Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История первая. Переполох в секретариате.

Штольман показал накладную Павлу и, поблагодарив Всеволода, вернул ему документ. Мужчины вышли из секретариата. — Простите, Яков Платонович! Зря я вас побеспокоил! — извинился помощник Якова. Штольман взглянул на него. — Боюсь, Павел Михайлович, вовсе не зря! Вы ведь читали накладную, неужели не обратили внимание? Мужчина выглядел озадаченным. — Обратил внимание на что? — Я ведь дал вам посмотреть на бумагу. Вы же часто заверяете у начальника финансовой службы наши расходники. Подпись Мирослава Георгиевича не такая широкая, и в конце росчерк загибается вверх, а на накладной, которую ваш друг нам показывал, всё наоборот. Павел сжал губы. — Вы хотите сказать… — Что накладная подделана? Несомненно. Кроме того, сколько сотрудников работает в нашей дипмиссии? — Пятьдесят три, — ответил мужчина, опять не понимая, куда ведёт его шеф. — Указанным количеством бумаги можно обеспечить наше посольство на десять лет вперёд, а в документе написано, что закупка идёт на декабрь. Следовательно, кто-то, минуя финансовый отдел, занимается махинациями, обеспечивая себе приток денег за счёт государства. Идёмте к Александру Петровичу. Извольский, зная, что Штольман не будет беспокоить его по пустякам, отложил на пятнадцать минут встречу и внимательно выслушал Якова и Павла. И тут же пришёл в неописуемую ярость! Воровать у него под носом! Что за наглость! Срочно изъять все бумаги и найти обманщика! Штольман пыл посла успокоил и сказал, что необходимо всё тщательно разведать перед тем, как рубить с плеча. Очень наглая схема, почти не скрываясь, обманом брать деньги. Пока не понятно, кто может так действовать. Извольский успокоился, счёл доводы Штольмана разумными и тут же дал ему карт-бланш. Ему посол доверял, а кроме того запрос на привлечение Якова к делам дипмиссии пришёл от такого человека, что стало ясно, как к нему относятся и на родине в том числе. Яков спросил о том, не было ли раньше никаких сигналов из финансовой службы, которые кому-либо показались подозрительными. Александр Петрович задумался. Сотрудники его были людьми сообразительными, но ничего такого он сейчас назвать не мог. Вдруг ему вспомнилось, что именно финансовое ведомство три месяца месяца назад перестраивали, и архив перевозили на другой этаж. Один из секретарей сказал, что нескольких папок не хватает, но это сочли незначительным, потому как все в отделении стояло вверх дном. И в самом деле после документы нашлись. Теперь однако всё виделось в ином свете, и Извольский поделился с Яковом тем, что вспомнил. Штольман был солидарен с послом, этот эпизод имел прямое отношение к их делу. Перед уходом Яков спросил о том, не знает ли Александр Петрович кого-то из умерших сотрудников, кто по описанию походил бы на духа, пришедшего к Алексу. Извольский озадаченно смотрел на сыщика. — Так ведь это же Ермилов. Иван Петрович. Он как раз перед вашим оформлением, Яков Платонович, скончался. Сердечный приступ. Боже мой! — вдруг поднялся с кресла посол. — Он ведь был бывшим начальником финансового ведомства. Вы думаете, это тоже не случайно? — Пока не могу ничего сказать, Александр Петрович! — ответил Штольман. — Мы всё с Павлом Михайловичем изучим и будем держать вас в курсе. Посол поблагодарил мужчин и с волнением вернулся к работе. Он очень дорожил своими людьми и не хотел никого ни в чём подозревать, но поскольку все факты были налицо, то нужно действовать решительно, паршивую овцу найти и от стада отсечь! А Штольман прекрасно сможет это сделать! — Яков Платонович, — спросил Павел шефа, пока они шли к выходу. — Каков наш следующий ход? — Думать, — ответил Штольман и вышел на улицу.