы не накрасила... Балда... Ладно, Вики, всё равно об бокалы всё сотрёшь, – пытаюсь утешить себя очередным монологом и пулей, пока не придумала чего ещё, вылетаю навстречу к рыжему проказнику.

***

      – Ещё минута, и я бы отчаялся тебя ждать.       Ади стоит, опершись спиной на сизые камни, которыми уложена вся высота здания. Башня пронизана жилами холодного железа и выглядит весьма неуютно. Я бы даже сказала, страшно. Взгляд бегает с одного элемента на другой, и я туго сглатываю скопившуюся слюну.       – Э-эй, солнышко, ты куда пропала? – тёплая ладонь ложится на моё плечо, отчего я непроизвольно дёргаюсь.       – А?       – Ага. Говорю, прекрасно выглядишь. Люцифер точно оценит. – Смотрю на его ехидную улыбочку, и уже почти не верю, что милый демон войдёт внутрь без синяка под глазом.       – Да что вы все заладили про этого Люцифера! Как будто он пуп... – возмущённо начинаю я.       – Буп, – перебивает меня Ади, щёлкая по носу. – Я же просто шучу, демоница. Не злись, пойдем, – открывает передо мной дверь и несильно подталкивает за поясницу.       Поднимаемся по каменной лестнице. Ступени широкие, но каждый мой шаг настолько неуверенный, что я вот-вот оступлюсь. Когда мы оказываемся на третьем пролёте, я улавливаю громкий несмолкаемый хохот. Он отражается от стен коридора и звучит в моих ушах вороньим карканьем. К несчастью, всё-таки поднимаюсь выше вслед за Ади и захожу в помещение.       В нос сразу забивается смердящий запах дыма, пота и пролитого алкоголя. Уже сомневаюсь, что останусь здесь надолго. В углу чадит небольшой костёр, но на столах также стоят шандалы с оплывшими молочными свечами, добавляющие тусклого света. На малой танцевальной площадке развратно танцуют ангелы и демоны. Кажется, некоторые решили даже не уединяться в свободной комнате и устроить всё прямо на месте. Смотреть противно. Непризнанных тут совсем немного, хотя, думаю, по понятным причинам.       – Ади, а где Люцифер? – Оказывается, пока я откровенно глазела по сторонам, рыжик успел украсть с подноса официанта два бокала глифта и вернуться ко мне.       – Такой настрой я ценю! Уже соскучилась? – протягивает мне бокал, шевеля бровями.       Хватит блестеть на меня своими невероятными зелёными глазами, чёрт языкастый. Может, и соскучилась.       – Нет. Интересуюсь, какое место мне придётся обходить стороной.       – Ну я так и понял, – мягко усмехается Ади, и я снова начинаю закипать без определённого повода. Такое ощущение, что все вокруг уже поняли, что происходит между мной и сыном Сатаны, а я до сих пор не могу разобраться. – Видимо, не придётся.       Разворачиваюсь к демону лицом и вижу, что он еле сдерживается, чтобы не разразиться смехом на весь зал. Хмурюсь и качаю головой, с недоумением рассматривая его хитрую физиономию. Кажется, моё дыхание тоже участилось. Я, правда, усиленно пытаюсь понять, что он имеет ввиду.       Парень кивает головой в сторону угольных чёрных диванов. Что-то тут нечисто. Кручусь на месте, как дура, но всё-таки натыкаюсь на то, что не нужно. Твою же мать... Знакомые алые глаза прожигают во мне дыру. Наблюдаю, как вся его свита о чём-то увлеченно болтает, пытаясь вовлечь в разговор и самого Люцифера, но ему на данный момент откровенно плевать. Сейчас его взгляд направлен на меня, и я так пугаюсь этого, что не могу пошевелиться. Осмотрев меня вдоль и поперёк, находит мои глаза. Кивает, что заметил моё присутствие, но даже не утруждает себя приветливой улыбкой, как это делают нормальные существа. Отличный фейсконтроль.       – Вики, наша подруга вообще-то ждёт нас на другом конце зала. Нам нужно пройти за диваны, там бар.       – Ну так и пошли. Чего ждём? – гордо вскидываю голову и начинаю движение вперёд. – Стоп... За диваны?! – резко останавливаюсь, не одолев и двух метров.       Пройти мимо сына Сатаны не удастся при всём желании. Ади начинает плавно подтягиваться в его сторону, забирая меня с собой, но я уже задерживаю дыхание, чувствуя, как всё тело напрягается, а ноги становятся деревянными. Перья на платье подрагивают, незаметно для всех олицетворяя и моё волнение.       Пора брать себя в руки. Вдох. Выдох. Необходимо просто пройти к бару и уже, наконец, выпить чего-нибудь покрепче. Ничего сложного.       До него остаётся пятнадцать шагов.       Чувствую благоговейный трепет и стараюсь замедлиться, потому что начинаю паниковать. Однако рука друга, покоящаяся на моей пояснице, подгоняет меня. Рядом с Ади я чувствую себя спокойнее, как будто я иду со своей личной охраной. Наверное, он прав, проще быстрее сократить это расстояние и забыться в алкоголе и танцах, а не растягивать оставшиеся пять шагов до бесконечности.       Два шага. Он уже прямо здесь. Неожиданно предплечье Ади резко соскальзывает с моей спины, упирается в бок и отпихивает от себя. Не успеваю понять, что случилось, как, поскользнушись на плитке, уже лечу на диваны спиной. Приземляюсь, конечно же, на колени одного из посетителей вечеринки. Стараюсь за пару секунд прийти в себя, протараторить миллион извинений пострадавшему и унестись вслед за подставившим меня демоном. Однако не успеваю воспроизвести даже первое действие, поток моих мыслей перебивают:       – Удобно?       Вкрадчивый, насмешливый баритон. Завяжите мне глаза, попросив угадать, где тот самый, и я специально выберу не его, потому что определённо узнаю этот голос, но не захочу, чтобы с меня снимали повязку. Моя голова ватная и идёт кругом, все мысли разбегаются как испуганные звери, прячутся, и я забываю, как составлять из слов связные предложения, как складывать губы, чтобы произносить слова. Лучшее решение, пришедшее мне сейчас в голову, – молча встать и уйти, пока не поздно.       Пытаюсь дёрнуться с места, но тёплая ладонь мягко останавливает меня на изгиб под рёбрами, и я скатываюсь ещё ниже... и ближе. Я в ловушке. Стараюсь смотреть куда угодно, хотя бы даже найти глазами своего друга, но его след уже простыл, а вместе с ним и надежды на моё спасение. Люцифер пересаживает меня чуть удобнее, удобнее для него. Его пальцы касаются моего подбородка и поднимают голову так, чтобы я повернулась к нему. Вижу, все его друзья тоже успешно капитулировались.       – Твой дружок тебя подставил, не так ли? – в его расширенных чёрных зрачках светится интерес, и он даже не скрывает довольной ухмылки, смотрящейся на нём подобно короне.       – Не так. Я просто поскользнулась, а он не успел меня поймать, – с неуверенностью заключаю я и складываю руки на груди, потому что не знаю, куда их ещё деть в моём положении.       – Ты меня боишься.       На секунду я так огорошена его холодным заявлением, что не могу ответить. Перестаю слышать что-либо, кроме собственного сердца, глухо стучащего у меня в горле. Чтобы скрыть смущение, роняю взгляд в пол, и это, видимо, возбуждает любопытство Люцифера ещё сильнее. Он упирается локтем в подлокотник, подпирает висок указательным и средним пальцами, наклонив голову. Смотрит только на меня, оценивая реакцию.       – С чего бы это? – выдывливаю последние крупицы непоколебимости.       – Не можешь коснуться моего тела, не смотришь на меня, сидишь, как на иголках. Что с тобой, Непризнанная?       – Я не знаю, Люцифер... – шумно выдыхаю я, расслабляя спину. – Я не могу при тебе вести себя непринуждённо. Я пойду, извини, приятно было пообщаться.       Не понимаю, что на меня нашло в самом деле. Это были только мои мысли. Разумеется, я не планировала никому их открывать. А открыла ему. Самому заносчивому и самовлюблённому эгоисту. Теперь в его руках ещё и мои чувства, которыми он вскоре сможет пополнить свою коллекцию безжалостно разбитых сердец.       – Нет. – Так многословно. И самое главное, понятно, что он имеет в виду.       Рассматриваю его бордовый галстук, блестяще сочетающийся с глубокой мглой его вечернего костюма. Только сейчас могу разобрать все детали, потому что перестаю разыгрывать первоклассное шоу для сына Сатаны. Поверх галстука уложены три серебряные цепочки, закреплённые миниатюрными зажимами. Аккуратный шёлковый узел под горлом и остроконечные углы воротника. Наконец дохожу до его привлекательно очерченного лица и смотрю в глаза, устало качая головой. Не хочу уходить, но и оставаться тоже не хочу.       Мурашки стелются по моей спине, когда рука Люцифера скользит по моему бедру, словно он пробует привлечь меня ближе. Судя по глазам, он сам удивляется своей внезапной заботливости. Наступает головокружительный момент, в который что-то со вспышкой проскакивает в воздухе между нами.       – Я́ пойду, – твёрдо говорит он, собираясь вставать, – а ты со мной.       Ахаю, оказываясь в руках мужчины так быстро, словно ничего не вешу. Слышу его глумливый смешок и моментально прикрываю рот ладонью. Опомнившись, начинаю всячески брыкаться и колотить его по груди кулаками. По выражению его лица непонятно, доставляю ли я ему своими стараниями хоть какой-то дискомфорт или ему, наоборот, приносит удовольствие, что мои кисти теперь часто касаются его тела.       Растеряв все силы, свешиваюсь на нём тряпичной куклой в надежде, что ему станет тяжело и он всё же поставит меня на пол. Моё лицо слишком близко к нему, улавливаю приятный мужской аромат. Горячий шоколад, мускатный орех и дорогой виски, кажется, вскружили мне голову.

***

      Пробуждение было резким, словно мне приснился жуткий кошмар. Я по-прежнему нахожусь в мягком коконе рук сына Сатаны, а в ушах глухо отзывается стук мужских каблуков. Судя по всему, я всё же уснула на пару минут. Это просто из-за непривычки к неземному алкоголю и позднего часа, уверяю себя я, но в голове то и дело, подобно попавшему в десятку дротику, колет мысль об успокаивающем тепле его тела. Осматриваюсь вокруг. Спросонья всё такое привычное, но сконцентрировать внимание не получается.       Мы останавливаемся у незнакомой мне двери, и меня резким движением ставят в вертикальное положение. Голова кружится, но я хотя бы начинаю приходить в себя, пока демон вращает в замке́ ключ.       – Где мы? – зеваю, отчего вопрос получается не совсем внятным.       – В моей комнате. Уложу тебя в кровать и прочитаю сказку на ночь, – тёплая улыбка мелькает на губах Люцифера, но тут же растворяется в лукавом нахальстве. – Возможно, это будет не детская сказка.       Он такой красивый... Чёрные волосы переливаются, как вороньи перья, отражая лунный свет. На веки упала пара мешающих прядей, которые мне неймётся заправить обратно, однако сын Сатаны остаётся невозмутимым. Не зажигая свет, он проходит вглубь комнаты и кидает ключи на комод. В его поведении было что-то интригующее. Возможно, мне стоило бы задуматься, почему он так себя ведёт со мной, но я не собиралась задерживаться в этой комнате надолго. Остановилась у выхода на всякий случай.       – Ты приросла там, что ли? – Пока он повёрнут ко мне спиной, позволяю себе рассматривать его чуть откровеннее.       Мужчина тянется руками к горлу, расслабляет галстук, двигая тот в разные стороны и оставляя свободно болтаться на груди. В звенящей тишине, должно быть, даже слышу скрип расстегивания пуговиц на чистейшей, безупречной рубашке. Блестящие зажимы со звоном опускаются на стол, и я вздрагиваю, возвращаясь из состояния гипноза. Стою, как столб, посреди комнаты, не решаясь войти, хотя и выйти тоже не получается. Начинаю дышать чаще. Он вполоборота поворачивается ко мне, элегантно вешая пиджак на спинку деревянного стула, с характерным шорканьем задвигает предмет мебели и опирается на него.       Мои глаза так и приклеились к его обнажённой груди. Пришлось отрывать.       – Непри-и-изнанная, ну поговори со мной. – По-моему, он закатил глаза. Я, честно говоря, не смотрела на его эмоции. – Сколько можно молчать?       – Я хочу тебя...       Что..? Шепфа, ЧТО?! Люцифер моментально поднимает голову и застывает в напряжённой позе, как будто мои слова ударом в живот выбили из него воздух. Я же, кажется, уже с головой провалилась под землю. У меня вспыхнули щёки, шея и уши. Неловко. Постояв бесконечные пять секунд рядом со стулом, демон дёрнул головой, избавляясь от непонятного нам обоим наваждения, и молча стал подходить ко мне. Он просто сейчас размажет меня по стене. Благо я всё ещё нахожусь близко к ней, и умирать буду не в муках.       Он сделал последний шаг, засунув руки в карманы. Я попятилась назад. Сейчас я боюсь его больше. Его пальцы касаются моего подбородка и поднимают голову так, что я смотрю вверх, в его красные глаза, и вижу, что они пылают гневом, как раскалённые угли.       – Повтори.       – Не надо, Люцифер... Пусти. Я не подумала, – стараюсь отвернуться, но он продолжает крепко держать меня.       – Я сказал, повтори, – его лицо приближается к моему, обдавая жаром тихого рычания.       – Я... – Сглатываю слюну. Мне нужно время. – Хочу тебя...       Люцифер хватает меня и крыльями припечатывает к стене. Всё происходит настолько быстро, что я и опомниться не успеваю. В ужасе от того, что сейчас случится, закрываю глаза. Рот его прислоняется к моему, и мои губы раскрываются. Вырваться и убежать я не могу. Я сама толком не знаю теперь, чего хочу. Демон прижимается ко мне всем телом. Мои пальцы погружаются в его смольные пряди. Он целует не так, словно злится. Поцелуй его нежный и страстный.       Всё моё тело дрожит от напряжения. Его руки скользят по моим плечам, и он, не переставая везде оставлять алые следы, доводит меня до постели, бережно укладывая на неё. Смотрю ему в глаза. В голове всё плывет, словно сама я сейчас двигаюсь по течению, хотя нахожусь на крепкой кровати в пределах одной комнаты. Его пьянящая близость. Всё вокруг замедляется, плавится и растекается.       Он хватает мои кисти, заводя их над головой, и кусает за шею. Из меня вырывается глухой стон, но я не могу пошевелиться. Все мысли куда-то испарились. Прикосновения его ладоней жгут сквозь платье. Люцифер смотрит на меня с толикой ярости, стараясь сжать в кулаке складки моего платья и избавиться от него как можно быстрее.       – Не смей. Мими тебя убьёт, – сбивчиво произношу я.       Улавливаю его злобное, но покорное ворчание, притягиваю его к себе за колючий затылок, выгибаясь в пояснице, и крепко целую. Трясущимися руками расстёгиваю оставшиеся пуговицы и освобождаю желанное тело от остальной одежды. Когда я осталась в одном белье, сквозь приоткрытые окна подул морозный ветер. По телу взметнулись мурашки, но отнюдь не от холода. Демон замер. Я затаила дыхание. Он мешкал, словно не знал, как поступить с преградой. Впервые вижу сына Сатаны таким растерявшимся. Я больше не противилась странной необузданности, бушевавшей внутри меня. Шепнув его имя, слегка укусила его за губу.       Это на него не похоже. По-моему, я сломала самого сильного демона. Почему он медлит? Я больше не могу терпеть.       – Не останавливайся, я прошу тебя. Только не сейчас.       Я сажусь. Тени мерцают на его лице, очерчивая скулы чётким рельефом. Мышцы на шее Люцифера напряглись и дрожат, словно неподвижность была для него болезненной. Как и для меня.       – Ты уверена?       Молчу. Завожу руки за спину и расстёгиваю замочек лифа, плавно сбрасывая его на пол. Его взгляд путешествует по мне, мужчина шумно выдыхает и сдаётся. С пристальностью хищника смотрит на меня. Рука скользит по моему животу, отслеживая изгибы тела. Шершавые пальцы замедляют своё движение, опускаясь между бёдер, у меня сводит желудок, а затем внутри начинает растекаться жидкое пламя.       Он надавливает мне на плечи, опуская на остывшие простыни. Широко распахнутыми глазами наблюдает за моим разгорячённым лицом, отмечает прерывистое дыхание. Этот взгляд даже интимнее, чем прикосновение его рук. Вторая часть нижнего белья вскоре тоже покинула моё тело, и Люцифер вошёл в меня.       Наши руки, ноги и губы переплелись. Бёдра соприкасались, его близость отзывалась сладостной болью в моём теле. Люцифер удивительно бережно обращался со мной. Я почти мурлыкала от удовольствия, чувствуя, как его пальцы гладят меня по волосам. Мне было нестерпимо жарко, и я дрожала, в перемешку со стонами произнося его имя. Он сильнее прижал меня к себе, а его движения перестали быть столь плавными. Когда терпеть стало невозможно, я сжала его внутри. Люцифер взревел, и его наслаждение совпало с моим.

***

      Мы лежим на постели, и я обнимаю его за вспотевшую грудь. Вдыхаю его успокаивающий запах и наслаждаюсь тем, как он чувственно перебирает мои мокрые пряди. Оставляю пару влажных поцелуев на рёбрах, и Люцифер смотрит на меня честными, широко открытыми глазами. Он снял все мои страхи, тревоги и даже более того. Не знаю, смогу ли доверять кому-то больше, чем ему.       – Я не боюсь тебя.       – Я больше не такой страшный? – целует меня в макушку.       – Ты себя в зеркало видел вообще? – Я возмущаюсь и поднимаю голову, хмуря брови.       – Видел. Очень красивый и весьма сексуальный. – Привычная ухмылка трогает его губы, но теперь она кажется мне гораздо теплее. Она кажется мне необходимой.