Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История первая. Переполох в секретариате.

Просматривали они папки вот уже два часа, Анна предложила отвлечься и выпить чаю. Штольман дал добро. Грея руки о горячий фарфор — ноябрь нынче выдался холоднее, чем обычно — он задумчиво произнёс: — Резюмируем, дамы и господа. Сорокин Мирослав Георгиевич, сорока семи лет, начальник финансовой службы посольства. Заступил в должность чуть больше пяти лет назад после смерти Ермилова. Все документы должны проходить через его руки, но по опыту работы мы с Павлом Михайловичем можем сказать, что то, что менее важно господин Сорокин перекладывает на своего заместителя. Павел Михайлович? — Да, — мужчина раскрыл папку с личным делом. — Григорьев Дмитрий Миронович, пятьдесят лет. Служит в посольстве на одной должности пятнадцать лет. Интересно, а почему его не сделали начальником после смерти Ивана Петровича? Штольман кивнул. — Закономерный вопрос. Я тоже о нём думал. Дело в том, что Сорокина прислали из Петербурга, причём почти сразу после смерти Ермилова. Ставленник чей-нибудь, вот и вся недолга! Аня поджала губы: ей не нравилась идея получения должности через голову кого-либо. — Я вот что заметила, — сказала она, отставив чашку с чаем и протянув мужчинам годовые отчёты. Они с Софьей их уже пробежали взглядом. — Как человек, который ежемесячно ведет записи наших расходов, я могу отметить, что сумма, которая тратится в квартал, после смерти Ивана Петровича стала почти на пятнадцать процентов больше. А количество сотрудников и общие нужды почти не поменялись! Возникает вопрос — отчего? Штольман улыбнулся. Жена его твёрдой рукой управлялась с их бюджетом, очень уж ловко она умела всё правильно распределить! Опять женский взгляд помог обнаружить ещё один факт. — Кто ещё имеет отношение к финансовой службе? — спросила Софья у Павла. Он, встретившись с ней взглядом, неожиданно для себя понял, что больше не испытывает душевного дискомфорта. Вот так история! За холодными глазами его начальника обнаружилась необыкновенно симпатичная девушка, которая излучала уверенность и необыкновенную обаятельность её матери. И, возможно, это показалось ему ещё более пугающим, чем то, что он чувствовал раньше. — Только секретари. Их трое. Все финансовые запросы так или иначе проходят через них. Мой друг Всеволод Попов приписан к финансовой службе, но запросы делают все отделы, поэтому документы стекаются в секретариат. — Любопытно! — сказала Софья. Штольман вдруг широко улыбнулся. — Ты тоже заметила? Девушка кивнула. — Заметила что? — спросил Павел, не понимая, о чём они говорят. Аня пила чай и улыбалась. Она давно привыкла к тому, что у этих двоих ход мыслей одинаковый, а видят они больше, чем другие. Поэтому она будет пить чай и наслаждаться умным Штольманом, который всё ещё её будоражил этим, и их не менее умной дочерью, которую она так любила. Девушка подняла вначале папку, которая пропала, а потом нашлась два года назад. — Посмотрите, Павел Михайлович! Документы, которые отражают закупку оборудования для ремонта лифтов, типографии и перекрытия крыши, явно написаны после составления отчёта о тратах. Бумага светлее, а чернила ярче и отличаются от тех, которыми писаны остальные бумаги. Что это значит? — Пропали они не зря! — ответил Павел, видящий теперь явные различия между листами. «Восхитительно!» — пронеслось в его голове. «Как она это заметила?» — Вы думаете, что это Сорокин? — спросил Павел у начальника. — Или его заместитель. Так нагло действовать может лишь тот, кто уверен в своей безопасности. И такие объёмы говорят о том, что человек и вовсе потерял берега. Подчищать за собой с таким размахом — целыми папками, это надо решиться! — Но как же так?! — возмутился Павел. — Необходимо это пресечь! Штольман кивнул. — К сожалению, мы пока имеем мало доказательств! Нужны факты. — А в документах Ермилова ничего не обнаружилось? — спросила Соня отца. Он покачал головой. — Нет, ничего существенного! Это нам не поможет! Девушка задумалась. Любопытно. — Кроме того, всё ещё сложнее. Аня заинтересованно наклонилась вперёд, рассматривая два листа в руках мужа. — Что это? — с любопытством спросила она. — На этих двух документах разный стиль подписи, разная рука и чернила. — Так! И о чём это нам говорит? — сверкая глазами, смотрела Аня на Штольмана. Он улыбнулся. — Это значит, мама, что кто-то ещё подделывает бумаги в посольстве! Так, папа? — ответила Софья. Яков кивнул. В сопоставлении фактов его дочери не откажешь. Все некоторое время смотрели на строчки и лишний раз получили подтверждение правоты отца и дочери Штольман. — И что мы теперь делаем? — спросил Павел. — Разделяемся! Мы с Анной Викторовной едем в посольство и наводим справки. А вы продолжаете изучать документы. Вдруг вам что-то ещё встретится! На том и порешили. Анна и Яков ушли, а Павел с некоторым содроганием сердца остался с дочерью шефа наедине.