Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История первая. Переполох в секретариате.

Марта глядела на Гастона, который пытался прокашляться, но глаз при этом всё равно от неё не отводил. Всё-таки права была Анна! Теперь только нужно правильно с ним поговорить, и всё будет хорошо. Мужчина наконец пришёл в себя, но так ничего и не сказал. Только смотрел на Марту, слегка приоткрыв рот. А она смотрела на него и тоже ничего не говорила. — Ну, мы, пожалуй, пойдём! — сказал тактичный Алекс, который понимал, откуда дует ветер, и желал уже, чтобы всё разрешилось благополучно. Марта ему показалась очень красивой. А мама очень довольной. «Вот оно что!» — подумал Алекс и сделал себе заметку о склонности женщин объединяться для решения возникающих личных проблем. «Значит, до такого лучше не доводить», — решил он. «Чтобы не стоять вот так, как Гастон посреди комнаты с открытым ртом!» Дети ушли, а Анна, видя, что ничего не происходит, опять вмешалась и взяла всё в свои руки. — А мы вот сегодня с Мартой прошлись по магазинам! Можете воочию посмотреть, что нынче носят современные деятельные женщины! Гастон, вы же хотели ещё что-то обсудить с Мартой? Гастон! Мужчина наконец отмер и, сфокусировавшись на Анином вопросе, ответил, впрочем, несколько невпопад: — А?.. Да, хотели. Анна улыбнулась. — Ну так бери её и идите в сад, там уже зажгли фонарики. Пройдётесь и всё обсудите. Мужчина кивнул и, странно поглядывая на девушку, вывел её из комнаты. Аня повернулась к Штольману и просияла. Тот покачал головой. — Жестокая вы женщина, Анна Викторовна, — проговорил он, впрочем, довольный этим фактом. — Умная, но жестокая! Аня пожала плечами. — Гастон заявил, что теперь между ними нейтралитет. Я не могла остаться в стороне! А то так и будут до самой старости друг от друга бегать! Штольман замер. Нейтралитет? Всё-таки он решил остановиться на этом варианте! Это был необдуманный поступок, но тут он не думал головой, конечно! Аня права. Пора бы им уже перестать бегать то друг за другом, то в разные стороны и решиться наконец переступить этот барьер. — Он говорил мне об этом. Я не думал, что он всё же решит решить проблему таким образом! — сказал Штольман, наливая и себе рюмочку коньяка. Аня подошла ближе и облокотилась на рояль. — А я вот рассказала Марте о том, что могла совершить ошибку и выйти замуж за другого человека! — состроив укоризненную мину, сказала она Штольману. — Ты бы тоже мог Гастона предостеречь с нейтралитетом. Штольман тоже подошёл к роялю и встал с обратной стороны. — Надеюсь, ты сказала ей, что такую ошибку ты чуть не сделала четыре раза. Аня открыла рот от изумления. — Четыре? — переспросила она. — Это когда же это я успела столько раз чуть не сделать ошибку? — Ну, начнём с Клюева! — ответил Штольман, начиная получать нескрываемое удовольствие от разговора. — Два раза ты получала предложение от него. — То есть одного человека мы будем считать за два раза? — возмутилась Аня, ловя настрой Штольмана и сдерживая улыбку. — Конечно! Это же статистика! Аня терпеть не могла статистику, столько крови она ей попортила, поэтому она закатила глаза. Штольман ухмыльнулся, но улыбку спрятал. — Я ему отказала! Дважды! — Под давлением моих неоспоримых доводов! — настаивал Штольман. — Если бы ты еще дольше ждал, то и эти доводы полетели бы к чертям! — горячилась уже Аня. Штольман был доволен. — Так же как и со Скрябиным! Тут Яков был вынужден признать, что она права. Дотянул до последнего, за что и поплатился! — А четвёртый-то кто? — спросила Аня, хмурясь. — Разумовский, само собой! Аня опять открыла рот. Разумовский? Да он бы ещё царя Гороха вспомнил! Когда это было? — Разумовскому я отказала сразу и бесповоротно! — прищурившись, ответила Анна. — И вообще, всё это меркнет перед твоей женитьбой на Нине! Вот! Аня пылала. Штольман признал, что так оно и есть. Эта фатальная ошибка стоит любых несостоявшихся ухажёров его жены. Она, видя, что их шутливая перепалка сошла на нет, вдруг лукаво улыбнулась и сказала: — Яша, если ты признаешь, что моя задумка насчёт нейтралитета была хороша, то я покажу тебе, что нынче современные и деятельные женщины предпочитают носить под платьем! Сказав это, она широко улыбнулась и, мотнув шифоновым длинным подолом, направилась к двери, посматривая на мужа. Штольман подумал, что жена его, в сущности, права в большинстве случаев, а сейчас отрицать это было бы верхом глупости!