Возрождаясь из пепла

В руках дрожит смычок. Прошлого клочок. Мы без жалости обратный начинаем счёт. Ни минуты, наше время скоро истечёт. Поиграй со мной, и, может, с кем-нибудь ещё

***

— Слуги уже подготовили комнаты, где вы можете отдохнуть после долгой дороги. Чайная церемония состоится в любое удобное для вас время, — Цзинь Лин продолжал. Он говорил в пол голоса, будто боялся спугнуть кого-то, при этом юноша изредка плавно жестикулировал руками, чего за ним раньше не наблюдалось. Иногда, он нервно поправлял рукава своего ханьфу, но чаще всё же был опасно спокоен. Глаза цвета сырой земли смотрели сквозь полу-закрытые веки и, что ужаснее всего, в них будто чего-то не хватало. А вернее всего сразу. Даже высокомерие во взгляде казалось каким-то наигранно-вымученным, что уж говорить о других эмоциях. Вэй Ина это напрягало. Он слишком часто видел такие пустые взгляды, поэтому знал, что они скрывают за собой. И то, что именно этими глазами на него смотрел сын его покойной сестры было больно и дико вдвойне. Впрочем, и сам вид Жуаланя оставлял желать лучшего. Цвет лица был настолько бледным, что он больше походил на труп недавно вырытый из земли, чем на себя самого. Под глазами залегли тени. — Мы благодарим клан Ланлинь Цзинь за оказанное гостеприимство, — отвечает Цзэу-цзюнь. А-Лин улыбается, но глаза при этом остаются непроницаемо-пустыми. Так он удивительно похож на своего дядю Гуаньяо. Юноша делает, почти что невидимый для посторонних глаз, жест рукой, приказывая своим адептам сопроводить их в комнаты, как бы намекая, что на этом официальная часть закончена. А-Ину хочется узнать, что происходит с его племянником, но впервые за долгое время он просто не находит что сказать, а посему ему остается лишь бросить грустный взгляд на А-Лина и удалиться в отведенную им с Ванци комнату. Вообще, идея дружественной поездки в Ланьлин Цзинь принадлежала Сичиэнь-гэ, который просто взял и в один прекрасный момент прекратил свое заточение. А Ванци, который был рад на столько, что даже не стал задавать вопросов, поддержал его. Такой энтузиазм со стороны Нефритов выглядел настолько абсурдно-странно, что его с дружным одобрением принял весь клан. Не прошло и недели, как отряд из добровольцев для визита в башню был полностью набран. Как бы логично это не звучало, первыми кто записался туда были Юань и Цзиньи. И в составе такой весёлой компании они, в течение следующей, точнее уже этой, недели, добрались сюда. А миссия с которой они сюда ехали, кажется, была придумана уже по дороге. «Мы должны убедиться, что новый глава клана компетентен и дружественно настроен к нам» — вроде бы так оправдался Цзэу-цзюнь. Но это всё-равно было странно. Также странно, как и поведение самого главы клана. За размышлениями о всех этих странностях, Вэй Усянь даже не заметил, как пришел в комнату, лег на кровать и заснул беспокойным сном, в котором то и дело промелькивали всполохами какие-то непонятные кошмары о золотой-птице, сгорающей в собственном огне. Впрочем, спал он не долго, так как вскоре в комнату тихонько постучали, а он, в силу не крепости сна, это услышал. — Входите, — ответил на стук Лань Ванци, понижая свой голос до полу-шепота. — Учитель, — громко начал Цзиньи, входя в комнату, но Юань почти сразу его перебил. — Тише. Глава клана просил осведомится, удобно ли вам сейчас пройти на чаепитие? — Да, — отвечает Вэй Усянь за Ванци, резко поднимаясь с постели, — Вы ещё не предупредили юную госпожу о нашей готовности? — Пока нет. — Тогда вы не будете против, если я вас сопровожу? — спрашивает он. — Конечно нет.

***

— У нашей юной госпожи снова что-то не получается? — Вэй Усянь с нарастающим интересом наблюдал за тем, как Цзинь Лин целую вечность пытался активировать маленький защитный талисман. — Отстань! — чуть ли не выкрикнул юный наследник, явно раздосадованный тем, что у него ничего не получается. — Да ладно, А-Лин, не воспринимай всё в штыки, я лишь хотел помочь. — Помочь? — он на мгновение прекратил свои бессмысленные потуги, — Вы можете мне помочь, господин Вэй, только если уйдете! — Ты допустил ошибку, когда произносил это заклинание, надо было… — Ещё слово и я натравлю на вас Фею, — сказал юноша, раздавливая талисман ногой. — Не надо! — мысли о собаке заставили заклинателя поубавить свой пыл, но также добавило вопросов, — Почему ты отказываешься от помощи? — Потому что не имею желание быть вам чем-то обязанным.

***

Поиски А-Лина имеют успех, так как молодой глава ордена в это время как раз следил за новобранцами на главной площадке, мимо которой просто невозможно было пройти. Он сам стоял в тени и судя по легкому движению губ комментировал кому-то их действия. Вот только самого «таинственного собеседника» не было видно и это напрягало. Вскоре, юноше надоело разговаривать с пустотой и А-Лин, предварительно оглядевшись, перемахнул через небольшое ограждение, зашагав по направлению к адептам. Там он взял меч у одного из юнцов и показал пару приемов, надо заметить показал хорошо, меч будто был продолжением его руки, движение смотрелись плавными и нарочито медленными, даже Цзиньи не нашел к чему придраться. У самих же желторотиков они получились чутка кривоваты и резки, но для первого раза смотрелись нормально. А-Лин не кричал на них, несмотря на ошибки, а наоборот спокойно помогал их исправить, при всем при этом с его лица не сходила эта жуткая ненастоящая улыбка. Кажется, не только он заметил эти изменения, ведь Цзиньи и Юань тоже переглянулись, прежде чем Цзиньи выдавил: — Пошли, чего тянуть то. Жуалань их приближение заметил не сразу, но зато когда заметил, в его глазах мелькнуло какое-то подобие эмоции, правда разобрать её так и не удалось, ведь появилась она с такой же скоростью, как исчезла. Он непривычно долго и плавно поклонился им. — Чем я могу вам помочь? — Я… Мы… — начал Цзиньи, но так и не закончил, ведь челюсть поползла куда-то вниз, что уж говорить, тут даже Вэй Усянь опешил, юная госпожа была слишком обходительна — что-то не так. — Слушаю вас внимательно, не торопитесь. — Если вам удобно, — инициативу в свои руки взял Юань, — То клан Лань готов начать чайную церемонию. — Мне удобно.

***

Ночная охота начиналась с очередной перепалки. — Я не буду ночевать в лесу. — говорил Цзинь Лин. — Юная госпожа боится повредить свою тонкую кожу? — передразнивал его Цзиньи. — Не. Называй. Меня. Так, — терпение первого не то что-бы было на исходе, но казалось, еще чуть-чуть и он сломает оппоненту ноги. — Или… Подождите, наш бесстрашный господин испугался темноты? — Я боюсь не темноты, — на удивление серьезно и спокойно ответил Цзинь Лин, в то время как лицо его приобрело какое-то нечитаемое выражение, — Я боюсь не темноты, а того кто в ней прячется. На секунду, обоим Ланям показалось, что кусты как-то неприятно зашуршали, и среди их листвы мелькнули два огромных светящихся глаза и издевательски грозная знакомая улыбка. На секунду. — В любом случае, я буду спать по дальше от вас обоих и если кто-то решит ночью ко мне приблизиться, я не отвечаю за действия своего меча.

***

Прошло не так много времени, как он, Ванци, Сичиэнь-гэ и два юных адепта сидели в богато украшенной зале. Стол кишил от всевозможных сладостей, чайников с, как минимум, двадцати видами чая в них, блюдец и чашек, там даже было две бутылки вина. Да, юный глава не скупился на угощения. Вот только отчего то никто из гостей к ним не спешил притронуться. Сам же Жуалань почему-то опаздывал. Но справляться о том, где его нечистая носит не пришлось, так как буквально в это же мгновение двери открылись. — Прошу прощение за то, что заставил вас ждать себя, — юноша поклонился и сел за стол. — Ничего страшного, — ответил Ванци, в то время как все остальные просто откровенно пялились на юную госпожу. Желтое ханьфу, расшитое золотыми нитями и украшенное самыми лучшими тканями всех оттенков красного, идеально сидела на юном теле, хоть и прибавляла некую схожесть с девушкой. Волосы украшались великолепной заколкой в виде двух золотых птиц, сидящих по разные стороны пучка, хвосты этих чудесных пташек представляли переплетенные между собой нити с нанизанными на них ярко-красным бисером. Заканчивали картину сапоги, начищенные до блеска. Он был прекрасен. И кажется только одним своим видом передавал всю суть этого места. Прекрасного с наружи и пустого внутри. — Я знаю, с какой целью вы приехали в мой клан, — начал молодой господин, наливая в бокал вина, — По этому я сразу отвечу на все ваши вопросы, — он на мгновение замолчал, рассматривая сначала красную жидкость в своем бокале, а потом и один из углов комнаты, после продолжил тоном, которым обычно справляются о здоровье, или о делах, — Я не жалуюсь на свой пост и стараюсь по возможности исполнять все то, что от меня требует моё положение. Да, это трудно, но я считаю, что готов справляться с этими трудностями. Если хотите узнать объективное мнение о моем правлении, то пока рано что либо говорить. Я только назначен. Спросите через месяц, другой у моего народа, и он ответит вам, пригоден я или нет. Что до, — он снова замолчал, продолжая вертеть в пальцах бокал и смотреть в пустоту, в то время как на его устах появилось более искреннее подобие улыбки, — Что до моего отношения к вашему клану. То я ничего не имею против уже устоявшегося союза. Наши кланы дружат много лет, и я не вижу причин нарушать эту дружбу. Если это всё, то я опять же желаю вам приятного время провождения в Ланьлин Цзинь. Такая проницательность от племянника удивила Вэй Ина. Для своего юного возраста он слишком многое понимал. Не то, чтобы это было не хорошо, но, боги, ему семнадцать лишь недавно исполнилось! Тут даже Цзэу-цзюнь растерял всё свое ланьское хладнокровие, продолжая откровенно пялится на волосы Цзинь Лина. Тот же, в свою очередь, проследил взгляд главы дружественного клана, едко улыбнулся, выпил налитое им же вино и сказал тихо, едва слышно, так, будто ни к кому вовсе не обращаясь. — Мне идут эти заколки? Ведь так. Мой дядя Цзинь Гуаньяо тоже так говорил. Помню, когда мне было восемь лет, он привел меня в одну из своих тайных комнат, где лежало много драгоценностей и сказал, что я могу выбрать любую, — какая-то странная грусть появилась во взгляде юнца, — Я выбрал эту. Он тогда посадил меня на большой деревянный стол и посмотрел мне в глаза, сказав: «Ты — главное сокровище этого места и мне не жалко отдать тебе любую вещь отсюда. Эта заколка не исключение. Просто, это подарок одного моего хорошего друга-заклинателя, она волшебная и имеет свой характер. Эта заколка не дастся простому человеку, её может носить только глава клана. И ему, своему владельцу, она принесет либо смерть, либо удачу. Когда-нибудь она станет твоей» Глупо, не правда ли? — он кинул беглый взгляд на Цзэу-цзюня, после чего посмотрел на всех остальных, встал и сказал, — Прошу прощение, мне надо идти.

***

— Господин Цзинь? — Лань Сичиень посмотрел на Гуаньяо, плавно удаляющегося в сторону сакур. «Наверное он меня не услышал, но так даже лучше» — мелькнуло в его мыслях, он крепче прижал маленькую сумку и собирался уже уходить, как Гуаньяо резко развернулся, и посмотрев ему прямо в глаза сказал: — Слушаю вас внимательно. — Я хотел бы преподнести вам маленький подарок в знак нашей дружбы. — Правда? — на вечно улыбающимся лице Гуаньяо отобразилось легкое удивление, он подошел ближе к Ланю, добавляя, — Буду премного благодарен. Пронзительный взгляд медовых глаз осмотрел его с ног до головы, так, будто пытался угадать, что хочет подарить ему давний друг, отчего у второго неприятно засосало под ложечкой. Всё же он чертовски красив, когда улыбается искренне! Но собрав в руки всё свое самообладание в кулак он протянул ему сумку. Доставать заколку он отчего то так и не решился. — Она волшебная. По приданию камни, что украшают её могут носить только велики люди. И ему, своему владельцу она принесет либо смерть, либо удачу. — Спасибо, — просто сказал Гуаньяо, но это простое слово заставило сердце Лань Сичиэня биться в два раза чаще. Теперь эта заколка принадлежит самому красивому человеку.

***

Как только дверь в залу за молодым господином захлопнулась, Сычжуй и Цзиньи не стали долго терпеть, оба встали, поклонились и чуть ли не в один голос обратились к главе: — Можно нам идти? Тот посмотрел на них как-то потерянно и лишь кивнул головой. Обоих сдуло словно ветром. Вэй Усянь догадывался, что именно они хотят сделать и, поскольку у него были свои вопросы к молодой госпоже, то он решил просто на просто проследить за ними, тем более у Ванци и Сичиэня сейчас были свои проблемы, знать о которых ему не хотелось от слова вообще — своих по горло. — Что ж, тогда и я пойду. — Не натвори глупостей, — сказал предупредительно Ванци. — Да я бы никогда. Троица обнаружилась в следующем коридоре. — У меня не так много времени на пустые разговоры, — голос Цзинь Лина звучал недовольно. — Хорошо, юная госпожа. Буду короток. Цзинь Лин стоял спиной к нему, но он всё равно знал, что взгляд брошенный сейчас на Цзиньи можно было бы истолковать так: «Иди рой себе могилу, она тебе сегодня понадобится». Но такая реакция наоборот, скорее успокоила Ланя. — Что с тобой происходит? — Хоть я и не обязан вам отвечать, но ладно. Слушайте внимательно и читайте по губам, — он наклонился к ним по ближе и чуть ли не выкрикнул, — Со мной ничего не происходит! Ничего! Оба Ланя от неожиданности резко отстранились, а он, довольный эффектом, хотел было продолжить путь, как резко его ноги подкосились и юноша едва ли не свалился к ним на руки. — Цзинь Лин?!

***

Сакура крепко сжалась в руке. Жаль она не доживет до весны, чтобы увидеть, как красиво она поплывет по рекам Юньмэня.