Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История первая. Переполох в секретариате.

Павел проглядывал документы из второй подложной папки и периодически посматривал на Софью, которая ничего не изучала, а только задумчиво смотрела в одну точку, перебирая пальцами. Девушка хмурилась и так походила на его шефа, когда тот напряжённо о чём-то размышлял, что Павел только диву давался. Наконец лицо девушки просветлело, и она щёлкнула пальцами. — Он точно сказал: «В моих бумагах осталось ходатайство, которое я не успел передать!» Именно так говорил Алекс! — воскликнула девушка и встала с дивана. — О чём вы, Софья Яковлевна? — недоуменно спросил Павел. — О том, что сказал дух Ермилова моему брату! Он сказал именно «в моих бумагах». Соответственно, можно предположить, что он говорил о тех документах, которые хранил дома. Есть ли в его деле адрес, по которому он жил? — Да, — кивнул Павел, порывшись в папке. — У него осталась казённая квартира, которую передали его вдове. Много лет он в посольстве прослужил, вот и поощрили! Девушка с энтузиазмом потёрла руку об руку. — Нужно попасть в его дом и поискать документ, который поможет изобличить злоумышленника! Павел опешил. Что она имеет в виду? Неужели то, что он услышал? Но ведь это совершенно безрассудно! Так нельзя! — Это невозможно! Неправильно! Софья удивилась. — Отчего? Ведь Иван Петрович сам попросил это сделать! Мы не совершим ничего дурного! Мы? Откуда взялось это «мы»? Неужели она полагает, что они и в самом деле будут делать это? Да ещё вместе? — Но ведь это может быть опасным! — нашёл довод Павел. Софья удивлённо подняла брови. — Визит к пожилой одинокой вдове? Однако странные у вас представления об опасности! Если вы считаете, что вам не следует туда ехать, я нанесу визит самостоятельно! Без вас это будет сложнее, но я справлюсь! Этот документ необходим! Он прольёт свет на дело и станет прекрасной и весомой уликой! Неужели вы не понимаете? Павел понимал, но он так же не понимал, как столь юная особа может без тени смущения или сомнения предлагать такие решительные способы добычи фактов. Что за характер?! — Я не могу вам позволить это сделать! — решительно сказал мужчина, категорически взмахнув рукой. — Не можете позволить?! — вдруг прищурилась Софья. — На каком основании? Она выглядела такой возмущённой и сосредоточенной одновременно, что Павел вновь не мог понять, что он чувствует, и что она думает. Но вдруг решил, что хватит ему быть мямлей! Вот ещё — перед шестнадцатилетними девчонками робеть! — Софья Яковлевна! Я приму меры, но не позволю вам действовать так безрассудно! — Какие меры?! — наклонилась Соня вперёд, сверкая глазами. Она не любила глупых поступков и слов, а Павел сейчас явно занимался именно этим — глупил. Она видела внутри него страх, гнев и что-то подавленное и спрятанное так далеко, что и не рассмотришь, поэтому не сердилась — он не делал это нарочно, просто так выходило. А Павел растерялся. Он не знал, почему выбрал именно эту формулировку, и уж, конечно, не продумал, какие именно меры он собирался применить к такой непонятной ему барышне Штольман. — Я…я...я вас запру здесь! — наконец выхватил он одну из бешено галопирующих у него в голове мыслей. Софья опешила. — Запрёте? Меня? — ошеломленно переспросила она. Потом вдруг засмеялась, отчего опешил уже Павел, развернулась, уселась на диван и сказала: — Вы знаете, я, пожалуй, даже разрешу вам это сделать! И останусь, чтобы посмотреть, как вы будете объясняться перед моим отцом! Павел представил, как он смотрит в ледяные и страшные глаза Штольмана- а он умел такими их делать, когда хотел — и даёт отчёт о том, что он запер его дочь. Да лучше тридцать раз на Эйфелеву башню подняться — Павел не терпел высоты. Софья увидела всё это на его лице и опять сжалилась. — Ну, Павел Михайлович! Ну посудите, ну какая опасность! Мы поедем домой к Ермилову, вы отвлечете его жену, а я найду ходатайство! Нам необходимы весомые доводы для обвинения, а это будет именно такой! Так давайте сделаем это вместе! Так будет гораздо быстрее и проще! Соглашайтесь! Павел смотрел на взволнованное лицо девушки и понимал, что она, в сущности, говорит дело. Всё так, как она сказала, так чего же он упрямится? Опять из-за того, что ему кажется, что так не должно себя вести? Так ли это? Правильно ли он усвоил это в детстве? Возможно, не всё так однозначно! Ему стоит быть чуть легче в суждениях. Чёрт с ним! Ему в конце концов двадцать лет! Когда как не сейчас искать свой путь в жизни? — Едем! — сказал Павел и просветлел, когда Софья широко улыбнулась и азартно поднялась с дивана. Их ждало приключение!